Советский народ — гражданская идентичность в СССР, историческая, социально-политическая и экономическая общность населения СССР; советский политический концепт.
Понятие советского народа как общности подпитывалось такими совместными достижениями, как победа в Великой Отечественной войне и освоение космоса. Для всех советских людей было установлено единое союзное гражданство, общим языком межнационального общения в СССР являлся русский язык. Использовалась наднациональная характеристика советский человек. Эта идеологема была связана с идеологемой «дружба народов». Советский человек рассматривался как носитель интернационализма. Как концептуальное понятие, ключевой элемент представлений о настоящем и будущем советского населения, «советский народ» не получил полноценной теоретической разработки.
Разработка теории «советского народа» происходила в условиях доминирования сталинского этнизированного понимания нации, которое ограничивало понимание данного понятия как надэтнической «государственной (политической) нации». Определение нации, которое было дано ещё Сталиным, сохраняло актуальность и после разоблачения его «культа личности». Большое значение имел также международный контекст: «советская государственная нация» как концепт так или иначе ассоциировалась с конкретным государством — СССР и вступала в противоречие с другой идеей — победы коммунизма в масштабе всего мира, поскольку «советская нация» включала только граждан одной страны.
Концепт «советского народа» теоретики сформулировали к началу 1960-х годов на теоретической основе 1920-х годов, включавшей ленинскую модель союза национальных республик и сталинскую теорию наций. Предположительно, последней возможностью изменения концепт «советского народа» стали обсуждения Программы КПСС 1961 года и Конституции СССР 1977 года, в ходе которых в явном виде подчёркивали «слияние» советских наций в «советский народ» и использовали даже понятие «советской нации». На эти же периоды приходились пики упоминаний термина «советский народ» в газетах «Правда» и «Известия». Однако декларированного слияния не произошло, одной из основных причин чего стало стремление к сохранению сложившегося статуса кво; но также повлияли и базовые установки самого концепта.
Учёные постсоветского времени высказывали по данному вопросу разные мнения. По словам многих социалистов, «новая историческая общность» советского народа представляла собой лишь камуфляжем, который скрывал реально существовавшие национальные проблемы. В позднейшее время высказываются всё более сдержанные оценки. Некоторые исследователи отмечают реальность целого ряда процессов в рамках сближения народов СССР (А. И. Вдовин, Д. А. Аманжолова, Н. Ф. Бугай, Е. Ю. Зубкова, С. Коткин, Р. Г. Суни и др.). Этнолог В. А. Тишков предлагает рассматривать советский народ как вариацию гражданской (политической) нации.
Развитие концепта Термин «советский народ» начал использоваться для обозначения населения СССР уже в 1920-е годы. В 1920-е годы сформировалась основная на идеях марксизма установка, что социально-экономический базис составляет фундамент развития общества, а национальные отношения являются важным, но не первостепенным фактором. Считалось, что межнациональные конфликты порождала классовая борьба и эксплуатация, поэтому устранение последних неизбежно приведёт к их исчезновению. Карл Маркс писал, что когда будут устранены частной собственности и эксплуатация, то падут барьеры между народами и произойдёт их смешение. В. И. Ленин утверждал, что слияние народов неизбежно, но произойдет лишь через «переходный период полного освобождения всех угнетённых наций». На базе этих тезисов советская власть в 1920-е годы проводила политику форсированного развития культуры, экономики и национального сознания народов, считавшихся «отсталыми», и «коренизацию» управленческих кадров.
В 1920-е годы имели место ситуативные попытки фиксации общности народов Советского Союза. В июне 1923 года М. И. Калинин в ходе встречи с представителями Северного Кавказа заявлял о необходимости гражданского единства народов СССР. В 1929 году В. Г. Богораз на совещании этнографов Москвы и Ленинграда упоминал об «СССР-цах», неологизм, под которым подразумевалось население СССР как общность. По мненнию влиятельного теоретика и практика советского национального строительства С. М. Диманштейна существовали инфраструктурные проблемы формирования предлагаемой общности, прежде всего отсутствовали устойчивые связи между разными частями страны, имела слабое распространение грамотность. Он акцентировал внимание на том, что в результате текущей национальной политики происходит процесс «кристаллизации» наций, а не их сближение с образованием общности.
Среди экспертов и политиков имелись как сторонники «кристаллизации» наций, так и приверженцы «объединения», которые подчёркивали нарастание консолидации народов. В этой ситуации возникли разногласия по вопросу ассимиляции. Летом 1927 года на закрытом заседании Президиума Совета Национальностей эту тему поднял секретарь ЦИК А. С. Енукидзе: «Там, где мы можем ассимилировать, мы и должны ассимилировать… Следует понять, что далеко не каждая группа населения является нацией». В этот период И. В. Сталин выступал резко против ассимиляции наций, утверждая, что такие методы противоречат марксизму-ленинизму. По его мнению, необходимо всяческими мерами способствовать расцвету национальных культур и устранению взаимного недоверия. Когда диктатура пролетариата победит мировом масштабе, возможно слияние наций. Работа Сталина «Национальный вопрос и ленинизм», излагающая эти тезисы, была опубликована только в 1949 году, но ещё до этого стала ориентиром для ответственных за национальную политику. Активно ссылавшийся на опубликованные и не опубликованные работы и высказывания Сталина С. М. Диманштейн, утверждал, что необходима не ассимиляция наций, а их «гармоничное слияние» в будущем. Специальная литература повторяла формулу Сталина — «разъединение для объединения», которая означала поддержку на данном этапе развития наций для их единства в будущем.
В условиях отдаления ожидания мировой пролетарской революции, курса на «построение социализма в отдельно взятой стране», рост международной напряжённости и актуализация национальной тематики фашистскими режимами стали причиной более пристального взгляда советских идеологов на вопросы консолидации народов Советского Союза. Одновременно с этим сворачивается политика «коренизации» и проводится ряд репрессий по национальному признаку. Власть возрождает идеи патриотизма. В 1934 году в «Известиях» вышла статья Н. И. Бухарина «Рождение и развитие социалистической Родины», где появляется выражение «советский патриотизм». В ближайшее время эту идеологему начала использовать пропаганда. Теперь предметом вдохновления советских граждан должен был быть не столько абстрактный пролетарский интернационализм, сколько социалистическая родина и её лидеры. В течение непродолжительного времени «советский патриотизм» получил явные черты русоцентризма, а русские в для идеологии стали первым среди равных народов Советского Союза. Логичным продолжением этого построение стало появление концепта «советский народ», который был тесно связан с представлением о «советском патриотизме» и явился элементом цепочки новых советских идентификационных ориентиров. Концепт «советского народа» впервые сформулировал в 1935 году Н. И. Бухарин, который утверждал, что социалистическое хозяйство стало базой для роста единства трудящихся разных национальностей, из чего «вырастает новая реальность: „героический советский народ“, многонациональный и объединяющий силы пролетариата, колхозного крестьянства и советской интеллигенции…».
В период 1930—1950-е годов теорию «советского народа» выстраивали на основе идей И. В. Сталина, который ещё в статье «Национальный вопрос и социал-демократия» (1913) сформулировал определение нации. Каноническая версия этой статьи, на протяжении 1920—1930-х годам подвергавшейся редакторским правкам, давала новое определение нации: «Нация есть исторически сложившаяся устойчивая общность людей, возникшая на базе общности языка, территории, экономической жизни и психического склада, проявляющегося в общности культуры… Только наличие всех признаков, взятых вместе, дает нам нацию». Определения содержало выраженную этнизацию понятия «нация», что лишало возможности его для применения в направлении концепции надэтнической «государственной (политической) нации».
Конституция СССР 1936 года ещё не содержала понятия «советского народа». Этот документ провозглашал принцип интернационализма, декларируя равные права для всех наций и расы (ст. 123). «Дружба народов» становилась определяющей идеологемой. В трудах известного специалиста по теории государства и права И. П. Трайнина, изданных накануне Второй мировой войны присутствовали формулировки «советское социалистическое многонациональное государство» (1940), «советские народы» (1938) и «многонациональный советский народ» (1940). В этих работах Трайнин приближается к концепту «советского народа», но указывает на национальную гетерогенность общности. То же направление он развивал и в послевоенное время (1947). Публикации Трайнин находились в концептуальных рамках сталинской теории нации. Словосочетание «советский народ» с течением времни проникало и укреплялось в советской массовой культуре.
В период Великой Отечественной войны «советский народ» был актуальным концептом, подчеркивающим единство. Так, многократно переиздавали пропагандистскую брошюру одного из главных советских идеологов Г. Ф. Александрова «Великая Отечественная война советского народа». После войны, предположительно, действуя по аналогии с формулировкой известного тоста Сталина «За великий русский народ!», Д. Т. Шепилов (1947), добавляет к понятию «советский народ» эпитет «великий». Фактором сплочения народов Советского Союза стали рассматриваться военные трудности и успехи. В доклад, произнесённый на торжественном заседании Московского Совета депутатов трудящихся 6 ноября 1944 году, Сталин включает раздел «Великий подвиг советского народа в Отечественной войне». На прошедшем весной-летом 1944 года совещании историков в ЦК ВКП(б) историк М. В. Нечкина призвала считать вопрос формирования «советского народа» одним из ведущих в общественных науках.
Языковедческая (1950) и политэкономическая (1951—1953) дискуссии привели к обсуждению вопроса «русской буржуазной» и «социалистической» наций. Новые теоретические положения, опиравшиеся на высказывания Сталина, утверждали, что «социалистические нации» являются принципиально новым явлением, поскольку в них отсутствует классовый антагонизм, их базой является социалистический способ производства, а социализм позволяет воплотить в жизнь все национальные стремления в пределах единого социалистического государства, при этом ассимиляция наций отрицалась. Социально-экономический строй, созданный в СССР, понимался как основа принципиально новой формы национальных отношений, которые позволяют развиваться «национальным по форме, социалистическим по содержанию» (выражения Сталина ещё 1925 года публикации) культурам и языкам народов Советского Союза. Утверждение и смысловое наполнение концепта «советский народ» произошли во многом благодаря дискуссии о «буржуазных» и «социалистических» нациях. Концепт «советского народа» призван был выполнять во второй половине 1930 — начале 1950-х годов функции не только консолидации, но и мобилизации. Его активно применяли как антитезу для понятий «враги народа», «иностранные шпионы», «безродные космополиты» и др. Предполагалось, что «советскому народу» следует не только оставаться сплочённым вокруг партии, государства и Сталина, но и быть готовым к борьбе с внешними и внутренними угрозами.