Проце́сс Галиле́я — инквизиционный процесс над 69-летним физиком и астрономом Галилео Галилеем, состоявшийся в 1633 году в Риме. Галилей был обвинён в публичной поддержке гелиоцентрической системы мира Николая Коперника, которую католическая церковь ранее, в 1616 году, осудила как еретическое учение. В результате процесса, несмотря на согласие отречься от коперниканства и покаяться, Галилей был приговорён к пожизненному заключению в тюрьме, которое вскоре было заменено на домашний арест и пожизненный надзор инквизиции.
Процесс Галилея впоследствии стал символом противостояния науки и религии — или, в более широком смысле, свободомыслия и догматического (политического или религиозного) учения, претендующего на абсолютную духовную монополию; ссылка на этот процесс часто используется как аргумент в полемике на подобные темы.
Предыстория
Ещё в молодости Галилей познакомился с книгой Коперника и стал убеждённым сторонником гелиоцентрической модели мираВ 1597 году в письме к Кеплеру Галилей сообщает, что он примкнул «уже много лет назад… к учению Коперника». См. . Первоначально, в XVI веке, католическая церковь ещё снисходительно относилась к коперниканству, хотя многие видные теологи уже тогда осуждали его как ересь. Они указывали на то, что гипотеза о движении Земли прямо противоречит текстам Псалмов (), стиху из Экклезиаста (), а также эпизоду из «Книги Иисуса Навина» (), где, по их мнению, ясно говорится, что Земля неподвижна, а Солнце ходит вокруг Земли.
25 февраля 1615 года римская инквизиция, получив донос, завела первое дело против Галилея по обвинению в ереси. Встревоженный Галилей поехал в Рим, чтобы, как он писал другу, «раскрыть обман… и предотвратить любое решение, которое могло бы обернуться скандалом для Святой Церкви».
Позицию католической церкви проясняет письмо влиятельного кардинала Беллармино, направленное 12 апреля 1615 года теологу Паоло Антонио Фоскарини, защитнику коперниканства (см. врезку справа). Кардинал пояснил, что церковь не возражает против трактовки коперниканства как удобного математического приёма, но принятие его как реальности означало бы признание того, что прежнее, традиционное толкование библейского текста было ошибочным. А это, в свою очередь, пошатнёт авторитет церкви.
Для принятия решения по первому делу Галилея инквизиции требовалась чёткая официальная оценка коперниканства. 19 февраля 1616 года по запросу инквизиции перед теологической комиссией так называемых квалификаторов были поставлены на рассмотрение два положения, вобравшие в себя суть учения Коперника. 24 февраля на заседании экспертов и консультантов было решено вынести следующий вердиктА. Фантоли. Галилей: в защиту учения Коперника и достоинства Святой Церкви. — : МИК, 1999. — С. 161. (неточности перевода скорректированы):
Предположение I: Солнце является центром мироздания и, следовательно, неподвижно. Возражение (). Все считают, что это заявление нелепое и абсурдное с философской точки зрения и, кроме того, формально еретическое, так как выражения его во многом противоречат Священному Писанию, согласно буквальному смыслу слов, а также обычному толкованию и пониманию Отцов Церкви и учителей богословия. Предположение II: Земля не есть центр мироздания, она не является неподвижной и движется как целостное (тело) и к тому же совершает суточное обращение. Возражение. Все считают, что это положение заслуживает такого же философского осуждения; с точки зрения богословской истины, оно, по крайней мере, ошибочно в вере.
кардинал Беллармино по поручению Папы Павла V объявил Галилею о запрете «разделять и защищать» гелиоцентрические идеи (оставляя возможность рассматривать теорию Коперника как способ упрощения вычислений). Этим «увещеванием» Галилея Ватикан решил ограничиться — первому делу против учёного не был дан ход (его даже ни разу не вызвали на допрос в инквизицию), а 11 марта 1616 года Галилея тепло принял Папа Павел V.
5 марта 1616 года декретом конгрегации было запрещено издание книг, в которых гелиоцентризм признавался бы отражением реальности. Этим декретом книга Коперника «до её исправления» включалась в индекс запрещённых книг, где продержалась до 1835 года. В 1620 году рекомендованные исправления, представляющие гелиоцентризм лишь математической моделью, были опубликованы, и книгой, при условии внесения этих цензурных правок владельцем, можно было пользоваться снова.
Церковный запрет гелиоцентризма, в истинности которого Галилей был убеждён, был неприемлем для учёного. Галилей считал, что решение научных проблем следует искать путём сочетания опыта, наблюдений и логического мышления:
Мне кажется, что при обсуждении естественных проблем мы должны отправляться не от авторитета текстов Священного Писания, а от чувственных опытов и необходимых доказательств... Я полагаю, что всё касающееся действий природы, что доступно нашим глазам или может быть уяснено путём логических доказательств, не должно возбуждать сомнений, ни тем более подвергаться осуждению на основании текстов Священного Писания, может быть, даже превратно понятых.
Бог не менее открывается нам в явлениях природы, нежели в речениях Священного Писания... Было бы опасно приписывать Священному Писанию какое-либо суждение, хотя бы один раз оспоренное опытом.
Галилей вернулся во Флоренцию и стал размышлять, как, формально не нарушая запрета, продолжать защиту истины. В конце концов он решил издать книгу, содержащую нейтральное обсуждение разных точек зрения. Он готовился к написанию этой книги много лет, собирая материалы, оттачивая аргументы и выжидая благоприятного момента.
Процесс
Мотивация устроителей В 1623 году новым Папой, под именем Урбан VIII, был избран кардинал Маттео Барберини, давний знакомый и почитатель Галилея, автор стихотворной оды в честь учёного. В апреле 1624 года Галилей поехал в Рим, надеясь добиться отмены запрета 1616 года. Он был принят со всеми почестями, награждён подарками и лестными словами, однако в главном вопросе ничего не добился. Запрет гелиоцентризма был отменён только два столетия спустя, в 1822 году.
В марте 1630 года книга «Диалог о двух главнейших системах мира — птолемеевой и коперниковой», итог почти 30-летней работы, в основном завершена, и Галилей, решив, что момент для её выхода благоприятен, представил тогдашнюю версию своему другу, папскому цензору Риккарди. Почти год он ждал его решения, затем решил пойти на хитрость. Он добавил к книге предисловие, где объявил своей целью развенчание коперниканства, и передал книгу тосканской цензуре, причём, по некоторым сведениям, в неполном и смягчённом виде. Получив положительный отзыв, он переслал его в Рим. Римская цензура потребовала прислать им экземпляр окончательной версии для собственной оценки; Галилей, ссылаясь на трудности пересылки из-за эпидемии чумы, согласился прислать только предисловие и заключение. Наконец, летом 1631 года ватиканский секретарь Чамполи, симпатизировавший Галилею, прислал долгожданное разрешение от имени Папы. Впоследствии Папа Урбан отрицал, что он давал такое разрешение, Риккарди и Чамполи были смещены с их должностей.
В начале 1632 года «Диалог» вышел в свет. Книга написана в форме диалога между двумя сторонниками Коперника и Симпличио, приверженцем Аристотеля и ПтолемеяПо-итальянски имя «Симпличио» означает «простак», но сам Галилей утверждал, что имел в виду известного комментатора Аристотеля, Симпликия.. В предисловии Галилей, со свойственной ему саркастической иронией, пишет о декрете 1616 года: «Некоторые безрассудно утверждали, что декрет явился результатом не трезвого исследования, но недостойной злобы; поговаривали даже, что виновникам его, как совершенно невежественным в астрономических вопросах, не следовало бы своими поспешными запрещениями обрезывать крылья мыслящих умов». Далее он обещает опровергнуть этих «некоторых». В действительности, хотя в книге нет авторских выводов, сила аргументов в пользу системы Коперника говорит сама за себя. Немаловажно, что книга написана не на учёной латыни, а на «народном» итальянском языке.
Галилей надеялся, что Папа отнесётся к его уловке так же снисходительно, как ранее к аналогичной по идеям его книге «Письма к Инголи» (1624), однако просчитался. В довершение всего он сам безрассудно разослал 30 экземпляров своей книги влиятельным духовным лицам в Риме. Сказалось и то, что незадолго перед тем (1623) Галилей вступил в резкий конфликт с иезуитами.
Большинство биографов Галилея сходится во мнении, что в простаке-Симпличио римский Папа узнал самого себя, свои аргументы (из прежних бесед его с Галилеем), и посчитал это личным оскорблением. Историки отмечают такие характерные черты Урбана, как деспотизм, упрямство и невероятное самомнение. Сам Галилей позже считал, что инициатива процесса принадлежала иезуитам, которые представили Папе крайне тенденциозный донос о книге Галилея (см. ниже письмо Галилея к Диодати).
Существует и другая версия: надобность в процессе вытекала из насущной политической обстановки. Её сторонники опираются на тот факт, что престиж Папы Урбана VIII был тогда низким, как никогда прежде: сказались и его беззастенчивое покровительство родственникам за счёт церкви, и беспринципные интриги во время Тридцатилетней войны, когда Папа неожиданно вступил в союз с протестантской Швецией против католического австро-испанского блока. Посланник Модены писал из Рима, что Папа Урбан в ярости, «он потерял голову и делает величайшие глупости». В этой обстановке расправа над своевольным Галилеем должна была, по этой версии, послужить уроком для врагов Урбана VIII и укрепить авторитет Папы. Первая из этих двух версий более распространена — возможно, потому, что она лучше объясняет, отчего гнев Папы Урбана был настолько силён, что пережил и процесс, и Галилея, и даже (отчасти) самого Урбана.
Уже через несколько месяцев «Диалог» был запрещён и изъят из продажи, а Папа Урбан велел создать особую инквизиционную комиссию по рассмотрению вопроса. Покровитель Галилея, Великий герцог Тосканский Фердинанд II поручил Никколини, своему послу в Риме, заступиться за учёного, но успеха не имел. Никколини сообщил герцогу, что Урбан, разгневанный до предела, заявил ему: «Ваш Галилей вступил на ложный путь и осмелился рассуждать о самых важных и самых опасных вопросах, какие только можно возбудить в наше время». В своих письмах Никколини приводит слова раздражённого Урбана о Галилее: «Он запутал себя в сложном деле. Вещь очень опасная и книга крайне вредная. Дело хуже, чем думает великий герцог, — прошу ему написать… Поскольку Галилей нанёс своей книгой огромный вред религии, то великому герцогу, как христианскому государю, не следовало бы вмешиваться в это дело». Первоначально защитники Галилея надеялись, что дело ограничится требованием «исправить» книгу, но тут комиссия нашла материалы «увещания» Галилея в 1616 году, и тем самым он из неосмотрительного нарушителя церковных установлений превратился в «закоренелого». Тем не менее общий вывод комиссии, после перечисления прегрешений Галилея, был вначале сформулирован довольно мягко: «Всё это может быть исправлено, если будет признана некоторая полезность книги». В окончательной редакции (23 сентября 1632 года) эта фраза была вычеркнута.
1 октября 1632 года Галилея вызвали в Рим на суд Инквизиции по подозрению в ереси. После неудачных попыток добиться отсрочки по причине плохого здоровья и продолжающейся эпидемии чумы (Урбан на это пригрозил доставить его насильно в кандалах) Галилей подчинился, написал завещание, отбыл положенный чумной карантин и прибыл в Рим 13 февраля 1633 года. Никколини, по указанию герцога Фердинанда II, поселил его в тосканском посольстве.
Судебное следствие
Добившись приезда Галилея, инквизиция тем не менее не спешила с его вызовом. Первый допрос состоялся только спустя 2 месяца, 12 апреля 1633 года. Следствие тянулось с 12 апреля по 21 июня.
На первом допросе Галилею предъявили обвинение по нескольким пунктам, основными из которых были: Галилей в своей книге излагает запрещённое учение как истинное и приводит многочисленные аргументы в его защиту;