«БТ» (Быстроходный танк) — название серии советских лёгких колёсно-гусеничных танков в механизированных, и позднее в автобронетанковых войсках Союза ССР, в 1930-е — 1940-е годы.
Наряду с боевой машиной Т-26 составляли основу советского танкового парка перед Великой Отечественной войной и в её начальный период. Участвовали в конфликтах с Японией (включая боевые действия на озере Хасан и на реке Халхин-Гол), в Гражданской войне в Испании, в Советско-финской войне, в Польской кампании, в Великой Отечественной войне, в Советско-японской войне. В Красной Армии ВС Союза ССР имели прозвища «бэтэ́шка» или «бе́тушка». Танки БТ-7 с коническими башнями получили в немецкой армии прозвище «Микки-Маус» — за характерную форму круглых люков танка, которые в открытом состоянии напоминали уши мультипликационного мышонка и «быстроходный самовар» за его скорость.
История создания
Предшественники Своим возникновением БТ обязаны американскому конструктору Дж. У. Кристи, который предложил оригинальную концепцию быстроходных танков.
Тема колёсно-гусеничных боевых машин в конце 1920-х — начале 1930-х годов была весьма актуальна, так как танки той эпохи отличались медлительностью. Скорость первых танков не превышала , такая скорость считалась достаточной для сопровождения пехоты и прорыва оборонительной полосы противника, но переброска танков на другие участки фронта была весьма проблематичной: помимо низкой скорости, танки отличались крайне ненадёжными гусеницами, их ресурс зачастую не превышал 100 км.
С низкой скоростью и ненадёжностью гусениц было связано широкое использование бронеавтомобилей в межвоенный период. Военным была крайне необходима боевая машина, обладающая высокой скоростью. Несмотря на наличие у бронеавтомобилей многочисленных недостатков, только они могли занять нишу быстроходных боевых машин.
Для повышения мобильности танков задействовались тяжёлые грузовики, на них танки перевозились к полю боя, но такой способ требовал дополнительных расходов.
Австро-венгерский офицер лейтенант Гюнтер Бурштыну был одним из первых, кому пришла в голову идея оснастить бронемашину одновременно и колёсным, и гусеничным движителем; он выдвинул данный проект в 1911 году. Подобный танк-гибрид мог по хорошей дороге двигаться на колёсах, словно автомобиль (с соответствующей скоростью), а при движении по бездорожью колёса поднимались и танк шёл на гусеницах. Идея Бурштына осталась нереализованной, но не была забыта.
Так, в 1920-е годы во Франции была выпущена серия лёгких танков «» с колёсно-гусеничным движителем. Машина показывала выдающиеся результаты: на гусеницах «Шамоны» могли развить скорость в , а на колёсах — . Поучаствовали в создании колёсно-гусеничных танков и чехословацкие конструкторы, создав в 1924 году танк KH-50. В 1926 году в Великобритании было предложено новое решение: на танке «Виккерс» поджимался не колёсный движитель, а гусеничный. В следующем году был создан танк, у которого одновременно поднимался один движитель и опускался другой. В Польше в 1927 году был создан экспериментальный WB-10. В 1931 году в Швеции был выпущен танк L-30, у которого смена движителя происходила всего за 20 секунд, причём операция могла проводиться прямо на ходу.
Конструкторы многих стран пытались найти самое удачное решение «колёсно-гусеничной проблемы», однако созданные машины в основном оставались лишь смелыми экспериментами: развитие техники не стояло на месте, и чисто гусеничные танки постепенно избавлялись от «детских болезней». Скорость хода по шоссе у лёгких танков достигла , ресурс гусениц повысился, а колёсно-гусеничные гибриды отличались сложностью и ненадёжностью.
Рождение БТ Революционное решение нашёл американский конструктор Уолтер Кристи: он предложил увеличить диаметр опорных катков до размера автомобильных колёс, установить привод на задние катки, а два передних катка сделать управляемыми. Танк со снятыми гусеницами превращался в нормальную колёсную машину с колёсной формулой 2×8, подобная схема не требовала механизмов подъёма и опускания движителя: экипаж просто снимал гусеницы и закреплял их на надгусеничных полках. Для повышения энерговооружённости на танк был установлен авиационный двигатель — при массе 9 тонн машина образца 1931 года могла разгоняться до и выше. Подобные показатели привлекли к новинке внимание, но армия США танки Кристи отвергла, посчитав ненадёжными.
В Союзе ССР проекты Кристи были встречены со вниманием, в это время в начале 1930-х годов в СССР шёл лихорадочный поиск удачной концепции танка. Попытки создать танк своими силами не увенчались успехом — советские танкостроители не имели достаточного опыта в создании боевых машин: неудачей окончилось создание танка Т-24, а танк МС-1 был скорее опытным образцом. В результате Советское правительство предприняло попытки закупить технику и технологии за границей.
5 декабря 1929 года на основании доклада Председателя Реввоенсовета К. Е. Ворошилова комиссия под руководством заместителя председателя Совета народных комиссаров Г. К. Орджоникидзе принимает решение командировать за границу представителей военного ведомства и промышленности для приобретения образцов вооружения и получения технической помощи по их производству.
30 декабря 1929 года комиссия во главе с начальником Управления механизации и моторизации РККА И. А. Халепским отправляется в Чехословакию, Германию, Францию, Англию и США.
В 1929 году Комиссия представителей военного ведомства и промышленности Союза ССР, имевшая своей целью связаться с фирмой Шкода по вопросу закупки их типа танков посетила Чехословакию. При переговорах с данной фирмой выяснилось, что фирма контролируется французской фирмой «Крезо-Шнейдер». Фирма Шкода уклонилась от своих предложений, отказавшись показать производство и демонстрировать какие-либо типыИ. А. Халепский, Начальник УММ РККА, «Отчёт начальника УММ в РВС СССР о заграничной командировке» 6 июня 1930 года..
В Германии танкостроение отсутствовало — стране по условиям капитуляции было запрещено иметь и разрабатывать танки. Во Франции танкостроение развивалось очень медленно: основой танкового парка являлся Рено FT-17, отличившийся в годы Первой Мировой, и машины на его базе. В Англии существовал удачный танк «Виккерс — 6 тонн», который не попал на вооружение английской армии, но охотно продавался за рубеж. Советской стороной была закуплена лицензия на производство, развитием «Виккерса» стал советский танк Т-26.
Тем не менее, наибольший интерес у советских военных вызвал проект Кристи. Его скоростной танк M.1940 подходил для обширных пространств СССР, возможность быстро перебрасывать танковые подразделения на большие расстояния казалась РККА заманчивой.
28 апреля 1930 года подписан договор о закупке танков M.1940 между «U.S. Wheel Track Layer Corporation» и «Amtorg Trading Corporation», представляющей интересы СССР в США. СССР заплатил $60 000 за «два военных танка», $4000 за «запасные части к купленным танкам» и $100 000 лично конструктору Кристи — за продажу прав на производство, передачу патентов и услуг по техническому содействию.
Вернувшись из США, в июне 1930 года И. А. Халепский представляет в Реввоенсовете свой доклад, в котором, в частности, говорится: Принимая во внимание, что танк «Кристи» по своим скоростям перекрывает все танки в мире, что его собираются строить поляки, мы можем попасть в очень невыгодное положение с точки зрения тактического применения танковых частей. В связи с этим мною настоятельно предлагается форсировать организацию производства танка «Кристи» путём сохранения производства мотора «Либерти» на авиационных заводах и подготовки производства прочих агрегатов на Ярославском автомобильном заводе.
Согласно договору, Кристи был обязан поставить обе машины к сентябрю 1930 года, однако сборка и испытания затянулись до 24 декабря. В СССР танки прибыли без башен и вооружения, а комплект документации оказался неполным, за что с Кристи было удержано $25 000. Это послужило причиной его отказа приехать в СССР. Весной 1931 года многочисленные делегации руководящего состава РККА на полигоне под Воронежем ознакомились с экземплярами «Оригинал-1» и «Оригинал-2». Динамические характеристики танка очень понравились военным: танк отличала очень высокая для того времени скорость и большой запас хода, танк выгодно отличался на фоне тихоходных МС-1 и Т-26.
По результатам демонстрации старшему и высшему начсоставу РККА 14 марта — 16 мая 1931 года Испытательный отдел Управления механизации и моторизации РККА заключил, что танк БТ («Кристи») «представляет исключительный интерес машины с универсальным движителем, требует как боевая машина большей разработки и введения ряда конструктивных усовершенствований и изменений».
17 мая 1931 года в СССР составлен план выполнения решений правительства по организации производства танка БТ («Кристи») на Харьковском паровозостроительном заводе имени Коминтерна.
Окончательное же решение о производстве танка «БТ-Кристи» на ХПЗ было принято в протоколе КО «О танкостроении» от 23 мая 1931 года, где особо оговаривалось: «Разрешить РВС ССР ввести танк Кристи в систему автоброне-танко-тракторного вооружения РККА в качестве быстроходного истребителя (Б-Т).»
И уже 1 июня 1931 года председатель НТК УММ РККА И. А. Лебедев направляет директору ХПЗ Л. С. Владимирову утверждённое начальником УММ РККА И. А. Халепским, задание на проектирование колёсно-гусеничного лёгкого танка БТ («Кристи»). Это решение поставило крест на строительстве средних танков «ТГ» немецкого конструктора Э. Гротте и харьковских средних танков Т-24. Возглавляющий танковую группу на Харьковском паровозостроительном заводе И. Н. Алексенко подал заявление об уходе, считая, что КБ должно продолжать усовершенствовать узлы Т-24 и выпускать свои средние гусеничные танки, а не «навязанные» иностранные — лёгкие, колёсно-гусеничные. Коллектив ХПЗ также не горел желанием заниматься новым направлением. Из воспоминаний конструктора ХПЗ А. А. Морозова:
…первое впечатление от «американского танка»: какая-то повозка. Без пушки, без башни.
— Утконос, — сказала, кажется, Юля Саранча. Все засмеялись. — Недоносок, — добавил Володя Дорошенко.
Кто-то за моей спиной возразил:
— Может оно и хорошо. Будет нам над чем ломать головы.
Так и вышло. Танк БТ-2 заметно изменился в сравнении с «утконосом».
В 1931 году танк Кристи с новыми башнями БТ-2 («Быстроходный Танк — 2») приняли на вооружение и запустили в серийное производство. Три первых советских БТ-2 были впервые показаны публике на параде в Москве 7 ноября 1931 года. Один из них загорелся и не смог пройти по Красной площади.
Развитие серии БТ Серию БТ продолжили — были усилены бронирование и вооружение, была установлена рация (сначала — только на командирских машинах), на БТ последних серий стоял дизельный двигатель.
Колесно-гусеничный движитель активно использовался при разработке новых советских танков. Существовали варианты его использования на Т-26 и среднем танке Т-28, причём была выпущена экспериментальная серия последнего.
Возникла идея создать танк с тремя движителями — плавающий. Одни из первых советских плавающих танков были созданы именно на основе БТ (ПТ-1А). Существовал также проект танка с четырьмя движителями — колёсно-гусеничный, плавающий, способный двигаться по рельсам.
Проводились многочисленные работы по улучшению движения танка на колёсах. Так, разрабатывался привод на все колёса (кроме управляемых) — танк при этом превращался в колёсную машину с колёсной формулой 6×8 (идея реализована при создании А-20). Создавались экспериментальные БТ, способные двигаться при утере одной из гусениц — с одного борта при этом привод был на колёса, а с другого — на ведущее колесо гусеничного хода. При этом, движение гусеницы было синхронизировано с вращением колёс другого борта.