«Теорема» () — фильм Пьера Паоло Пазолини 1968 года по мотивам собственного произведения.
Фильм, который допустимо интерпретировать в качестве марксистской притчи, религиозной аллегории (еретическая переработка христологических мотивов), урока психоанализа и попытки современного мифотворчества. Впоследствии Пазолини переработал сценарий и находки, сделанные в фильме, в текст одноимённого романа. Пазолини иллюстрирует его излюбленный тезис (теорему) о тождестве христианского вероучения, революционно-антибуржуазной проповеди и сексуального влечения.
Сюжет Беззвучные сцены в тонах сепии представляют зрителю главных героев — семейство миланского фабриканта, ведущее пресную, растительную жизнь. Декорации — безликие промышленные пейзажи в традиции «Красной пустыни». Внезапно этот мир преображается вторжением цвета и звука. На вечеринку прибывает почтальон Анджелино («Ангелочек») с телеграммой о приезде безымянного гостя (Теренс Стэмп). За время пребывания в доме фабриканта немногословный гость с небесно-голубыми глазами совращает всех его обитателей — служанку из крестьян, сына, дочь, мать и даже самого отца.
Название фильма оправдывает геометрическая точность его построения. Многие сцены (обед на вилле, прибытие почтальона) повторяются дважды; строгой симметрии подчинена и сама вилла. В том же порядке, в каком происходит совращение героев, следуют их задушевные разговоры с таинственным незнакомцем. Домочадцы общаются не друг с другом, а почти исключительно с гостем. Когда он по неизвестным причинам оставляет город, жители дома тяжело ощущают пустоту своей жизни и пытаются заполнить её самым нелепым образом:
Сын, пытаясь вернуть гостя, воссоздаёт его на своих бездарных полотнах в манере Фр. БэконаПо наблюдению Альберто Моравиа, молодой человек «отклоняется в направлении самых бесплодных капризов, которые он выдаёт за авангардное искусство». Голубой цвет фигур на его полотнах перекликается с цветом глаз «небесного» гостя.. Мать нанимает молодых любовников, внешне напоминающих героя Стэмпа. У дочери развивается кататонический синдром. Отец теряет интерес к бизнесу, отдаёт завод рабочим и скидывает с себя одежду посреди людного вокзала. В последних кадрах фильма он издаёт вопль отчаяния на безжизненных склонах Этны (которые у Пазолини зачастую символизируют буржуазное общество). Служанка видит в себе христианскую мученицу, впадает в аскезу, возносится над домом и просит, чтобы её живой закопали в землю.
«Смысл фильма, грубо говоря, таков: представитель буржуазии, что бы он ни делал, всегда не прав… все, что бы он ни сделал, каким бы искренним, глубоким и благородным это ни было, всегда сделано не так» — так в марксистском духе интерпретировал сюжет сам режиссёр. Сочувственно изобразил он только «преображение» служанки Эмилии — по своему социальному статусу она не принадлежит к ненавидимому им среднему классу и потому может рассчитывать на спасение.
Толкования
Пьер Паоло Пазолини: «В общих чертах, я превратил Теренса Стэмпа в метафизического небожителя. В нём можно видеть дьявола, а можно — сочетание бога с дьяволом. Важно то, что он представляет нечто столь же неподдельное, сколь и неодолимое»Millicent Joy Marcus. Italian Film in the Light of Neorealism. Princeton University Press, 1986. ISBN 0-691-10208-2. Pages 250—256.. Питер Бонданелла: «Что если бы бог (или иная форма небесного создания) объявился посреди семейства среднего класса, завязал отношения со всеми его членами и затем убыл восвояси? Предлагаемый Пазолини ответ однозначен: домочадцы-обыватели, осознав пустоту своей жизни, разрушили бы себя изнутри». Миллисент Джой Маркус: «После отъезда гостя каждый из домочадцев разлагает себя, пародируя тот идеал самореализации, который вызвал в их сознании пришелец… Метафизическая теорема исполнения желания и саморазрушения объединяет всех героев фильма. Гость кристаллизует их самые сокровенные желания, но в его отсутствие они не могут реализовать их. Он показал семейству неодолимую, ужасную истину и оставил их без средств к её достижению». В лакановском толковании незнакомца следует воспринимать как высшее фантазийное воплощение нехватки, которая всегда стоит у истоков желания: «Магнетическая сексапильность незнакомца и традиционная для Пазолини тема священности низших слоёв общества… ведут к беспощадному изобличению пустоты обывательского существования, экзистенциального вакуума за шикарным фасадом лицемерия… Ни один из персонажей не в состоянии побороть летальные чары пустоты, вскрытой отбытием гостя. Их реакция на его отъезд иллюстрирует функционирование влечения к смерти».
В ролях Сильвана Мангано — Люсия, мать Теренс Стэмп — Посетитель Массимо Джиротти — Паоло, отец Анна Вяземски — Одетта, дочь Лаура Бетти — Эмилия, служанка (кубок Вольпи за лучшую женскую роль на 29-м Венецианском кинофестивале) Нинетто Даволи — Анджелино Андрес Хосе Крус Сублетт — Пьетро, сын Карло Де Мейо — мальчик Аделе Камбрия — Эмилия, вторая служанка Луиджи Барбини — мальчик на станции Джованни Иван Скратулья — второй мальчик
Реакция Фильм получил приз Международной католической кинослужбы в Венеции, однако Святой Престол через газету L'Osservatore Romano дезавуировал это решение.
Фильм подвергся аресту по обвинению в непристойности. Процесс по этому делу длился 3 месяца и закончился оправдательным вердиктом. Судья обосновал своё решение следующим образом: «Волнение, которое я испытал при просмотре, носило не сексуальный, а исключительно идеологический и мистический характер. Поскольку речь, бесспорно, идет о произведении искусства, оно не может быть непристойным».
См. также Красная пустыня Водопроводчик (фильм) Диллинджер мёртв
Примечания
Категория:Фильмы-притчи Категория:Фильмы-драмы Италии Категория:Фильмы на тематику бисексуальности Категория:Фильмы о Милане Категория:Фильмы Италии 1968 года Категория:Эротические фильмы Италии Категория:Эротические фильмы 1960-х годов Категория:Фильмы Пьера Паоло Пазолини