Западнору́сский язык (также старобелорусский, староукраинский, рутенский; самоназвание , "Ruthenia (Lithuania-Rus), " in Europe: A Literary History, 1348—1418. Edited by David Wallace. Oxford University Press, 2016, Volume 2, pp. 420—439. — P. 424. / This new secular culture was associated with democratization of the language of writing, which formed as a result of interaction between local spoken (Belarusian-Ukrainian) dialects and literary models of Church Slavonic and Polish. To distinguish this language from the bookish Church Slavonic on one hand and from the vernacular language of northern and north-eastern Rus on the other, it is referred to as Ruthenian (lingua Ruthenorum), or — using its self-identifying name — ‘ruska mova’.Смирнова Е. А. «Проста мова» как лингвистический феномен (реконструкция глагольной системы на материале Евангелия Тяпинского). — С. 2, , , , , ) — литературный восточнославянский язык, имевший распространение в Западной Руси и Молдавском княжестве. До наших дней дошли многочисленные памятники западнорусской литературы.
Сферы употребления Язык существовал в двух формах: письменной и устнойSpeculum slaviae orientalis. Московия, Юго-Западная Русь и Литва в период позднего Средневековья = Speculum slaviae orientalis. Muscovy, Ruthenia and Lithuania in the late middle ages / под ред. В. В. Иванова, Ю. Верхоланцевой. — М. Новое изд-во, 2005. — 254 с. — ISBN 5-98379-028-5 — С. 112—114.
Письменный язык при великом князе Ольгерде стал общегосударственным языком Великого княжества Литовского.
Письменный деловой
Западнорусский письменный язык — один из официальныхVerkholantsev J. Ruthenica Bohemica: Ruthenian Translations from Czech in the Grand Duchy of Lithuania and Poland // Slavische Sprachgeschichte Bd. 3 — P. 5Петкевич К. Литовцы, русские, поляки в польско-литовском государстве XIV—XVII вв. // «История и современность», № 1, март 2005 — С. 78-94 письменно-литературных языков Великого княжества Литовского с XIV века по 1696 год, а также восточнославянских воеводств Королевства Польского (после 1569 г.) и Молдавского княжества, как язык делопроизводства и литературы. Развился на базе письменности Древней Руси. В его основу легли западные (старобелорусский и староукраинский) диалекты восточных славян, а также элементы церковнославянского (преимущественно украинско-белорусского извода) и польского языков. К концу XVII века на территории Великого княжества Литовского как язык делопроизводства был полностью вытеснен польским языком.
Иностранцы плохо различали язык Московского и Литовского государств, называя тот и другой «русским». При этом название «русский» в Московском государстве относилось к церковнославянскому языку, то есть «русский» и «словенский» (церковнославянский) язык в Москве были синонимами; а в Литве название «русский» обозначало язык, противостоящий церковнославянскому языку, то есть «русский» и «словенский» язык в Великом княжестве Литовском имели совершенно различные значения. «Просту мову» Великого княжества Литовского в Москве называли «литовским» или «белорусским» языком. В Великом княжестве Литовском (а также на тех землях Великого княжества Литовского, которые в 1569 году отошли Польше) в XVI—XVII веках писатели также иногда называли его литовскимСмирнова Е. А. «Проста мова» как лингвистический феномен Великого княжества Литовского (на лексическом материале Евангелия Тяпинского в сравнении с Острожской библией) // Slavistica Vilnensis. Kalbotyra 54 (2). — Vilnius, 2009. — P. 199—206.. В настоящее время литературно-деловой язык Великого княжества Литовского в Белоруссии чаще определяют как старобелорусский, а на Украине как староукраинский.
В актовых записях канцелярии Великого княжества Литовского использовалась традиционная кириллица. В процессе сближения Великого княжества Литовского с Королевством Польским и нарастания влияния польской культуры, иногда применялась латиница. Литовские татары писали свои «китабы» и «хамаилы» белорусской арабицей, однако их язык был, видимо, более приближен к разговорному старобелорусскому языку, нежели современный им литературный старобелорусский письменный язык, поскольку традиционное правописание стирает особенности разговорного языка и не отражает ихМишкинене Галина. Древнейшие рукописи литовских татар (Графика. Транслитерация. Перевод. Структура и содержание текстов). — Вильнюс: Издательство Вильнюсского университета, 2001. — ISBN 9986-19-419-9. — C. 17−18..
Западнорусский язык Молдавского княжества испытал влияния книжного болгарского языка (нормированного тырновскими правилами), а также польского и, в меньшей степени, молдавскогоШорников П. Языковой дуализм в Молдавском княжестве XIV—XVII вв. // Журнал «Русин», № 2 (20), 2010.
Литературный Литературный язык имел наддиалектную форму и мог значительно отличаться от местных разговорных наречий Великого княжества Литовского, так как «рус(ь)кая мова» не базировалась на живых разговорных чертах только одного из народов (белорусского или украинского), и, в период нахождения их в составе Великого княжества Литовского, для тех и других был общим литературным языком, представляя собой этап в развитии белорусского и украинского литературных языков.
Возникновение западнорусского литературного языка как отдельного идиома и начало его документированного развития в таком качестве относятся обычно к XIV веку. Дальнейшее развитие происходило в XV веке и вершина развития была достигнута в XVI векеКарский Е. Ф. Что такое древнее западнорусское наречие? // «Труды Девятого археологического съезда в Вильне, 1893», под ред. графини Уваровой и С. С. Слуцкого, т. II — М., 1897. — с. 62 — 70.Карский Е. Ф. Белорусы: 3 т. Т. 1 / Уступны артыкул М. Г. Булахава, прадмова да першага тома і каментарыі В. М. Курцовай, А. У. Унучака, І. У. Чаквіна. — Мн. : БелЭн, 2006. — с. 495—504, во второй половине XVI — первой половине XVII века были предприняты попытки кодификации, из которых наиболее значимыми признаютсяЯскевіч А. А. Старабеларускія граматыкі: да праблемы агульнафілалагічнай цэласнасці. — 2-е выд. — Мн. : Беларуская навука, 2001. ISBN 985-08-0451-3. грамматика и букварь Ивана Фёдорова (1574, 1578), грамматика Лаврентия Зизания (1596) и грамматика Ивана Ужевича (1645).
Литературный западнорусский язык отличался от делового. Обычно разница между ними была небольшая (в Лютеранском катехизисе, в сочинениях Ипатия Потея), но иногда довольно значительная (в Библии Франциска Скорины, в Евангелии Василия Тяпинского). В XV и XVI веках литературный язык не вполне установился: церковнославизмы в нём могут встречаться, полонизмы могут встречаться как в огромном количестве, так и в умеренном, от народного языка он может быть далёк или близок (Евангелие Тяпинского). Он близок к деловому языку, и иногда доходит до тождества с ним («Уния», «Посельство до Папы Сикста» Потея). Полонизация Великого княжества Литовского привела к гибели литературного языка и переходу на польскийСоболевский А. И. История русского литературного языка. — Л.: Наука, 1980 — С. 70—72.
Западнорусский язык в XVII — начале XVIII веков оказал значительное влияние на русский литературный (по Н. С. Трубецкому «московский светско-деловой») язык.
Устный Западнорусский устный (разговорный) язык отличался от письменного и имел на территории Литовского княжества черты раннеукраинской и раннебелорусской речи, которые являлись двумя основными диалектами разговорного языка Литовского княжества. Разговорный западнорусский использовался основной массой населения в повседневном общении и, вместе с элементами западнорусского извода церковнославянского (встречаются включения и из других изводов) и польского языков, лёг в основу письменного языка Великого Княжества Литовского. Согласно выводам К. Ш. СтангаStang Ch. Sch. Die westrussische Kanzleisprache des Grossfürstentums Litauen. I kommisjon hos Jacob Dybwad, Oslo, 1935, в наиболее ранних документах, относящихся к XIV—XV векам, преобладают диалектные черты украинского типа. Однако постепенно по мере изменения границ и соотношения демографической значимости разноязычных групп получают преобладание черты белорусского типа.
Различия в языке были особенно заметными на крайнем севере территории Великого княжества Литовского, где проявлялся «белорусский языковый комплекс» (аканье, дзеканье, цеканье и др.) и юге, где хорошо был заметен «украинский языковый комплекс» (икавизм, отвердение согласных перед е, и, слияние древних i, ы > и и др.)Мойсиенко В. М. Этноязыковая принадлежность «руськой мовы» // Славяноведение, № 5, 2007 — С. 47.
Наличие звательной формы объединяет западнорусский с украинским и белорусским. Существовало постепенное движение от простой мовы к белорусскому. Граница между белорусскими и великорусскими говорами является размытой, что обычно объясняется борьбой между Великим Княжеством Литовским и Великим княжеством Московским, при которой земли, лежащие между ними (как, например, Смоленская) неоднократно переходили из рук в рукиИванов Вячеслав Вс. Славянские диалекты в соотношении с другими языками Великого княжества Литовского .
В Молдавском княжестве разговорным был галицко-буковинский говор.
Литературный язык и живая речь Литературный язык Великого княжества Литовского сложился в актовой письменности государства на основе преимущественно белорусских говоров около Вильно и центральных районов современной Беларуси (согласно Я. Станкевичу — на южно-полоцких говорах, которые одновременно были восточными говорами центрального диалекта). На ранних этапах формирования языка присутствовало влияние как южноволынских, так и северноволынских (или южнобелорусских) говоров Великого княжества Литовского.
В актовых записях Великого княжества Литовского XIV−XV веков преобладают диалектные черты украинского типа, но уже к концу XV века они сменяются белорусскими. При короле Сигизмунде Августе южный тип языка исчезает полностью в делопроизводстве Великого княжества Литовского. В это время язык литовской канцелярии выступает уже как язык, наиболее близкий к белорусским говорам около Вильно. В этом языке растворился и полоцкий тип актового языка, который раньше выступал в виде самостоятельной формы.
Ввиду наддиалектности письменного литературного языка Великого княжества Литовского существовали определённые отличия письменной «простой мовы» от диалектной разговорной речи населения, основой которого было неграмотное крестьянство. Литературный язык отличался специфическим синтаксисом, канцелярскими штампами и юридической терминологией. Также присутствовали и лексические различия. Например, в словаре Памвы Берынды Лексикон славеноросский (1627 г.) «руская» речь (то есть «проста мова») противопоставляется «волынской» (то есть украинской) и «литовской» (то есть белорусской): церковнославянскому пѣтель здесь соответствуют «руски когутъ, волынски пѣвень, литовски петухъ». При этом повседневная речь шляхты Великого княжества Литовского и образованной интеллигенции была наиболее близка к той форме, которая применялась в деловой письменности.
В XVI—XVII веке западнорусский язык характеризовался наибольшим разнообразием функций и сфер использования: письменный язык канцелярии Великого княжества Литовского, язык светской и, с середины XVI века, духовной литературы (см. Литература Великого княжества Литовского).
Ассимилированные потомки переселившихся, а также вывезенных из Крыма в XIV веке пленных крымских татар использовали народный западнорусский язык в качестве богослужебного. Сохранившиеся до сих пор богослужебные «китабы» являются ярким примером живой белорусской речи, записанной в XVI веке арабским письмомСтанкевіч Я., д-р. Беларускія мусульмане і беларуская літаратура арабскім пісьмом. [Адбітка з гадавіка Беларускага Навуковага Таварыства, кн. I.] — Вільня : Друкарня Я. Левіна, 1933.; Менск : Беларускае коопэрацыйна-выдавецкае таварыства «Адраджэньне», 1991 [факсімільн.]. — 3-е выд.
Название языка