Золота́я лихора́дка на Колыме́ — неорганизованная массовая добыча золота в бассейне Колымы в первой четверти XX века.
История
Колымский округ на рубеже XIX—XX веков В общих чертах о наличии колымского золота было известно ещё в середине XIX века. Предполагалось, что если успешная золотодобыча ведётся в Забайкалье, в бассейнах рек Лена и Амур, в Приморье, на Аляске, то «золотой пояс» может распространяться и на северо-восток Азиатского континента. В энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона издания 1890—1907 годов сообщалось: «Колымский округ — самый восточный и наиболее пустынный из округов Якутской области… Геогностический состав округа очень мало исследован… Произведениями минерального царства округ не особенно богат, но в южных его частях должны находиться, по многим признакам, золотосодержащие россыпи»проверено 04 декабря 2010 г.. Более глубоким изысканиям мешали суровый климат, отсутствие дорог в необъятных таёжных пространствах и крайне низкая заселённость края.
В то же время более выигрышным в плане доступности и заселенности было побережье Охотского моря — от Охотска до села Гижиги. Из семи заявленных в Охотском округе в 1870 году отводов на разработку серебра три располагались в районе Ямска (в 160 км восточнее села Ола). Затем серебро было обнаружено и совсем неподалёку от Олы — в районе реки Сиглан. Однако вопрос о наличии в регионе севернее и восточнее Охотска золота и других полезных ископаемых до конца XIX века оставался открытым.
Тем не менее, в начале XX века золото в незначительных количествах начали добывать на Чукотке (река Волчья), Сахалине и охотском побережье, и в целом золотодобыча стала ведущей отраслью хозяйства Дальнего Востока. Северо-восток России превратился в объект исследований выдающихся геологов и горных инженеров, таких как Иван Дементьевич Черский, Карл Иванович Богданович, П. А. Казанский, П. И. Полевой.
Во время Гражданской войны правительством Александра Колчака для оценки золотого потенциала России был приглашен один из лучших знатоков золотой промышленности Эдуард Эдуардович Анерт. В частности, Анерт оценил запасы россыпного золота малоизученной тогда Колымы примерно в 3,8 тысячи тонн и связал основные перспективы золотодобычи России с Охотско-Колымским краем. Впоследствии этот фантастический прогноз сбылся.
Открытие колымского золота В 1908 году в Охотске появился приказчик дальневосточного промышленника и купца Шустова — Юрий Янович Розенфельд (Нордштерн). Официально он был послан для отыскания более удобного пути на пушную и рыбную Колыму, чем тропы из Якутска и Тахтоямска или Ольско-Сеймчанский тракт, основанный Петром Калинкиным в 1893 году. Но, обладая необходимым минимумом геологических знаний, Розенфельд больше интересовался минеральными богатствами края. Собирая сведения, он сделал выводы, что регион богат углем, рудами многих металлов. В районе Сеймчана им были обнаружены золотоносные жилы, однако найденные «знаки» золота и самородки пока ещё не подтверждали наличия богатых золотых запасов.
Примерно в то же время поисками колымского «фарта» занимались и опытные старатели — татары Бари «Бориска» Шафигуллин и Сафи Гайфуллин, бежавшие с Бодайбинских приисков. Позднее к ним присоединился ольский мещанин Михаил Канов. В 1914 году в Охотске они объединились под началом Ю. Я. Розенфельда и отправились с ним на Колыму. Вскоре из-за отсутствия значимых результатов компания распалась. Однако Шафигуллин и Гайфуллин поиски не прекратили. Когда в связи с началом Первой мировой войны Сафи призвали в армию, Бориска продолжал бить шурфы один. В результате его тело нашли проезжавшие мимо якуты — в шурфе, с мешочком золота и самородками в руке — на ручье, впадающем в реку Среднекан (правый приток Колымы), в том самом месте, где впоследствии был организован названный его именем прииск «Борискин». Плотников В. Д. «Колыма-Колымушка». — Магадан : МАОБТИ, 2001. — 64 с. (Архивы памяти; вып. 7).
Таким образом, в 1916 году золотоносность Среднеканского района была подтверждена. Розенфельд первым сообщил в Геолком о наличии драгметалла на Колыме — золотоносных кварцевых жил в устье реке Джегдян (Чагыдан, Дягыдан), но в поисках средств ни в России, ни за границей он так и не смог найти людей, заинтересованных в дальнейшей геологоразведке и организации приисков, — Первая мировая война, затем революция и гражданская война надолго прервали геологические изыскания и остановили развитие золотодобывающей промышленности.
Тем временем слухи о найденном золоте распространились среди старателей, которые отправились на Колыму с Алдана и Охоты. Сегодня трудно установить, когда именно в Оле появилось первое золото с Колымы. По всей территории огромной золотоносной провинции России бродили вольные старатели, тайно и бесконтрольно моющие золото и переправляющие его скупщикам в Китай и Маньчжурию. На тропах старателей часто убивали, отбирая намытое золото. Известно, что в ходе гражданской войны воюющим сторонам периодически случалось реквизировать друг у друга шлиховое золото явно колымского происхождения.
Для подъёма золотодобывающей промышленности к поискам и добыче металла широко привлекались иностранные компании. В частности, в 1925 году знаменитые Ленские прииски были переданы компании «Лена — Голдфилдз-лимитэд» в концессию на 30 лет. И хотя договор действовал всего пять лет, результат оказался положительным.
В 1923 году Ф. Р. Поликарпов и возвратившийся в Олу С. Гайфуллин предприняли неудачную попытку поиска золота на средства американской торговой фирмы «Олаф Свенсон и К°». Лишь только на следующий год им удалось обнаружить и намыть золото в районе Среднекана.
В 1924 году председатель Ольского волостного ревкома М. Бовыкин и председатель Ямского сельревкома М. И. Канов организовали Ольско-Ямскую трудовую горнопромышленную артель, во главе которой было решено поставить Ф. Р. Поликарпова. Из-за болезни последнего и ареста Гайфуллина артель распалась, так и не начав работу.
К этому времени государство начало наводить порядок с добычей и оборотом драгоценного металла. В 1923—1924 годах в Оле, Ямске и других населённых пунктах побережья помимо американцев, японцев и прочих начали вести торговлю и советские государственные учреждения — Дальгосторг и Охотско-Камчатское акционерное рыбопромышленное общество. В открытых ими факториях товары отпускались исключительно за пушнину, золото и золотые рубли.
В 1925 году Дальгосторг сделал девять заявок на отводы участков по рекам Буюнда и Среднекан, но из-за отсутствия средств дальше заявок дело не пошло. В 1926 году прибывший из Охотска первый председатель Ольского райисполкома М. Д. Петров дал разрешение и выделил средства для поисковых работ на Среднекане, для организации которых на места были направлены Поликарпов, Канов и Бовыкин.
В 1927 году Ф. Р. Поликарпов оформил на собственное имя заявку на разработку россыпи в устье ключа Безымянного (приток Среднекана). Именно это событие стало считаться официальным рождением первого колымского прииска. Другие заявки, в том числе и на ключ Борискин от М. Бовыкина, Управлением Якутского горного округа были отклонены. Из-за финансовых затруднений не состоялась поисково-разведочная экспедиция на Среднекан Э. П. Бертина, брата В. П. Бертина — одного из первооткрывателей алданского золота.
Начало колымской золотой лихорадки В начале 1928 года, по возвращении старательской артели Ф. Р. Поликарпова с ключа Безымянного в Олу для пополнения запасов продовольствия, по побережью поползли слухи о несметных богатствах Среднекана. Тогда-то и вспыхнула колымская золотая лихорадка.
Многочисленные артели со всего Дальнего Востока прибывали в небольшое и тихое до сего времени село Ола, одномоментно превратившееся в огромную перевалочную базу. Склады и магазины вычищались подчистую, в Оле начался голод. В итоге власти были вынуждены запретить частным лицам выезд из Охотска в Олу без личных запасов продовольствия.
В этот период свертывание политики НЭПа уже докатилось до Дальнего Востока, хотя официально НЭП ещё не был отменен.
Весной 1928 года Ф. Р. Поликарпов уступил свои права на месторождение ключа Безымянного государственному акционерному обществу «Союззолото». В июле 1928 года из Охотска на Среднекан вышел транспорт с администрацией приисков, в которую вошёл и сам Поликарпов — теперь уже в качестве горного смотрителя «Союззолото». Начался этап государственного освоения колымских богатств. Первому прииску было дано название «Среднекан» («Среднеканский»). В Среднекане была создана приисковая контора «Союззолото», на базе которой было организовано Колымское приисковое управление.
Индигирская и Колымская экспедиции под руководством С. В. Обручева (1926, 1929-30 гг.) Помимо находок старателей на судьбы колымского золота повлияло и авторитетное мнение ученых и путешественников России XVIII—XIX вв.: Степана Петровича Крашенинникова, Герхарда Фридриха Миллера, Петера Симона Палласа, Георга Адольфа Эрмана, Александра Фёдоровича Миддендорфа, Карла Дитмара, Леопольда Ивановича Шренка, Г. Л. Майделя, Карла Ивановича Богдановича, Н. В. Слюнина, Ю. Я. Розенфельда, Сергея Владимировича Обручева и многих других.
В 1926 году из Оймякона на Индигирку и Колыму по инициативе Владимира Афанасьевича Обручева, главного консультанта «Алданзолото», а позднее «Союззолото», была направлена геологическая экспедиция Геолкома под руководством его сына — Сергея Владимировича Обручева. По первоначальному плану маршрут экспедиции должен был проходить через приток Индигирки Чибагалах для проверки сведений, полученных от бывшего белого офицера, сдавшего в Якутскую контору Госбанка образцы платины с Индигирки, а затем пересечь Верхоянский хребет в западном направлении, но из-за задержек и сложных условий передвижения с Чибагалаха пришлось вернуться вверх по Индигирке и закончить экспедицию в Оймяконе. Результатом экспедиции стало открытие неизвестного ранее хребта, протянувшегося на тысячу километров, и обнаружение признаков золотоносности в этом хребте. Хребет был назван в честь известного исследователя Сибири Ивана Дементьевича Черского.
В 1929 году под руководством Сергея Владимировича Обручева отправляется новая экспедиция, уже под эгидой Академии наук СССР. В эти годы Якутской комиссией Академии проводится комплексное изучение территории, населения и промышленности Якутской АССР, названное Якутской комплексной экспедицией. Отряд Обручева являлся её структурным подразделением — геоморфологическим отрядом. Маршрут начинался в мае 1929 в Оймяконе, пересекал хребет Тас-Кыстабыт и далее сплавом проходил вниз по Аян-Юряху и Колыме (в 1929 году территория бассейна Колымы целиком входила в состав Якутской АССР), пересекая таким образом южную часть хребта Черского. Ниже устья р. Таскан Обручев встретил Юрия Александровича Билибина, который уже второй год работал в этом районе (см. ниже).
В начале сентября 1929 года по результатам работы своего отряда С. В. Обручев оперативно информировал по телеграфу руководителя Якутской комиссии АН СССР в Ленинграде и руководство Союззолота в Москве. 11 сентября 1929 года он сообщил телеграммой из Среднеколымска об обнаружении золотоносности в ряде притоков Колымы, особенно в Бёрёлёхе, Дебине, Таскане. По данным С. В. Обручева, можно было говорить об общей золотоносности всего Средне-Черского нагорья между Индигиркой и Колымским хребтом длиной 700 и шириной от 150 до 200 км, а также о том, что наиболее благонадежным в этом отношении является район юго-восточного конца хребта и между рекой Бёрёлёх и рекой Сеймчан, то есть район верховий Колымы проверено 04 декабря 2010 г., что подтверждало предположения Розенфельда о золотоносности края. С. В. Обручевым было положено начало установления принципиальной золотоносности территории с научно-геологических позиций, к чему ранее многие учёные относились весьма скептически.
Зимой 1930 года С. В. Обручев поднялся вверх по Колыме, её притоку Коркодону, перевалил в бассейн реки Омолон и летом сплавился по Омолону и Колыме до Нижнеколымска, обнаружив признаки золота в верховьях Омолона.