Госуда́рственный контро́ль Российской империи — ведомство Комитета министров Российской империи, осуществлявшее контрольно-счётные и наблюдательные функции в области прихода, расхода и хранения капиталов государственного бюджета, а также бюджетов всех министерств и ведомств по отдельности.
Образованный на правах министерства в 1811 году в рамках реформы системы государственной власти, проводимой Александром I и разработанной Михаилом Сперанским, Государственный контроль в течение первых 25 лет своего существования носил название «Государственное управление ревизии государственных счетов» года ( — ) и только затем получил своё окончательное наименование, просуществовавшее до года.
В современной России государственный контроль (аудит) осуществляет Счётная палата Российской Федерации.
Задачи и функции Государственного контроля Государственный контроль с самого начала представлял собой самостоятельную часть государственного аппарата. Его основной задачей было наблюдение за распорядительными и исполнительными действиями, которые были связаны с приходом, расходом и хранением капиталов государственного бюджета. Главное внимание при этом должно было уделяться точности ведения документов в полном соответствии с законами и инструкциями. Стоявший во главе ведомства Государственный контролёр самостоятельно составлял заключения о выгодности или невыгодности хозяйственных операций. К области ведения Государственного контроля относились также проверки финансовых смет всех министерств и главных управлений, разрешение на ассигнование сверхсметных кредитов, наблюдение за передвижением кредитов по кассам и сметным подразделениям, а также за классификацией всех подотчётных капиталов. Государственный контроль Российской империи проводил также ревизии денежных оборотов и материальных капиталов всех кредитных учреждений, государственных, земских, городских, сословных и даже акционерных, короче, всех, которые по закону должны были предоставлять этому ведомству отчёты. Чиновники Государственного контроля обладали полномочиями проводить также и фактическую проверку капиталов, сооружений, построек и другой деятельности, которая осуществлялась за счёт налогов и различных сборов с населения. Отдельно государственный контроль следил за эксплуатацией казённых и частных железных дорог. Кроме того, он заботился об усовершенствовании и оптимизации правил и форм счетоводства и отчётности.
Практически во всё время существования Государственного контроля его роль и функции неуклонно повышались. Исключением стали, пожалуй, только первые четверть века существования ревизионного ведомства, когда кадровый голод и нехватка действительной воли в деле эффективного контроля государственного аппарата привели к тому, что возложенные на него задачи радикальным образом были сокращены. Таким переломным этапом стал прежде всего 1823 год, когда Государственный контролёр Балтазар Кампенгаузен был вынужден констатировать, что в связи с неразвитостью аппарата и острейшей нехваткой кадров молодое контрольное ведомство буквально завалено бумагами и не справляется с громадным валом работы. Однако начиная с середины XIX века министерство ревизии только прирастало функциями и обязанностями. Работа Государственного контроля в XIX — начале XX веков сыграла большую роль в упорядочении работы бюрократического аппарата России и повышении чёткости служебного делопроизводства, особенно в сфере отчётности. Во многом она способствовала ограничению коррупции и должностных злоупотреблений в среде российской бюрократии, что во все времена представляло собой задачу весьма тяжёлую и чреватую многими осложнениями.
«Известно более чем критическое отношение верховных властителей России к служебным качествам и даже элементарной честности своей бюрократии. Ещё в первой четверти XIX века рассказывали о словах Александра I, отражающих его оценку этого сословия: „Они украли бы все зубы из моего рта, если бы могли сделать это, не разбудив меня во время сна, и украли бы все мои линейные корабли, если бы нашли место, куда их спрятать“. Когда его преемник Николай I увидел на сцене гоголевского „Ревизора“, зло высмеивавшего российскую администрацию, он фактически признал справедливость критики, сказав: „Всем досталось, а мне — больше всех!“ Однако решающим было не служебное, а именно политическое недоверие — ощущение того, что огромный, хорошо организованный и сплоченный внутренними корпоративными интересами (далеко не всегда совпадающими не только с действительными интересами страны, но и с интересами государственной власти как таковой) бюрократический аппарат проводит под личиной беспрекословного внешнего повиновения свою собственную политику. „Россией правят столоначальники“, — это высказывание наиболее выраженного абсолютиста на престоле, императора Николая I, весьма характерно; он хорошо понимал, что идущие от верховной власти государственные идеи, планы преобразований, зачастую даже конкретные распоряжения — либо глохнут от ступени к ступени административной иерархии, либо серьёзно искажаются ею. Отсюда сам аппарат власти, по существу единственное орудие её управления, начинает восприниматься „средостением“ — преградой между самодержцем и народом, таящей в себе потенциальную опасность».
Особая роль мощных и подотчётных только верховной власти контрольных учреждений в России определялась прежде всего политическими особенностями страны: отсутствием гласности, слабым развитием законодательных институтов и общей неразвитостью общественного мнения на всём протяжении XVIII-XIX веков. Именно это более всего отличало российскую государственность от стран Западной Европы, где постепенно, шаг за шагом, исторически сложились принципы разделения властей и их солидарная ответственность перед обществом. В России не существовало практически никакого общественного контроля, а потому и был возможен лишь административный надзор за исправностью функционирования управленческой машины. Первейшим условием хотя бы относительной эффективности такого надзора для пресечения различных злоупотреблений могла быть только его независимость — от прочих ведомств. Именно потому, с самого начала своего существования, Государственное управление ревизии государственных счетов было наделено статусом отдельного министерства, и во главе его был поставлен максимально исполнительный и беспристрастный чиновник: Балтазар Кампенгаузен. Задевая интересы множества влиятельных лиц и кланов, к сожалению, не во всё время своего существования, Государственный контроль был в состоянии действовать действительно независимо и эффективно.
«…В своё время Ю.М.Лотман отмечал, что Н.М.Карамзину первому принадлежит наблюдение о том, что совершенствование управления по европейским образцам в России ведёт не столько к его улучшению, сколько к усилению бюрократизации. Размышляя о введении системы министерств, великий историк писал: »… но сколько изобретено новых мест, сколько чиновников ненужных! Здесь три генерала стерегут туфли Петра Великого; там один человек берёт из пяти мест жалование; всякому — столовые деньги; множество пенсий излишних; дают взаймы без отдачи и кому — богатейшим людям! Обманывают государя проектами, заведениями на бумаге, чтобы грабить казну… Непрестанно на государственное иждивение ездят инспекторы, сенаторы, чиновники, не делая ни малейшей пользы своими объездами; все требуют от императора домов — и покупают оные двойною ценой из сумм государственных, будто бы для общей, а в самом деле для частной выгоды и прочее, и прочее… Мало остановить некоторые казённые строения и работы, — … надобно бояться всяких новых штатов, уменьшить число тунеядцев на жалованье".
История возникновения Первые органы с отдельными функциями государственного контроля появились в России ещё в XVII веке. Сначала, в 1654 году, это был Счётный приказ, который занимался проверкой раздачи полкового жалования войскам во время войны. Для исполнения этих обязанностей ему доставлялись приходно-расходные книги за 1653-1663 года. Однако функции Счётного приказа были ограничены как во времени, так и по конкретной цели проводимых проверок.
Затем, в 1699 году императором Петром Великим была учреждена Ближняя канцелярия, также имевшая контрольные функции. Именно в это «око государево» должна была доставляться «со всех приказов по всея недели ведомость, что, где, чего в приходе, в расходе и кому что должно на что расход держать», «чтоб ему, великому государю о тех делах известно было всегда».
С преобразованием всех частей государственного управления Пётр I установил новый порядок ревизии государственной отчётности, учредив в числе девяти основных коллегий Ревизион-коллегию, которая напрямую подчинялась Сенату. И хотя проводимая централизация призвана была улучшить механизмы контроля, тем не менее оставались серьёзные проблемы и недостатки деятельности, так как отчёты доставлялись с «крайней медлительностью», даже несмотря на угрожавшие более чем жёсткие меры ответственности. Так, виновным могли «на шеи положить цепи» или же их повелено было «брать в Сенат и, покамест исправится, держать и сверх того, на оных за не исправление иметь штрафы по прежним указам».
В течение всего XVIII века российские монархи не раз обращали внимание на явную слабость контрольной системы. Возрастающий объём документации, развитие государственного хозяйства всё время требовали увеличения штата и расширения органов власти на местах. В 1733 году для облегчения работы Ревизион-коллегии императрица Анна Иоанновна учредила особую Генеральную комиссию для ревизии прежних лет, а кроме того ещё девять счётных комиссий при специальных государственных учреждениях. Впервые был обнародован «регламент», или, говоря другими словами, ревизионный устав, который представлял собой полный свод постановлений и правил, определявших область и порядок действия этой коллегии. Саму Ревизион-коллегию велено было перевести из Москвы, куда она была перемещена Петром II, обратно в Петербург.
Ещё раз была изменена контрольная система и в эпоху Екатерины II. Штат её был почти удвоен. Учреждение было разделено на шесть департаментов и вверено управлению сенатора князя Шаховского. Были учреждены казённые палаты. Последние по роду своей деятельности соответствовали органам петровских Камер- и Ревизион-коллегий. В их подчинении находились все местные расходы и доходы, а также наблюдение за всеми оборотами по доступным им подлинным книгам и документам. В 1780 году при Правительствующем Сенате было образовано четыре экспедиции, которые находились в ведении государственного казначея, и одна из них, (а именно — Третья), как раз и была учреждена для генеральной ревизии государственных счетов.
В начале XIX века император Александр I продолжил дело централизации системы государственного управления. Попытка решить проблемы, порождённые коллегиальной системой управления, привела к учреждению министерств, где управление основывалось на ответственности руководителя каждого подразделения перед вышестоящим, а каждого министра — непосредственно перед императором. Именно в этой системе, разработанной Михаилом Сперанским и его сподвижниками, возникло и образованное по манифесту года ведомство финансового контроля как независимое учреждение на правах министерства. Это стало закономерным завершением процесса всесторонней централизации власти и одновременно — попыткой унификации и упорядочения контрольной системы Российской империи.