Сумгаитский погром — беспорядки на этнической почве в городе Сумгаите Азербайджанской ССР 1988 года, сопровождавшиеся массовым насилием в отношении мирного армянского населения, грабежами, убийствами, поджогами и уничтожением имущества.
По выражению британского журналиста Тома де Ваала, выпустившего в 2005 году художественно-документальную книгу «Чёрный сад» об истории карабахского конфликта, эти события стали «первой в современной советской истории вспышкой массового насилия».
Сумгаитский погром явился знаковым событием и поворотным пунктом в обострении межнационального конфликта в Закавказье, вызвавшим первые потоки армянских беженцев из Сумгаита в Степанакерт (НКАО) и Армению.
По официальным данным Генпрокуратуры СССР, в ходе беспорядков погибло 26 граждан армянской и 6 граждан азербайджанской национальности«Известия», 3 марта 1988 г.Хроника перестройки. 1988 г. // Научно-информационный центр Горбачев Фонда, более ста человек было раненоЭмоции и разум. О событиях в Нагорном Карабахе и вокруг него. «Правда», 21 марта 1988 г.. По неофициальным же оценкам, число убитых армян исчисляется сотнями (подробно см. раздел «Число жертв»). В ходе операции по наведению порядка телесные повреждения различной степени тяжести получили 276 военнослужащих«Сумгаит… Геноцид… Гласность» , Ер., 1989..
29 февраля 1988 на заседании Политбюро ЦК КПСС в Москве было официально признано, что массовые погромы и убийства в Сумгаите осуществлялись по национальному признаку. Однако, как указывается в материалах Правозащитного центра «Мемориал», отсутствие своевременного расследования обстоятельств погромов, установления и наказания виновных привело к дальнейшей эскалации карабахского конфликтаТакое же мнение высказывал генерал Игорь Родионов, командующий войсками Закавказского военного округа в 1988—1989 гг.: «Руководству Азербайджана удалось взять ситуацию в Сумгаите под контроль, но вместо того, чтобы дать политическую оценку произошедшему, проанализировать последствия, задержать исполнителей и заказчиков, провести расследование и показательный суд, а затем обнародовать материалы по всему Союзу, было сделано кое-что и кое-как. Истинные виновники должного наказания не понесли» ..
Сумгаит Сумгаит — новый промышленный центр в 25 км к северу от Баку — возник в 1949 году на месте небольшого селения в связи с развитием химической и металлургической промышленности в республике. Являлся вторым (после Баку) по промышленному значению городом Азербайджана.
Ведущие отрасли промышленности: химическая (завод синтетического каучука, производственное объединение «Сумгаитхимпром»); металлургическая (трубопрокатный и алюминиевый заводы); промышленность стройматериалов (комбинаты полимерных стройматериалов, домостроительный, заводы железобетонных изделий, оконного стекла); другие отрасли: машиностроение (завод компрессоров), лёгкая промышленность (фабрика верхнего трикотажа), энергетика (теплоэлектроцентраль, ТЭЦ).
В Сумгаите работал филиал Азербайджанского института нефти и химии, химико-технологический и политехнический техникумы, медицинское и музыкальное училища.
По словам Тома де Ваала: первыми его жителями были самые низы советского общества — зэки — политические заключённые, выпущенные из сталинских лагерей; азербайджанцы, покинувшие Армению, куда стали в массовом порядке возвращаться армяне-репатрианты; а также обнищавшие армянские рабочие из Карабаха… Население стремительно росло, составив <к 1980-м годам> четверть миллиона человек, и в городе стала остро ощущаться нехватка жилья. Рабочие ютились в перенаселенных общежитиях. Городские химические предприятия были среди первых в Советском Союзе по уровню загрязнения окружающей среды. Детская смертность была столь высока, что в Сумгаите возникло даже специальное детское кладбище. Средний возраст горожан составлял двадцать пять лет, причём каждый пятый житель Сумгаита имел судимость (эти цифры привёл министр внутренних дел СССР Виктор Власов на заседании Политбюро 29 февраля 1988 г.)
Как пишет в своей книге «Мятежный Карабах» Виктор Кривопусков, в 1988 году — офицер Управления профилактической службы МВД СССР: Из 250-тысячного городского населения около 18 тысяч были армяне. Строительству жилья, созданию соответствующей социальной сферы здесь внимания практически не уделялось. Десятки тысяч горожан жили в подвалах, в самовольно построенных и неприспособленных лачугах, в так называемом районе «Нахалстрой». Сумгаитские азербайджанцы являлись в основном выходцами из сельских районов, составляли наименее образованный и квалифицированный состав работающих, среди них была большая текучесть кадров, высокий уровень безработицы, правонарушений, пьянства, наркомании…Распространение клеветнических слухов о том, что в Армении убивают и насилуют азербайджанцев, возбуждение ненависти к армянским землякам на фоне профессиональной и бытовой неустроенности и лишений, призывы освободить квартиры от армян и самим поселиться в них позволили организаторам легко спровоцировать определённую часть мусульманского населения города на погромы и убийства армянКривопусков В. В. Мятежный Карабах. Из дневника офицера МВД СССР. Издание второе, дополненное. — М.: Голос-Пресс, 2007. — 384 с. Ил. ISBN 5-7117-0163-0.
Предшествовавшие события Армяно-азербайджанский конфликт, имеющий давнюю историю и глубокие национальные и политические корни, обострился в феврале 1988 года, когда в НКАО и Армянской ССР прошли многолюдные митинги с требованием присоединения НКАО к Армянской ССР, а 20 февраля сессия областного Совета народных депутатов НКАО в Степанакерте приняла обращение к Верховным Советам Азербайджанской и Армянской ССР и СССР с просьбой о разрешении выхода НКАО из состава Азербайджана и присоединении к Армении.
Как отмечает в своей книге Том де Ваал, с первого же дня после того, как армянское большинство облсовета НКАО приняло решение об отделении Нагорного Карабаха, «началось медленное сползание к вооружённому конфликту. Уже начали циркулировать и подогревать страсти в обеих этнических общинах первые слухи об актах насилия» на национальной почве.
21 февраля азербайджанские радио и телевидение сообщили о том, что волнения в НКАО организованы экстремистскими группировкамиВасилевский А. Туча в горах — «Аврора» № 10, 1988.
Внезапный взрыв митинговой активности и призывов к отделению от Азербайджана в преимущественно армянском Степанакерте привёл к ответной реакции азербайджанской общины, в первую очередь в соседнем Шушинском районе НКАО и азербайджанском городе Агдаме, расположенном у границ области. 22 февраля у армянского населённого пункта Аскеран на территории НКАО произошло столкновение с использованием огнестрельного оружия между многочисленной толпой азербайджанцев из Агдама, направлявшейся в Степанакерт для «наведения порядка», милицейско-войсковыми кордонами, выставленными на их пути, и местным населением. В результате столкновения погибли два азербайджанца (причём по крайней мере один из них — от руки милиционера-азербайджанца), 50 человек получили телесные повреждения. Более масштабное кровопролитие в этот раз удалось предотвратить.
Томас де Ваал приводит свидетельства двух человек, утверждающих, что видели в Баку азербайджанских беженцев из Кафанского района Армении ещё в ноябре 1987 года и январе 1988 года. В то же время он пишет, что Арамаис Бабаян, в 1988 году второй секретарь Кафанского комитета КП Армении, говорил ему, что «не может припомнить ни одного случая, чтобы азербайджанцы покидали территорию района до февраля». Армянская сторона настаивает на том, что первые азербайджанские беженцы покинули Армению лишь в феврале 1988 г. При этом, по словам Томаса де Ваала, Арамаис Бабаян подтвердил, что в одну из ночей в феврале 1988 года «две тысячи азербайджанцев» действительно покинули Кафанский район, но приписал причину этого массового исхода слухам и «провокациям». Клер Мессина, будучи представителем Международной организации по миграции и Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев, занималась исследованием вопросов миграции и беженцев в странах СНГ и Балтии. Согласно её исследованию, первые сообщения о беженцах на территории Советского Союза появились после Сумгаитского погрома февраля 1988, когда почти полмиллиона человек, в основном армяне, бежали в Армению, а азербайджанцы в АзербайджанClaire Messina / From Migrants to Refugees: Russian, Soviet and Post-Soviet Migration / International Journal of Refugee Law Vol. 6 No. 4 — Oxford University Press 1994, pp. 631—632. Арсен Мелик-Шахназаров ссылается на Константина Воеводского, одного из создателей «Санкт-Петербургского Комитета гуманитарной помощи Арцаху», согласно которому 200 азербайджанцев выехали из Кафана в Баку одним поездом в ночь с 26 на 27 февраля, объясняя свой отъезд уговорами родственников.
Согласно Кори Велту, прибыв в Азербайджан, беженцы рассказывали о предполагаемом насилии, пережитом ими в Капане. Одновременно в Сумгаите под видом «беженцев из Кафана» могли действовать и провокаторы. Зардушт Али-Заде, активный участник общественно-политической жизни в Азербайджане в 1988—1989 гг. и один из создателей Народного фронта Азербайджана, посетивший Сумгаит спустя десять дней после погрома, встречался с рабочими местного алюминиевого завода. По его словам, рабочие говорили «о странных, нездешнего вида молодых мужчинах, которые заводили толпу».
В частном определении судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда СССР от 18 ноября 1988 года также говорится: «распространились слухи о массовых убийствах азербайджанцев в Нагорном Карабахе, однако никаких мер по их опровержению не принималось»Сборник «Сумгаит… геноцид… гласность?» Материалы пресс-конференции, организованной 23 сентября 1989 г. Армянским историко-просветительским обществом «Гушаматян» совместно с Союзом журналистов республики в Ереване, в Доме архитекторов Армении. Составители: Г. Б. Улубабян, С. Т. Золян, А. А. Аршакян. Общество «Знание» Армянской ССР, 1989..
Зардушт Али-Заде ссылается в своих мемуарах на свидетельство Фуада Мусаева, занимавшего в феврале 1988 года пост первого секретаря Бакинского горкома КП Азербайджана:
Я и Джахангир Муслимзаде, первый секретарь Сумгаитского горкома КПА, отдыхали в феврале в Железноводске. Из Баку пришла информация о необходимости прервать отпуск и вернуться в связи с напряжённой ситуацией. Муслимзаде отказался прервать отпуск. Я же 20 февраля вылетел в Баку и созвал совещание руководства всех одиннадцати районов города. После докладов я проанализировал ситуацию, и выяснилось следующее: с середины февраля в Баку начали прибывать сотни беженцев из Армении. Они размещались в посёлках Апшеронского полуострова, заселённых выходцами из Армении. Утром туда подавались автобусы, они направлялись в город, однако беженцы шли жаловаться не в ЦК, Совмин и другие инстанции, а в рабочие и студенческие общежития. Их рассказы о притеснениях и оскорблениях, чинимых им армянами в Армении, крайне возбуждали толпу. Автобусы организовывал Зохраб Мамедов, первый секретарь Апшеронского райкома АКП, сам выходец из Армении, из кадров Гейдара Алиева. Я понял, что дело идёт к погрому, приказал перекрыть все дороги к городу из этих поселков. Приказ был выполнен. Автобусы направились в Сумгаит, город химиков в 25 километрах от Баку. 26-го февраля там начался погром.