Сентябрьские расправы () — трагический эпизод Великой французской революции, массовые убийства заключённых в Париже, Лионе, Версале и других городах, произведённые революционной толпой в начале сентября 1792 года.
Предпосылки
Аресты «подозрительных» После свержения короля руководившая Восстанием 10 августа 1792 года Парижская Коммуна, большинство в которой составляли радикальные революционеры (монтаньяры и левые якобинцы — Робер, Тальен, Бийо-Варенн, Эбер, Леонар Бурдон, Шометт, Фабр д’Эглантин, Робеспьер, Мари-Жозеф Шенье, Симон, Луве и другие)Ревуненков В. Г., с. 193, фактически стала единственным реальным органом власти. Коммуна конфликтовала с формальным высшим органом власти в стране — Законодательным Собранием, где преобладали жирондисты и умеренные.
Робеспьер и Шометт 12 августа добились от Законодательного Собрания вынесения решения, что защита общей безопасности (с правом ареста «подозрительных лиц») и функции полиции в Париже будут осуществляться только КоммунойРевуненков В. Г., с. 210. 17 августа по требованию Коммуны Законодательное Собрание учредило Чрезвычайный трибунал для суда над роялистами, защищавшими короля во время событий 10 августа. А 26 августа Собрание приняло декрет против неприсягнувших священников (не признававших гражданское устройство духовенства, введённое Национальным Собранием).
На основании этих декретов в Париже и других городах Франции начались аресты неприсягнувших священников и лиц, подозреваемых в сочувствии монархии.
Однако Коммуна пошла дальше, ещё 18 августа она вынесла постановление, где объявила, какие лица считаются «подозрительными»:
Выборщики Сент-Шапель (парижские выборщики, заседавшие в 1791 году в часовне Сент-Шапель и направившие в Законодательное Собрание депутатов, не устроивших радикальных революционеров), Члены Клуба Фельянов, Лица, подписавшие петицию Восьми тысяч (против создания лагеря федератов), Все общественные функционеры, отрешённые Коммуной от должности, Все, кто протестовал каким-либо образом против декретов Национального Собрания, против постановлений конституционных властей, либо против суверенитета народаРевуненков В. Г., с. 210—211.
28 августа к списку «подозрительных» были добавлены все, кто подписал петицию Двадцати тысяч (против событий 20 июня 1792 года, когда толпа ворвалась в королевский дворец).
Из перечня видно, что преследовались лица, чьи убеждения и мнения не устраивали революционную власть.
Списки выборщиков Сент-Шапель и лиц, подписавших петиции Двадцати и Восьми тысяч, были расклеены по всему Парижу.
В этот же день Дантон, в этот период — министр юстиции, в своей речи перед Законодательным Собранием в качестве одной из мер по спасению Отечества (прусская армия взяла крепость Лонгви и двигалась на Париж) потребовал немедленного ареста «подозрительных». Собрание приняло требуемый декрет, одобрив тем самым и постановление Коммуны от 27 августа об обысках у «подозрительных граждан» и изъятии оружия.
Массовые аресты в Париже прошли в ночь с 29 на 30 августа. Была мобилизована Национальная Гвардия. Каждая секция командировала по 30 комиссаров. Всех граждан обязали сидеть дома и не выходить на улицу, пока их не посетят комиссарыМатьез, с. 217. В мероприятии участвовало более 60 тысяч гвардейцев и федератов. Было изъято около 2 тысяч ружей, арестовано до 3 тысяч человек (часть их была вскоре выпущена)Ревуненков В. Г., с. 216—217.
Тюрьмы были заполнены, арестованных содержали в любых пригодных для этого местах. Чаще всего для этой цели использовались монастыри.
Настроение населения в Париже Состояние умов беднейших слоёв населения Парижа способствовало сентябрьским расправам. Среди санкюлотов Парижа, победивших 10 августа, наиболее были распространены два чувства — гнев и жажда мести. Во время штурма Тюильри защищавшими дворец швейцарцами было убито и ранено 376 нападавших. Участники восстания требовали казнить всех оставшихся в живых и арестованных швейцарских гвардейцевМатьез, с.220.
Командующий армией интервентов и эмигрантов — герцог Брауншвейгский, 25 июля 1792 года издал от имени государей Австрии и Пруссии знаменитый манифест. В нём было указано, что если национальные гвардейцы будут сражаться против войск двух союзных дворов, то «они будут наказаны как бунтовщики, восставшие против своего короля». В манифесте говорилось, что на членов Национального собрания, администраторов департаментов и прочих должностных лиц «будет возложена личная ответственность за все события», что они «будут отвечать за всё своей головой» и что их «будут судить по законам военного времени без всякой надежды на помилование». Парижу герцог грозил военной расправой и полным разрушением, если его жители учинят своему королю и членам его семьи «хоть малейшее оскорбление, хоть малейшее насилие»Ревуненков В. Г., с.191.
Поэтому и руководители, и рядовые участники событий 10 августа понимали, что их ждёт в случае падения Парижа, к которому всё ближе подходила прусская армия. При этом распространялись слухи, что интервентам в столице помогут тайные роялисты и что готовится заговор, а арестованным аристократам в тюрьмы доставили оружие и они ждут сигнала к выступлениюКинэ, с.191.
Поэтому среди санкюлотов возобладала идея превентивной расправы с заключёнными.
Агитация и организация Настроение парижской толпы поддерживал ряд революционных деятелей, первым из которых являлся Марат. Известный историк Эдгар Кинэ даже считал, что «сентябрьские расправы — идея Марата. Он один предвидел их, один объявил о них, приготовил заранее».
Марат на самом деле в августе 1792 года развернул бурную кампанию, призывая расправиться с контрреволюционерами. В своих афишах он советовал добровольцам-волонтёрам не уезжать на фронт, не совершив прежде суда над врагами отечества, заключёнными в тюрьмах. А в своей газете он писал, что «решение более верное и разумное — отправиться с оружием в руках в тюрьму аббатства, вырвать из неё изменников, особенно швейцарских офицеров и их сообщников, и перебить их всех»Молчанов, с. 283.
К расправе над контрреволюционерами призывали и некоторые другие политические деятели, например, Фабр д’Эглантин.
В то же время прямых доказательств, что сентябрьские расправы были целенаправленно подготовлены и организованы революционными властями (чаще всего называют Марата и ДантонаМолчанов, с. 286Левандовский, с. 199), не имеется. Резня в тюрьмах началась стихийно.
Расправы в Париже 2 — 5 сентября
Постановления секций Утром 2 сентября 1792 года по Парижу пронёсся слух, что пруссаки взяли Верден, последнюю крепость, прикрывающую дорогу на столицу. На самом деле Верден пал вечером 2 сентября, и в Париже об этом могли узнать только через деньРевуненков В. Г., с. 217Карлейль, с. 379.
Коммуна объявила генеральный сбор, в секциях в спешном порядке собирали и вооружали волонтёров. Одновременно по всему городу шли разговоры, что заговорщики в тюрьмах поднимут мятеж.
Под влиянием данных событий и слухов секция Пуассоньер приняла постановление, что «нет иного средства избежать опасностей и увеличить рвение граждан для отправки на границы, как немедленно осуществить скорое правосудие над всеми злоумышленниками и заговорщиками, заключёнными в тюрьмах». Данное постановление было разослано во все остальные секции Парижа. Его сразу одобрили секции Люксембурга, Лувра и Фонтэн-МонморансиМатьез, с. 221. Секция Кенз-Вэн вынесла своё постановление, где потребовала «предать смерти заговорщиков перед уходом граждан в армию». А на заседании секции Терм Юлиана было озвучено предложение предать смерти не только заключённых в тюрьмах, «но и всех дворян и судейских крючков».
Аббатство Сен-Жермен
Расправы начались с нападения на узников тюрьмы Аббатства Сен-Жермен. Днём 2 сентября, около половины третьего, толпа атаковала 6 карет с 30 арестованными священниками, которых везли в тюрьму Аббатства. Все они были убиты ударами сабель, пощажён был только аббат Сикар, который был известен своей заботой о глухих (он обучал их жестовому языку) и поэтому был спасён узнавшими его санкюлотамиРевуненков В. Г., с. 218Карлейль, с. 382Ламартин, с. 150.
После этого толпа ворвалась в Аббатство и начала убивать находившихся там заключённых. Возник «народный трибунал» — он заседал в одной из камер, его главой был Станислав Майяр — активный участник взятия Бастилии и предводитель похода женщин на Версаль 5 — 6 октября 1789 года. У трибунала имелись тюремные списки, по которым вызывались заключённые и после беглого опроса одних из них отпускали, других осуждали на смерть и убивали во дворе Аббатства выстрелами из ружей и ударами сабель и пик. «Судебные» заседания были короткими, попытки некоторых секций и органов власти ходатайствовать о спасении нескольких осуждённых были отвергнуты со словами: «Ходатайства за изменников бесполезны!»Карлейль, с. 387Ленотр, с. 130—131.
Трибунал в Аббатстве получил определённое признание революционных властей. В ночь на 3 сентября Майяр и его соратники получили предписание наблюдательного комитета Коммуны, подписанное двумя его членами — Панисом и Сержаном: «Товарищи, вам приказано судить всех заключённых в Аббатстве без различия, за исключением аббата Ланфана, которого вы должны отвести в безопасное место». Данное письмо было написано только с целью спасти Ланфана, брат которого являлся членом наблюдательного комитета Коммуны, но было расценено участниками сентябрьских расправ как одобрение их действий властями.
Первым делом «народный трибунал» решил судьбу 150 швейцарцев, заключённых в Аббатстве. Майяр в короткой речи объявил, что они «убивали народ 10 августа». После этого их всех перебили. Часть швейцарцев на коленях просила толпу о пощаде, но большинство мужественно встретило смертьЛамартин, с. 152—153.
Затем были убиты королевские телохранители и те командиры национальной гвардии, которые 10 августа встали на сторону короляЛамартин, с. 154.
В Аббатстве погибли заключённые там приближённые королевской семьи: бывший министр Монморен, первый камердинер короля Тьерри и другие.
Именно в Аббатстве, согласно ходившим по Парижу слухам, произошёл эпизод с дочерью Сомбреля, губернатора дома Инвалидов. Тот был осуждён «народным трибуналом» на смерть и его дочь вымолила отцу спасение, якобы выпив кровь из поднесённого ей убийцами стаканаЛамартин, с. 157—158Карлейль, с. 384.
По некоторым данным в Аббатстве погибло около 270 человекЛенотр, с. 127.
Тюрьма Ла Форс
В тюрьме Ла Форс также был образован «народный трибунал», который возглавили члены Коммуны Эбер и Люлье, и который действовал по той же процедуре, что и трибунал в Аббатстве. Убийства начались в ночь со 2 на 3 сентября, в расправах участвовало около 60 человек, которые за два дня убили 160 заключенныхМатьез, с. 222Ламартин, с. 163. Среди погибших была принцесса де Ламбаль — подруга королевы Марии Антуанетты. Голову принцессы водрузили на пику и пронесли вдоль окон тюрьмы Тампль, где была заключена королевская семьяРевуненков В. Г., с. 220.
Остальные женщины, заключённые в тюрьме Ла Форс, были спасены комиссарами Коммуны.
В других тюрьмах толпа действовала стихийно, не организовывая даже подобия правосудия.
Монастырь Кармелитов (des Carmes) см. также: Мученики сентября В данной тюрьме были заключены неприсягнувшие священники. Сначала им предложили принести гражданскую присягу, а когда они отказались, то священников вывели в монастырский сад и там расстреляли из ружей. Погибло около 190 человек, в том числе Арльский архиепископ Дюло, епископ Бовэ, а также духовник короля, который был с Людовиком XVI в ночь 10 августаЛамартин, с. 161—162.
Шатле
Расправы здесь начались утром 3 сентября. Погибло около 220 человек, в основном из числа заключённых, содержащихся в этой тюрьме за уголовные преступления. Так, был убит аббат Берди, арестованный по обвинению в причастности к смерти брата. Физически очень сильный, он отчаянно сопротивлялся и убил двух палачей из толпы.