Михри-хатун (; ок. 1456, — ок. 1514, ) — османская поэтесса, которую Й. Хаммер-Пургшталь назвал «османской Сафо», а — «турецким Анакреонтом».
Михри прожила все жизнь в Амасье и входила в круг литераторов при дворе шехзаде Ахмета. Она писала относительно простым языком, многие её стихи были посвящены любовным отношениям. В османских тезкире сохранились лишь отдельные её бейты и лишь в середине XX века был обнаружен её диван.
Биография Михри-хатун родилась после 1456 года в Амасье. Её отец был кади города, который, согласно тезкире , сам писал стихи под псевдонимом Белаи. По разным данным имя отца Михри было Хасан Амасьяви или Мехмед Челеби ибн Яхья. Он был в числе литераторов, входивших в круг общения шехзаде Ахмета (сына султана Баязида II), почти 30 лет занимавшего пост санджакбея Амасьи. В этот же круг придворных поэтов вошла и Михри. Дедом Михри был шейх тариката Халвети Пир Ильяс из рода Гюмюшлюогуллары. Отец дал Михри прекрасное образование, она владела арабским и персидским языками и была известна как знаток персоязычной литературы. По словами поэтессы, почти вся её жизнь прошла в Амасье: «Жизнь твоя с летней порою в Амасии вся протекла, о, Михри!» — писала о себе поэтесса.
Эвлия Челеби писал, что она выбрала псевдонимом Михри, поскольку её имя было Михримах. Ашик Челеби утверждал, что и имя, и псевдоним были Михри. Но современные ей биографы, такие как , Латифи и Кыналызаде Хасан Челеби, ничего не сообщали о её имени.
О жизни Михри мало известно, почти все сообщения касается её любовных отношений. Их них самые серьёзные были с Искендером Челеби, сыном Синана-паши. Об этом писали Ашик Челеби, Латифи и Кыналызаде Хасан Челеби. Латифи утверждал, что Искендер вдохновил Михри на большое количество стихов и его имя даже упоминается ее «Диване». Кроме того, Ашик Челеби писал об отношениях Михри с её земляком . Молодые люди полюбили друг друга в юности в Амасье. Позже, когда Муэйед-заде стал кадиаскером, поэтесса время от времени посещала его кружок. Помимо Искендера и Абдурахмана среди поклонников Михри упоминался Мюдеррис Паша Челеби. Известно, что он сватался к Михри, но получил отказ.
Михри-хатун посвятила множество восхвалений и газелей Селиму I и шехзаде Ахмету. Михри-хатун регулярно отправляла восхваления Баязиду II и подарила ему свой диван, который хранится в библиотеке Сулеймание (Айя-София, № 3974) с печатью Баязида II. 26 января 1505 года, 12 февраля 1510 года, 16 марта 1512 года её были направлены дары султана в ответ на её стихи. Запись в реестре от 29 августа 1508 года сообщает, что она получила награду за диван в размере 3000 акче.
По словам Г. Айяна и Е. Маштаковой, общепризнанно, что она умерла в 1506/07 году. Однако, поскольку 16 марта 1512 года Михри отправила Баязиду II восхваление, она в начале 1512 года была жива. В. Д. Смирнов, первый из русских исследователей её творчества, считал годом ее смерти 1514. Мнение Смирнова повторил и А. Крымский. И. Боролина называла 1512 год.
В. А. Гордлевский предположил, что Михри похоронена в городке Лядике рядом с Амасьей. Эвлия Челеби утверждал, что она похоронена в текке Зевадие своего деда Пира Ильяса неподалеку от Амасьи и то же самое писал турецкий историк А. Карахан.
Творчество Кыналызаде Хасан Челеби (ум. 1604) в своем тезкире сохранил некоторое число бейтов Михри. Стихи и/или биографию Михри можно увидеть у Сехи-бея (ум. 1548 г.), Ашика Челеби (ум. 1571/72), (ум. 1563), (ум. 1644 г.) и других авторов сборников османской поэзии. Рукопись дивана поэтессы, до того момента неизвестная в научном мире, была приобретена в Стамбуле В. Д. Смирновым и длительное время считалась единственной. Она хранилась в личной библиотеке В. Смирнова, а после попала в собрание рукописей Азиатского музея .
Эвлия Челеби писал, что у Михри «есть прекрасные, написанные силлабическими стихами диваны, произведения, касающиеся фикха и религиозных обязанностей, вопросов, [важных для] рожениц, стихотворные рисале (трактат). Она была выдающейся, оригинальной по мыслям и самой совершенной [поэтессой]». Но другие источники не упоминали трудов Михри, кроме дивана, если такие произведения и были, то не сохранилось до наших дней.
Диван начинается с произведений, славящих Аллаха и пророков, философских стихов, восхвалений Баязида и Ахмета, поучений. Это касыды, месневи и газели. Далее следуют лирические стихи, упорядоченные в алфавитном порядке рифм. Михри в основном использовала размеры ремель, хезедж и музари. В стихах Михри отражены конкретные места и события. Она описывает мечети, фонтаны, стеклянные крыши хаммама, сады. События её собственной жизни упоминаются редко. Как пример такого упоминания Е. Маштакова и В. Смирнов приводят один бейт, хотя переводят его по-разному: +МаштаковаСмирновУвы, Михри, жизнь твоя в Амасье прошла. Теперь, если умна ты, не уезжай, оставайся в СтамбулеЖизнь твоя с летней порою в Амасье вся протекла, о Мигри; Коль ты умна, оставайся там впредь и в Стамбул не ходи! По словам Е. Маштаковой, перевод В. Смирнова основывается на часто встречающемся в османском языке (в том числе и в диване Михри) употреблении местного падежа в функции направительного и оба перевода правильные. Касаемо того, что же именно хотела сказать поэтесса, Маштакова предположила, что это может прояснить только появление новых данных о жизни Михри.
Ашик Челеби писал, что Неджати неодобрительно относился к Михри и свое отношение выразил в довольно резких стихах, но, по мнению турецкого историка литературы Н. Банарлы, следует с осторожностью относиться к утверждениям, что Неджати был разгневан Михри.
Язык Михри Хатун был простым по сравнению с другими поэтами её эпохи.
Оценки и память Михри — первая османская поэтесса, чей «Диван» сохранился до наших дней. В турецких источниках имя Михри появляется в XVI веке. Одним из первых писал о ней Латифи, который привел краткие биографические данные, несколько её бейтов и свою оценку: «Она была солнцем блистательных помыслов и созвездием красно- речия, она была сродни солнечному лучу. В поэтической науке она была вне сравнения, а в сути познания — без недостатков».
По мнению Ашика Челеби, в поэзии Михри Хатун встречаются «незнакомые» слова и неправильные интонации и её стихи посредственные. Авторы первых османских тезкере, Й. фон Хаммер, Фаик Решад полагали, что стихи Михри пропитаны благочестивыми мыслями и ее стихи нужно понимать иносказательно, что её любовные чувства были платоническими. Другие авторы считали ее стихи излияниями пылкой натуры, «переживавшей муки и радости любви». В. А. Гордлевский отмечал: «То восторг счастья, то скорбь отчаяния охватывает Михри-хатун. Ислам связал ее, общество осудило в кафесе на затворничество, а Михри-хатун рвала эти путы, она страстно пела о любви». В. Смирнов тоже полагал, что «едва ли любовныя отношения поэтессы были чисто платоническими».
Хаммер-Пургшталь назвал её «османской Сафо», а — «турецким Анакреонтом». М. Гамазов назвал её «арабской Сафо».
Один из кратеров Венеры в память Михри носит название «Хатун».
Комментарии
Примечания
Литература
Ссылки
Категория:Родившиеся в 1450-е годы Категория:Умершие в 1510-е годы Категория:Поэтессы Турции Категория:Тюркские поэты Категория:Поэтессы по алфавиту Категория:Женщины Османской империи