Коря́ки (нымыланы, чавчувены, алюторцы) — один из коренных народов Дальнего Востока России; коренное население северной части полуострова Камчатка. В настоящее время компактно проживают в Корякском округе Камчатского края, Магаданской области и Чукотском автономном округе.
Общая численность — около 8 тысяч человек (7 485 человек, по данным переписи 2021 года в РФ).
Говорят в основном по-русски, но около 1 460 коряков продолжают использовать чукотско-камчатский корякский язык, письменность которого существует на основе кириллицы.
Коряки внесены в Перечень коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской ФедерацииРаспоряжение Правительства РФ от 17 апреля 2006 года №536-р .
Происхождение названия
Слово «коряк» — экзоним, происходящий из одного из чукотско-камчатских языков и означающий «те, кто с оленями» (кор). Самые ранние упоминания этого названия относятся к записям Владимира Атласова 1665 года, когда русские начали прибывать на КамчаткуAl'kor, Ia P., and A. K. Dranen. (1935) Kolonial'naia politika tsarizzna na Kamchatke, Leningrad: Tsentral'nyi istoricheskii arkhiv. Leningradskoe otdelenie..
История Исследование посёлка Атарган указывает на то, что местные племена коряков были знакомы с обработкой металла задолго до прихода русских, а точнее — в последнее столетие первого тысячелетия. Весь рассмотренный материал свидетельствует об этомVasil’evskii R. S., Merbs B. P., Chard C. S.The Mythology of the Koryak // American Antiquity, Vol. 30, № 1 (jul., 1964), p. 23. Предки коряков являются, судя по культурной близости, создателями охотской культуры (1 тысячелетие н. э.)Этногенез коряков.
Первые упоминания о коряках встречаются в русских документах 1630-х—1640-х годов. Несколько десятилетий столкновения русских с ними случались лишь время от времени. Общая численность коряков в конце XVII века составляла примерно 10-11 тыс. человек.
Осваивая Чукотку и Камчатку, сначала русские землепроходцы встретились с коряками, жившими на севере, а затем и с ительменами, обитавшими южнее. Базами продвижения русских на территорию обитания коряков были Ульинское зимовье, Охотский острог и Анадырский острог. Уже в 1652 году отряд Михаила Стадухина сражался с воинственными коряками на реке Гижиге и вынужден был, из-за малолюдства и понесённых потерь, вернуться, не взяв с коряков ясак. В 1653 году в районе устья Анадыря «на карге у моря» Юрий Селиверстов и Семён Дежнёв ходили в поход против «сидячих» коряков, нападавших на них, заняли поселок, состоявший из 14 юрт, и захватили в плен женщин и детей, но большая часть коряков поселка спаслась бегством. В 1669 году отряд Константина Дмитриева, посланный для «приведыванья» коряков из Охотска на Тауй и Олу, был уничтожен ими.
Один из самых драматических и кровавых периодов русско-корякских отношений приходится на 1708—1715 годы. Происходили непрерывные военные столкновения между русскими служилыми людьми и коряками, разгромы аборигенных острогов и ответные убийства ясачных сборщиков и промышленных, нападения коряков на русские отряды, шедшие на Камчатку с провиантом и оружием и обратно с ясачной казной. Борьба коряков с русскими колонизаторами продолжалась и во второй четверти XVIII века. В 1745 году анадырские оленные коряки под руководством тойона Эвонты Косинского уничтожили несколько русских отрядов, к концу года к ним присоединились и другие коряки. Зимой 1745—1746 годов восставшие коряки установили контроль над всем северным побережьем Охотского моря, а весной 1746 года к ним примкнули карагинские коряки на восточном побережье Камчатки. Восставшие коряки даже смогли договориться о совместных действиях против русских с чукчами и юкагирамиК вопросу о присоединении Камчатки к Российскому государству, но силы были неравными, и сопротивление коряков было сломлено к началу второй половины XVIII века. Подавления восстания 1745—1757 годов, сопровождавшееся уничтожением корякских поселений и большими потерями среди коряков, привело к тому, что они прекратили вооружённую борьбу и согласились на подчинение российским властям.
Лишь со второй половины XVIII века постепенно начали устанавливаться мирные отношения аборигенов Камчатки с русскими, развивалась торговля между ними, в быт ительменов и коряков вошли новые орудия труда, ткани, пищевые продукты, среди них стал распространяться русский язык.
Генетика У коряков Магаданской области Y-хромосомные гаплогруппы C2b1a2b-B90>B91 и N1a1-B202 являются сибирскими по происхождению. Возраст C-B90>B91 оценивается примерно в 3,8 тыс. лет, а возраст N-B202 составляет 2,4 тыс. лет. Y-хромосомная гаплогруппа Q1-B143 была унаследована предками коряков (и других палеоазиатских народов) от палеоэскимосов в результате их миграций из Америки на северо-восток Азии. Возраст Q-B143 составляет 2,8 тыс. лет. Y-хромосомные гаплогруппы R1a-M17 и I2a-P37.2 были унаследованы коряками в результате метисации с пришлым восточноевропейским (преимущественно русским) населениемГенетическая история коряков и эвенов Магаданской области по данным о полиморфизме Y-хромосомы | Малярчук | Вавиловский журнал генетики и селекции.
Численность
Численность коряков в России:
Численность коряков в населённых пунктах (2002 г.)
Камчатский край посёлок Палана — 1212 село Тымлат — 706 село Манилы — 565 село Седанка — 446 село Лесная — 384 село Вывенка — 362 ПГТ Оссора — 351 село Тиличики — 329 село Карага — 289 село Слаутное — 254 село Таловка — 254 город Петропавловск-Камчатский — 245 село Тигиль — 203 село Хаилино — 201 село Воямполка — 163 село Ивашка — 162 село Хайрюзово —102
Магаданская область: село Верхний Парень — 262 ПГТ Эвенск — 234 село Тополовка — 160
Доля коряков по районам и городам России (по переписи 2010 года)
(указаны муниципальные образования, где доля коряков в численности населения превышает 5 %): муниципальный район, городской округСубъект РФ% коряков Пенжинский районКамчатский42,9 ГО поселок ПаланаКамчатский35,1 Карагинский районКамчатский31,7 Тигильский районКамчатский28,7 Северо-Эвенский районМагаданская24,1 Олюторский районКамчатский21
Разделение по роду занятий По роду занятий и образу жизни коряки традиционно делятся на тундровых и береговых. Каждая группа говорит на своём языке и включает в себя несколько более мелких территориальных групп. Тундровые коряки (чавчувены, самоназвание: чавчыв, чавчывав «оленевод») — кочевые жители внутренней тундры, занимающиеся разведением оленей. Исконный язык — собственно корякский. Включают: каменцы (побережье Пенжинской губы); паренцы (река Парень на северо-востоке полуострова Тайгонос); итканцы (сёла Верхняя, Средняя и Нижняя Иткана на востоке полуострова Тайгонос); апукинцы (низовья реки Апука). Береговые коряки (нымыланы, самоназвание нымылъын, нымылъу) — оседлые жители побережий, занимающиеся морским рыбным промыслом. Исконный язык — алюторский, поэтому всю группу также иногда называют алюторцами. Включают: паланцы (северо-западное побережье Камчатки между сёлами Усть-Воямполка и Лесная); карагинцы (побережье Карагинского залива между сёлами Ука и Тымлат); алюторцы (северо-восточное побережье Камчатки между сёлами Тымлат и Олюторка).
К береговым корякам близки кереки (берег Берингова моря между бухтой Наталья и мысом Наварин), в советское время включавшиеся в состав коряков.
Религия В отношении религии среди коряков сегодня распространено христианство (русское православие), однако остаются сильны традиционные верования (шаманизм).
Культура
Ничто не показывает столь близкую связь между культурой коряков и индейцев северной части Тихого океана в большей степени, как их мифология. В то время как некоторые религиозные события могли быть заимствованы в конце периода, мифы обычно отражают состояние ума в течение длительного времени и даже самых отдалённых периодовJochelson W.The Mythology of the Koryak//American Anthropologist, New Series, Vol. 6, No. 4 (Jul. — Sep., 1904), p.422..
Между образом жизни чукчей и коряков много сходств, хотя отличительные черты образа жизни эскимосов, как правило, у них отсутствуют. В жизни коряков и ительменов количество сходств с образом жизни эскимосов постепенно уменьшалось, хотя корякская мифология и проявляет сходства с эскимосскойCollins H.B.Culture Migrations and Contacts in the Bering Sea Region//American Anthropologist, New Series, Vol. 39, No. 3, Part 1 (Jul. — Sep., 1937), p.379..
Жилища коряков представляют собой конические переносные чумы — яранги. Также жилищами служили округлые полуземлянки диаметром 3—12 метров с центральными квадратными или округлыми очагами, обложенными камнями.
Галерея
Филателия В 1933 году в СССР была выпущена этнографическая серия почтовых марок «Народы СССР». Среди них была и марка, посвящённая корякам.
В 1960—1963 годах в СССР была выпущена этнографическая серия почтовых марок «Костюмы народов СССР» с изображениями народных костюмов советских социалистических республик. Среди них тоже была марка, посвящённая корякам.
См. также Народы Арктики Чукотко-камчатские языки Корякский автономный округ
Примечания
Литература
на русском языке
Антропова В. В. Культура и быт коряков. — Л.: Наука, Ленингр. отделение, 1971. — 216 с.
Вдовин И. С. Коряки-оленеводы на Камчатке в XVIII—XIX вв. // Краевед. записки / Камч. обл. краевед. музей. — Петропавловск-Камчатский, 1970. — Вып. 5. Вдовин И. С. Очерки этнической истории коряков. — Л., 1963. Гурвич И. С., Кузаков К. Г. Корякский национальный округ. М., 1960.
Линденау Я. И. Описание народов Сибири (первая половина XVIII века). Историко-этнографические материалы о народах Сибири и Северо-Востока. — Магадан: Магаданское кн. изд-во, 1983. — 176 с.: ил. — Серия «Дальневосточная историческая библиотека».
Народы России: живописный альбом, Санкт-Петербург, типография Товарищества «Общественная Польза», 3 декабря 1877, ст. 538. Народы Сибири, М. — Л., 1956. Стебницкий С. Н. Нымыланы-алюторцы // Советская этнография, 1938, № 1, ст. 129—144 Стебницкий С. Н. Очерки этнографии коряков. СПб.: Наука, 2000. на других языках Chard C. S., Merbs B.P., Vasil’evskii R.S.Ancient Koryak Culture // American Antiquity, Vol. 30, No. 1 (Jul., 1964), pp. 19–24. Collins H.B.Culture Migrations and Contacts in the Bering Sea Region // , New Series, Vol. 39, No. 3, Part 1 (Jul. — Sep., 1937), pp. 375–384. Jochelson W.The Mythology of the Koryak // , New Series, Vol. 6, No. 4 (Jul. — Sep., 1904), pp. 413–425.