Втора́я а́нгло-афга́нская война́ (, ) — война Британской империи с целью установления контроля над Афганистаном, произошедшая с 1878 по 1880 годы. Как и в первую англо-афганскую войну 1838—1842 годов, англичане начали вторжение в Афганистан вследствие недовольства его ориентацией на Россию. В 1878—1879 годах англо-индийские войска под командованием генерал-майора Фредерика Робертса, разгромив афганскую армию в нескольких сражениях, захватили Джелалабад, Кандагар и перевал Шутагардан. Потерпев поражение, эмир Шир-Али и, оставив власть своему сыну Якуб-хану, отправился 1 декабря 1878 года в Санкт-Петербург для того, чтобы лично просить защиты Александра II против англичан.

Якуб-хан, став новым эмиром Афганистана, 26 мая 1879 года заключил Гандамакский договор, по которому уступил Англии часть своей пограничной территории и допустил в Кабул английского резидента, Луи Каваньяри. Через несколько месяцев, 3 сентября 1879 года резидент был убит вместе со своей свитой, что повлекло за собой вторую фазу войны. Кабул и Кандагар были заняты английскими войсками, Якуб-хан отрёкся от престола и бежал под защиту британцев в Индию. Через два месяца афганцы восстали, осадили британскую армию в около Кабула, но решающий штурм кантонмента был отбит, и афганцы сняли осаду.

В это время Абдур-Рахман, бежавший от Шир-Али в Самарканд в 1870 году, но продолжавший следить за событиями на родине, решил снова попытать счастья в борьбе за престол. Весной 1880 года он покинул Самарканд и появился в Афганском Туркестане, где вскоре собрал значительное число сторонников. По предложению командования британской армией для переговоров с Абдур-Рахманом был отправлен английский чиновник Лепель Гриффин. Эти переговоры вызвали недовольство Мухаммеда Аюб-хана, двоюродного брата Абдур-Рахмана, который контролировал Герат. В июле 1880 года его армия направилась на восток, к Кандагару и Газни, и нанесла англичанам поражение в сражении у села Майванд. Аюб-хан осадил Кандагар, но у стен города он был разгромлен подошедшими из Кабула войсками генерала Робертса и бежал обратно в Герат. 11 августа 1880 года генерал Дональд Стюарт передал укрепления Кабула Абдур-Рахману и приступил к выводу войск из Северного Афганистана, который был завершён 1 сентября. В апреле 1881 года был завершён вывод британских войск из Кандагарской провинции.

Итогом войны стало установление дружественных отношений с Афганистаном и присоединение к британским владениям округа Пишин. Вместе с тем, были испорчены отношения с многими приграничными афганскими племенами, что породило долговременные пограничные проблемы.

Предыстория В 1842 году завершилась Первая англо-афганская война, к власти в Афганистане вернулся эмир Дост Мухаммед, но если до войны в Афганистане находился британский посланец Александр Бёрнс, то теперь Британия лишилась своего представителя в этой стране. В 1848 году Дост Мухаммед поддержал сикхов в их войне с англичанами (Второй англо-сикхской войне), но сикхи были разбиты, а Пенджаб стал провинцией Британской Индии. Между Индией и Афганистаном было заключено несколько договоров, и в Кабуле некоторое время находился британский представитель индийского происхождения, но Дост Мухаммед умер в 1863 году, и в Афганистане началась борьба между его преемниками за власть, в которой Индийское правительство придерживалось нейтралитета. К 1869 году к власти в Афганистане пришёл эмир Шир-Али, который попытался наладить дружественные отношения с Британским правительством и даже совершил визит в Индию. Он не смог добиться гарантий своей власти на случай новой гражданской войны, но сам факт приёма поднял его авторитет в Азии.

По словам Арчибальда Форбса отношения Шир-Али с вице-королём Индии были дружественными, но не близкими. Целью британской политики было создание сильного, дружественного государства в Афганистане, с которым, при определённых обстоятельствах можно было бы совместно оборонять подступы к Индии.

Одновременно шли переговоры между Британией и Россией, в ходе которых Афганистан был признан нейтральной территорией и были оговорены его границы. Однако 12 июня 1874 года сэр , бывший губернатор Бомбея, отправил в британский Иностранный департамент по делам Индии письмо, в котором советовал пересмотреть британскую политику: занять и укрепить город Кветта и отправить в Афганистан британские миссии. В частности, он предлагал заслать миссию в Герат, который удерживал мятежный сын эмира, Якуб-хан, что означало отказ от политики признания единства Афганистана. Лорд Лоуренс (бывший вице-король Индии) высказался категорически против этого предложения, но всё же Иностранный департамент сообщил индийскому правительству, что, несмотря на отсутствие угроз со стороны России, следует предпринять меры предосторожности и заслать британские миссии в Герат, Кандагар и Кабул. Лорд Нортбрук, вице-король Индии, ответил, что момент для этого не подходящий. Последовало длительное обсуждение этого вопроса, которое затянулось до самого конца правления лорда Нортбрука.

Политика Индийского правительства изменилась, когда в Калькутту прибыл новый вице-король, лорд Литтон. Он прибыл 5 апреля 1876 года, а уже 5 мая афганскому эмиру было предложено принять как постоянного представителя. Афганское правительство отказало, ссылаясь на опасность лично для посланца и из тех соображений, что в случае принятия британского посланца придётся принимать и российского. Но в официальном письме эмир ответил уклончиво и не отказывая напрямую. Лорд Литтон был весьма недоволен таким ответом, хотя некоторые члены Правительственного Совета обратили его внимание, что эмир отказал на совершенно законных основаниях. Последовала переписка по этому вопросу, а в октябре 1876 года лорд Литтон обсудил ситуацию с афганским посланцем. На этих переговорах Литтон требовал уже не только допуска британских миссий, но и открытия Афганистана для всех британцев — как официальных, так и неофициальных лиц. Военный историк полковник Генри Батерст Ханна, автор трёхтомного исследования по истории этой войны, писал, что на этих переговорах лорд Литтон формулировал свои взгляды на удивление прямолинейно и грубо.

Агрессивную политику лорда Литтона разделяли не все члены Правительственного Совета Индии. Из шести членов совета против подобных мер были трое: Генри Норман, Уильям Мьюир и , и только после их смещения Литтон добился полной поддержки Совета.

Шир-Али в итоге согласился обсудить предложения лорда Литтона и для этого отправил своего лучшего дипломата, Нур-Мухаммада, на переговоры в Пешавар. В январе—феврале 1877 года прошла так называемая «Пешаварская конференция», на которой Льюис Пелли представлял британскую сторону. Афганская сторона отклонила все требования британской, а затем сам Нур-Мухаммед, здоровье которого было очень плохим, скончался. Генерал Робертс писал, что известия о провале переговоров и о смерти своего лучшего дипломата привели Шир-Али в ярость, он объявил, что у него не осталось никакого иного выбора, кроме как вести войну, и что он объявил британцам джихад. По мнению полковника Ханны этим сведениям Робертса можно верить, хотя нет никаких подтверждений тому, что эмир действительно объявил джихад.

Миссия Столетова В апреле 1877 года Россия объявила войну Турции, и началась русско-турецкая война. Когда русская армия приблизилась к Константинополю, британский министр Дизраэли призвал парламент принять меры предосторожности на случай обострения конфликта: были выделены 6 миллионов фунтов на военные расходы, Средиземноморская эскадра вошла в Константинополь, а на Мальту были переброшены войска из Индии. В ответ на это российское правительство приказало мобилизовать армию в Туркестане, а в Кабул была отправлена миссия во главе с генералом Н. Г. Столетовым. Врачом при миссии состоял И. Л. Яворский.

В те же дни в Берлине собрался Берлинский конгресс великих держав, на которых были пересмотрены итоги русско-турецкого (Сен-Стефанского) соглашения, согласованы позиции Англии и России, и в итоге 13 июля стороны пришли к мирному соглашению. Но эти новости прибыли в Туркестан с опозданием. Афганское правительство пыталось задержать Столетова в пути, ссылаясь на траур по случаю смерти губернатора Мазари-Шарифа, но несмотря на это, Столетов 22 июля прибыл в Кабул. 26 июля произошла официальная встреча с эмиром, на которой Столетов сделал эмиру некие предложения в устной форме. До Индийского правительства доходили отдельные слухи об этих переговорах, но ничего не говорило о том, что Шир-Али готов склониться на сторону России. Столетов тоже оказался в сложном положении, потому что получил сведения о результатах Берлинского конгресса и теперь ему надо было постараться не нарушить достигнутое мирное соглашение. 24 августа Столетов покинул Кабул, а 16 сентября уже был в Ташкенте.

Миссия Чемберлена

7 июня лорд Литтон отправил лорду Грэнбруку, новому госсекретарю по делам Индии, телеграмму с сообщением о миссии Столетова и затем регулярно уведомлял лорда о событиях и настаивал на отправке ответной британской миссии в Афганистан. Лорд Грэнбрук был настроен менее решительно, но в августе дал своё согласие на отправку миссии. Литтон избрал главой миссии Невилла Чемберлена, главнокомандующего Мадрасской армии, а консультантом при нём был назначен майор Каваньяри. В Кабул отправили гонца с предупреждением о миссии, а Литтон тем временем составлял для Чемберлена инструкции. 12 сентября Шир-Али принял гонца, которому сообщил, что не сможет принять миссию из-за траура по умершему сыну. Из этого следовало, что он в принципе готов её принять через какое-то время.

В это время Чемберлен вступил в переписку с губернатором пограничной крепости Фаиз-Мохамедом, надеясь добиться его разрешения на проход миссии, но получил отказ. Тогда майор Каваньяри предложил оставить миссию в Джамруде, а самому подойти к крепости и изучить ситуацию. Лорд Литтон дал своё согласие, и 21 сентября Каваньяри отправился к крепости. В миле от форта афганцы остановили его, пригрозив открыть огонь. Начались переговоры, на которых присутствовали британский офицер, представители местных племён и два индийца. Каваньяри просил Фаиз-Мохамеда не брать на себя ответственность за остановку миссии, но тот всё равно не дал согласия и пообещал открыть огонь, если миссия попробует пройти вопреки его запрету. Каваньяри вернулся в Джамруд, откуда телеграфировал лорду Литтону. Миссия была распущена. Лорд Литтон счёл отказ Фаиз-Мохаммеда явным проявлением враждебности, достаточным для объявления войны.

Литтон, однако, надеялся ещё достичь своих целей дипломатическим давлением, но в конце октября он получил от Шир-Али ответ на своё письмо от 14 августа. Эмир жаловался на слишком жёсткий тон британских дипломатов в те дни, когда он охвачен горем по умершему родственнику, и утверждал, что он не настроен враждебно к англичанам, но если они настроены враждебно, то он вручает себя в руки Бога и готов ко всем последствиям. Это письмо делало войну практически неизбежной, и Литтон предложил Лондону свой план действий: занять Курамскую долину и Хайберский проход. Последующее наступление на Кабул и Кандагар он предлагал отложить до весны 1879 года, поскольку уже приближалась зима. Эти предложения были обсуждены на собрании кабинета министров Великобритании 25 октября. Премьер-министр Бенджамин Дизраэли столкнулся с противодействием министров, которые были смущены перспективой неожиданной войны, но он настаивал на захвате Хайбера и Курама. Его поддержал лорд Грэнбрук, который даже считал предложения Литтона недостаточными. В итоге было решено послать эмиру ультиматум, а в случае отказа начать наступление на Хайбер, Курам и Кандагар.