О́льга Алекса́ндровна Жеребцо́ва (урождённая Зубова; 1765 — а, Санкт-Петербург, Российская империя) — российская аристократка, авантюристка эпохи Екатерины II и Павла I (в России), Георга III (в Великобритании). Была призвана ко двору, стала известна и пользовалась большим успехом в высшем свете с началом фаворитства её брата Платона Зубова. Будучи замужем за действительным камергером Александром Алексеевичем Жеребцовым (1754—1807), в течение 9 лет состояла практически в открытой любовной связи с британским посланником в России Чарльзом Уитвортом.
При Павле I стала одной из вдохновительниц и активной участницей, вместе со своим любовником и братьями, заговора против императора, однако накануне дворцового переворота 1801 года уехала за границу. В Берлине и Лондоне фигурировала в центре нескольких великосветских скандалов и политических интриг русской дипломатии. Несмотря на скандальную репутацию, пользовалась большим успехом при дворе короля Великобритании Георга III. Стала одной из возлюбленных его сына принца Уэльского, будущего короля Георга IV, от которого (предположительно) родила внебрачного сына.
В 1810 году вернулась в Санкт-Петербург, где провела последующие годы, сторонясь двора и светской жизни. В 1840-х годах была собеседницей писателя и публициста Александра Ивановича Герцена, оставившего заметки о ней; когда писатель подвергся гонениям, добилась через влиятельных родственников облегчения его участи и разрешения уехать за границу.
Титулы и имена Ольга Александровна Жеребцова по рождению и по мужу была нетитулованной дворянкой. Хотя в 1793 году отец и братья были возведены в графское достоинство Священной Римской империи, на неё этот титул не распространялся, и в российских официальных источниках она именовалась по придворному чину мужа действительной камергершей. Тем не менее во время пребывания в Лондоне англичане почему-то прозвали её «графиня Джеребцов» (; варианты — , , ). Сама же она предпочитала себя именовать за рубежом на французский манер «мадам де Жеребцофф» ().
Биография
Родилась в семье Александра Николаевича Зубова и его супруги Елизаветы Васильевны (в девичестве — Вороновой; 1742—1813), которые поженились в 1759 году. Отец происходил из старинного, но небогатого дворянского рода. Одно время был вице-губернатором в провинции и управляющим имениями графа Николая Ивановича Салтыкова, дослужился до чина статского советника. С возвышением сына Платона был назначен обер-прокурором в первый департамент Сената. Здесь он прославился взяточничеством и лихоимством, которые сходили ему с рук только благодаря заступничеству сына. Умный, но злой человек, Зубов-старший имел под конец жизни репутацию «бесчестнейшего дворянина во всём государстве». Мать, единственная дочь армейского прапорщика, владела душ крестьян. В 1795 году она была пожалована в статс-дамы, а в 1797 году — орденом Святой Екатерины. У Ольги была старшая сестра Анна и четыре брата: старшие — Николай и Дмитрий, и младшие — Платон и Валериан. Все дети отличались необыкновенной красотой. Детство Ольги Зубовой протекало в одной из поволжских провинций, где служил отец, однако во время восстания Пугачёва ей вместе со всем семейством пришлось спасаться бегством в Москву.
Раннее замужество (1780—1789)
В возрасте 15 лет Ольга Александровна вышла замуж за тайного советника и действительного камергера Александра Алексеевича Жеребцова (1754—1807). Он был весьма родовит и богат, дослужился до чина тайного советника и занимал важный пост обер-гофмейстера — заведовал штатом и финансами императорского двора. Однако был, по-видимому, весьма скромным человеком и предпочитал держаться в тени — современники почти не оставили воспоминаний о нём. Он был масоном французского устава ещё до запрета деятельности братства в России Екатериной II в 1790 году. При Александре I, благодаря безупречной репутации, Жеребцову было позволено учредить в своём петербургском доме по Английской набережной, 52 и возглавить одну из первых и самых знаменитых лож так называемого «золотого века» масонства в России — «Соединённых друзей».
Семья Жеребцовых, в которой родилось четверо детей, зимой жила в Петербурге, а на лето перебиралась в большое благоустроенное имение Ровное-Новоблагодатное:Село Ровное стоит на горе над самой рекою, строения много и вид показывает как маленький городок. ... Его Превосходительство Александр Алексеевич Жеребцов был самой русский человек, любил всё русское, довольно был хлебосол, самой доброй души. Он имел тут прекрасные оранжереи, фруктов бездно, виноград чудесной, шпанских вишен большие сараи, ананасов, персиков... Храм Божий построен прекрасно: каменный и довольно обширный. В саду проведены большие каскады и спадают в реку с большим шумом.
При дворе Екатерины II (1789—1796) С возвышением в 1789 году брата Платона, последнего фаворита императрицы Екатерины II, Жеребцова была принята ко двору и обласкана императрицей, пользовалась большим успехом в обществе. Современники отмечали красоту и образованность Ольги Александровны; самые знатные вельможи старались завоевать её расположение — среди поклонников был сам великий князь Павел Петрович.
В 1791 году Жеребцова познакомилась в гостях у брата Платона с его приятелем, английским посланником Чарльзом Уитвортом. Дипломат, старше неё на 15 лет, был, по отзывам современников, исключительно хорош собой и пользовался необыкновенной популярностью у женщин высшего света. Наполеон Бонапарт, лично знавший Уитворта, отзывался о нём как о «респектабельном авантюристе». Ольга Александровна не на шутку увлеклась им. На фоне этой страсти и блестящих придворных развлечений дети и муж, который всё более погружался в управление имением, стали занимать совсем незначительное место в её жизни. Их разобщение было столь велико, что некоторые позднейшие авторы искренне считали Жеребцову «вдовой генерала, кажется, убитого во время войны», а факт наличия у неё живого мужа в гражданском чине был им, по-видимому, и вовсе неизвестен. В итоге, супруги стали жить по большей части раздельно: Александр Алексеевич — с детьми в имении, а Ольга Александровна — в Петербурге с Уитвортом. Поскольку дипломат был не слишком богат, по сравнению с сестрой императорского фаворита, она оплачивала все его расходы и фактически поселила у себя в доме на Английской набережной, который он оставлял лишь на несколько недель в году, когда камергер Жеребцов приезжал в столицу по каким-то делам.
В 1795 году скончался отец Ольги Александровны — генерал-прокурор Сената, тайный советник граф Александр Николаевич Зубов. В апреле того же года граф Николай, старший брат Жеребцовой, обвенчался с Натальей («Суворочкой»), дочерью фельдмаршала графа Александра Васильевича Суворова. Новая родня принялась оказывать всяческое почтение победоносному свойственнику. Так, по случаю его визита в Ровное Ольга Александровна приказала выкопать канал в виде латинской буквы «S». В целом жизнь её при Екатерине II протекала весьма весело и беззаботно.
При Павле I (1796—1799)
C восшествием на престол Павла I братья Жеребцовой, их родственники и сторонники, бывшие виднейшими вельможами и военачальниками прежнего царствования, быстро оказались в опале. Саму Ольгу Александровну царская немилость не коснулась, хотя много позже она и жаловалась, что её дом на Английской набережной опустел на следующий же день после смерти императрицы. Придворные, ранее искавшие малейший повод заслужить благосклонность знатной дамы из могущественного клана Зубовых теперь стали избегать Жеребцову. Впрочем, ей довольно быстро удалось вернуть себе расположение столичного высшего общества и зажить прежней весёлой жизнью — несмотря на указы Павла I, направленные против роскоши, балы в её доме и изысканный стол были знамениты на весь Петербург. Более того, в 1798 году император пожаловал её 17-летнего сына Александра, состоявшего камер-юнкером при великой княгине Анне Фёдоровне, супруге великого князя Константина Павловича, чином действительного камергера.
Сразу после смерти Екатерины II 6 ноября 1796 года бывшему фавориту князю Платону Зубову пришлось съехать из своих покоев в Зимнем дворце к сестре на Английскую набережную, но долго гостить у Ольги Александровны ему не пришлось. Всего через неделю Павел I, первое время внешне благоволивший Зубовым, подарил ему ко дню рождения роскошно обставленный дом, куда князь и перебрался. Однако уже 6 декабря он был отставлен со всех постов, а в феврале 1797 года отправлен в заграничный отпуск, по возвращении из которого осенью 1798 года заточён в собственной деревне во Владимирской губернии.
Следующим пострадал младший из братьев — генерал-аншеф граф Валериан Зубов, находившийся в тот момент в Закавказье в качестве главнокомандующего в Русско-персидской войне. Император счёл результаты его похода ничтожными, а издержки — чрезмерными и в январе 1797 года разослал приказ о возвращении в Россию напрямую командирам отдельных частей его армии, минуя главнокомандующего и штаб. Такое явное нарушение принципа единоначалия неминуемо привело бы к дезорганизации войск и позорному поражению, однако генералу Зубову чудом удалось избежать катастрофы. 27 апреля 1797 года, во время обратного похода, он был отставлен от службы и отправился в ссылку в своё подмосковное имение.
Тогда же в феврале свойственник Зубовых великий полководец граф Александр Васильевич Суворов был уволен со службы и лишён всех воинских званий и мундира, а в апреле сослан в собственное имение Кончанское под строгий надзор местного городничего. В июле того же года он пожаловался через своего надзирателя императору на то, что из-за ветхости дома всерьёз опасается за своё здоровье с наступлением осенних и зимних холодов. Поэтому граф хотел бы по-родственному переселиться к Ольге Александровне Жеребцовой в Ровное-Новоблагодатное, которое находилось всего в 48 км (45 верстах) от Кончанского. Узнав об этом намерении, император переезд Суворову разрешил, однако тот почему-то так и остался зимовать в Кончанском. Тем временем по воле Павла I был дан ход множеству накопившихся в прежнее царствование и лежавших без движения исковых дел против графа Суворова как от гражданских лиц, так и по части войсковых финансов, на общую сумму в нескольких сотен тысяч рублей. Кроме того, у Суворова имелись денежные обязательства в несколько десятков тысяч рублей перед знакомыми и родственниками. При этом финансы Суворова находились в крайне расстроенном состоянии из-за многолетнего воровства управляющих — совокупный доход составлял чуть более рублей в год и продолжал неуклонно падать. Находясь безвыездно под строгим надзором в Кончанском, поправить своих дел опальный полководец не мог, что поставило его к концу 1798 года на грань разорения.
Старший из братьев — шталмейстер генерал-поручик граф Николай Зубов, зять Суворова, дольше прочих оставался при дворе. тем, что ещё 5 ноября 1796 года, когда Екатерина II находилась при смерти, первым из царедворцев привёз в Гатчинский дворец печальное известие. Но и ему в ноябре 1797 года было негласно «рекомендовано» удалиться в Москву, что он и исполнил со всей поспешностью. Кроме того, в немилость попал правитель Екатеринославского и Вознесенского наместничеств, а также Таврической области, генерал-поручик Осип Иванович Хорват, женатый на Анне Александровне, старшей сестре Жеребцовой. 15 декабря 1796 года он был отставлен со всех постов и вызван в Санкт-Петербург. Там он был отдан под суд Сената за различные нарушения. В числе прочего, ему приписывали махинации с хлебом.