«Мама́ша Кура́ж и её де́ти» () — пьеса немецкого поэта и драматурга Бертольта Брехта, имеющая подзаголовок «Хроника времен Тридцатилетней войны»; написана в 1938—1939 годах в соавторстве с Маргарет Штеффин и является одним из самых ярких воплощений теории «эпического театра».
История создания Работу над пьесой «Мамаша Кураж и её дети» Брехт начал в эмиграции в канун Второй мировой войны. «Когда я писал, — признался он позже, — мне представлялось, что со сцен нескольких больших городов прозвучит предупреждение драматурга, предупреждение о том, что кто хочет завтракать с чертом, должен запастись длинной ложкой. Может быть, я проявил при этом наивность… Спектакли, о которых я мечтал, не состоялись. Писатели не могут писать с такой быстротой, с какой правительства развязывают войны: ведь чтобы сочинять, надо думать… „Мамаша Кураж и её дети“ — опоздала». Начатая в Дании, которую Брехт вынужденно покинул в апреле 1939 года, пьеса была закончена в Швеции осенью того же года, когда война уже шла.
Источником Брехту послужила повесть непосредственного участника Тридцатилетней войны немецкого прозаика Г. фон Гриммельсгаузена «Подробное и удивительное жизнеописание отъявленной обманщицы и бродяжки Кураж» (), написанная в 1670 году. Но если у Гриммельсгаузена Кураж — авантюристка, которая, путаясь с полковыми офицерами, богатеет, а затем терпит неудачи и превращается в маркитантку, то Брехт в своей пьесе разделил судьбу и черты Кураж между двумя героинями — Иветтой Потье и Анной Фирлинг, по прозвищу мамаша Кураж. В Стокгольме к сочинению Гриммельсгаузена добавился ещё один источник — история маркитантки Лотты Сверд из «Сказаний прапорщика Столя» Й. Л. Рунеберга.
Элементы «эпического театра», позволяющие соединить драматическое действие с эпической повествовательностью и включить в спектакль самого автора, помимо традиционных для Брехта зонгов, представлены в пьесе комментирующими надписями, предваряющими каждую сцену, — по замыслу драматурга, они должны размещаться на занавесе или на заднике сцены и воссоздавать (как и позже в «Карьере Артуро Уи») историческую канву. Брехт не извинял Кураж, но и не обвинял её, своеобразным «эффектом очуждения» здесь стала неспособность героини осознать катастрофические результаты её военного бизнеса: для драматурга не важно было, прозреет ли Кураж, — прозреть должен зритель, и, соответственно, в пьесе не было недостатка в аллюзиях на современность; драматург считал, что запечатлел в своей пьесе «современное сознание большинства людей».
В первой редакции «Мамаша Кураж» была поставлена в 1941 году учеником Эрвина Пискатора Леопольдом Линдтбергом в Швейцарии, в цюрихском театре «Шаушпильхауз»; в спектакле были заняты немецкие и австрийские эмигранты, музыку написал Пауль Буркхард. Критика пьесу одобрила, но, по мнению драматурга, не поняла в ней главного: по отзывам критиков у Брехта сложилось впечатление, будто театр представил «трагедию Ниобеи», «буржуазная печать сочла возможным заговорить… о потрясающей неистребимой живучести материнского начала», — что побудило его написать новые варианты 1-й и 5-й картин и ужесточить характер главной героини. Так, в первоначальной редакции картины V в душе Кураж человечность одерживала верх над алчностью и, скрепя сердце, она разрывала на бинты для раненых дорогие офицерские сорочки, — в окончательной редакции Катрин эти сорочки вырывает у неё силой. В новой редакции «Мамаша Кураж», при непосредственном участии автора, была поставлена в 1949 году в Берлине, — с этого спектакля началась история театра «Берлинер ансамбль».
Спустя много лет после написания пьесы Брехт открыл для себя в образе Анны Фирлинг «символический смысл»: «…Возникает, — записал он в январе 1953 года в своём „рабочем журнале“, — образ Германии, ведущей разбойничьи войны, уничтожающей других и саму себя, не извлекающей уроков из всех своих катастроф»Цит. по: Шумахер Э. Указ. соч., с. 249.
На русском языке пьеса впервые была опубликована в 1956 году в переводе Соломона Апта; в пятитомник Брехта, изданный в 1960-х годах, пьеса вошла в переводе Бориса Заходера и Всеволода Розанова.
Действующие лица
Мамаша Кураж Катрин (Kattrin) — её немая дочь Эйлиф (Eilif) — её старший сын Швейцеркас (Schweizerkas) — её младший сын Повар Полковой священник Иветта Потье Фельдфебель Вербовщик Каптенармус
Сюжет Действие пьесы происходит во время Тридцатилетней войны, обернувшейся для Германии национальной катастрофой.
Весна 1624 года; шведский военачальник Аксель Оксеншерна набирает войско для похода на Польшу, однако вербовка идёт плохо. Фельдфебель и Вербовщик встречают на дороге фургон маркитантки Анны Фирлинг, по прозвищу «Мамаша Кураж». По дорогам войны она скитается со своими взрослыми сыновьями Эйлифом и Швейцеркасом и немой дочерью Катрин. Пока Фельдфебель заговаривает зубы мамаше Кураж, Вербовщик обрабатывает её старшего сына. Несмотря на протесты матери, предсказывающей ему скорую гибель, Эйлиф уходит с Вербовщиком.
Проходит два года. В Польше, у палатки шведского военачальника, мамаша Кураж торгуется с его поваром-голландцем по поводу каплуна; военачальник появляется вместе с Эйлифом, который, как выясняется, совершил подвиг: отбил у крестьян 20 голов скота, изрубив при этом четверых. Полковой священник оправдывает Эйлифа: «Господь наш умел сотворить из пяти хлебов пятьсот, ему и нужды не было. Потому и мог он требовать: люби ближнего своего. Ибо люди сыты были. Ныне не те времена».
Проходит ещё три года; Швейцеркас стал казначеем Финского полка, в который влилась и мамаша Кураж. Война «наладилась», и дела у неё идут — грех жаловаться; в сопровождении священника к Кураж часто заходит повар — поговорить о политике, об этой войне, где, по его словам, «немножко грабёж, немножко резня, немножко поджигательство и, не забыть бы, немножко изнасилие». Тем временем приближаются католики, армия лютеран стремительно отступает, — вместе с не успевшим скрыться священником, дочерью и Швейцеркасом, в последний момент прибежавшим к матери, чтобы спрятать в её фургоне полковую казну, Кураж оказывается на территории, занятой католиками.
Швейцеркас пытается добраться до своего полка, но, едва успев перепрятать ларец, попадает в руки к католикам, давно ищущим казначея. Кураж, чтобы подкупить фельдфебеля и спасти сына, которому грозит смертная казнь, готова заложить свой фургон; бывшая полковая проститутка Иветта даёт ей под залог 200 гульденов и сама ведёт переговоры с фельдфебелем. Однако выплатить долг Кураж рассчитывала из полковой казны, от Иветты она узнаёт: под пытками Швейцеркас признался в том, что, заметив погоню, он выбросил ларец в реку. Выкупать фургон не на что, — Кураж просит Иветту поторговаться и снизить «выкуп» за сына; пока она торгуется, Швейцеркаса приговаривают к смертной казни.
Прошло ещё несколько лет; мамаша Кураж со своим фургоном исколесила пол-Европы. Её дело процветает, но в битве под Лютценом погибает шведский король Густав Адольф, и воюющие стороны заключают мир. Для Кураж мир — разорение: теперь её товар никому не нужен; и тем не менее она рада миру: по крайней мере второго сына война у неё не отнимет. У её палатки вновь появляется повар.
Кураж отправляется на базар — продать свой товар, пока за него хоть что-то могут заплатить; в её отсутствие под конвоем приводят Эйлифа: он повторил свой давний «подвиг» — отобрал у крестьянина скотину, зарезав при этом хозяйку; но в мирное время за это расстреливают, и повидаться с матерью ему разрешили перед казнью. Кураж возвращается со своим товаром и счастлива тем, что не успела его продать: как выяснилось, мир закончился и уже третий день опять идёт война. Она вновь отправляется в путь, взяв с собой повара, который ничего не рассказывает ей об Эйлифе.
Осень 1634 года, «война за веру» идёт уже шестнадцать лет. И повару, и Кураж надоело скитаться, торговля не идёт: людям нечем платить; повар получает известие о том, что его мать умерла и оставила ему в наследство маленький трактир; он зовёт с собой Кураж, но — без Катрин: троих его трактир не прокормит. Кураж отказывается бросить дочь.
Два года Кураж и Катрин скитаются по Германии в обозе войска. Фургон останавливается на ночь у крестьянского дома, и Катрин слышит, как три католика требуют, чтобы крестьянин показал им дорогу в город; за ними движется полк. Катрин поднимает тревогу и гибнет. Оплакав дочь, Кураж вновь впрягается в свой фургон: «Надо опять налаживать торговлю».
Сценическая судьба
«Мамаша Кураж» в театре Брехта Спустя десять лет после написания роль мамаши Кураж стала одной из лучших в творческой биографии жены драматурга — актрисы Елены Вайгель, внесшей свою лепту в создание пьесы. Изначально, надеясь поставить пьесу в Швеции, Брехт писал для неё роль немой Катрин, поскольку немота героини освобождала исполнительницу от обязанности владения шведским языком, но ни в Швеции, ни в Финляндии, куда Брехт и Вайгель переселились в апреле 1940 года, поставить «Мамашу Кураж» не удалось; швейцарская премьера состоялась без участия Вайгель, главную роль сыграла другая выдающаяся актриса — Тереза Гизе.
Спектакль, поставленный в 1941 году в цюрихском «Шаушпильхаузе», стал событием театральной жизни Цюриха, — совершенно иная судьба ожидала берлинскую постановку 1949 года. Вернувшись осенью 1948 года в Берлин, в его восточный сектор, вместе с группой немецких эмигрантов — артистов цюрихского театра, Брехт со своим давним соратником Эрихом Энгелем поставил пьесу на малой сцене Немецкого театра — силами своей небольшой труппы. Пьесы Брехта — «Трёхгрошовая опера», «Винтовки Тересы Каррар», сцены из «Страха и отчаяния в Третьей империи» — в эти годы уже ставились в восточной части Германии, но с полным пренебрежением к принципам «эпического театра», что некоторыми критиками одобрялось как преодоление «ложной теории»; Брехту предстояло доказать жизнеспособность своих идей.
Художники Генрих Кильгер и Каспар Неер воспользовались моделью Тео Отто, оформившего цюрихский спектакль, — сценическое пространство складывалось из крупный строений, не призванных создавать иллюзию «подлинности», и поражало своей глубиной. «В семантике сценического пространства, — писал Эрнст Шумахер, — фургон Кураж стал символом бездомности, бесцельности и неприкаянности…». Зонги Брехта ещё в 1946 году положил на музыку Пауль Дессау, — в дальнейшем его музыка звучала во многих постановках «Мамаши Кураж». Спектакль имел несомненный зрительский успех, но вызвал недовольство части критики; так, главный редактор журнала «Театр дер цайт» Ф. Эрпенбек, принципиальный противник «эпического театра», и после «Мамаши Кураж» предрекал, что это театральное направление затеряется в «чуждом народу декадансе».
С «Мамашей Кураж», впервые представленной публике 11 января 1949 года, с Еленой Вайгель в главной роли, родился театр «Берлинер ансамбль», вскоре прославившийся на весь мир. В том же году спектакль был удостоен Национальной премии ГДР. 11 сентября 1951 года состоялось его сотое представление; к этой дате Брехт и Энгель частично обновили состав исполнителей, в частности, Повара с этого времени, вместо Пауля Бильдта на протяжении многих лет играл Эрнст Буш, а Священника (вместо Вернера Хинца) — Эрвин Гешоннек и Вольф Кайзер. С этим спектаклем в обновлённом составе «Берлинер ансамбль» гастролировал по всей Европе, пропагандируя принципы «эпического театра»; в 1954 году «Мамаша Кураж» была удостоена первой премии на Всемирном театральном фестивале в Париже — за лучшую пьесу и лучшую постановку (Брехт и Энгель). В обширной критической литературе, посвящённой спектаклю «Берлинер ансамбль», исследователи единодушно отмечали его выдающееся значение в истории современного театра. Вторая редакция «Мамаши Кураж» оставалась в репертуаре театра до 4 апреля 1961 года, когда было дано её 405-е представление; в 1960 году спектакль был увековечен на киноплёнке учениками Брехта — Петером Паличем и Манфредом Веквертом.