Морфема

Морфе́ма — наименьшая единица языка с лексическим и грамматическим значением по определению, данному американским лингвистом Леонардом Блумфилдом в 1933 году. Термин введён И. А. Бодуэном де Куртене. Деление морфем на части приводит только к выделению незначимых элементов — фонем.

Морфы и алломорфы

Строго говоря, морфема, будучи абстрактной языковой единицей, является не знаком, а классом знаков. Конкретная реализация морфемы в тексте называется морфой или (в последнее время чаще) морфом.

При этом морфы, представляющие одну и ту же морфему, могут иметь различный фонетический облик в зависимости от своего окружения внутри словоформы. Совокупность морфов одной морфемы, имеющих одинаковый фонемный состав, носит название алломорф.

Так, в предложении «Я бегу, и ты бежишь, а он не бежит» морфема «бег-» представлена тремя морфами (бег- в бегу, беж- в бежишь и беж- в бежит) и только двумя алломорфами (бег- и беж-).

Соотношение между морфом, алломорфом и морфемой примерно такое же, как между фоном (звуком речи), аллофоном и фонемой. Важно понимать, что для того, чтобы два морфа относились к одному алломорфу, они не должны обязательно иметь полностью одинаковое звучание: должны быть лишь одинаковыми фонемный состав и ударение.

В обиходе, даже среди специалистов по морфологии, термин «морфема» часто употребляется в значении морф. Иногда подобное неразличение в словоупотреблении проникает даже в публикуемые научные тексты. Следует быть внимательным в этом отношении, хотя в подавляющем большинстве случаев из контекста ясно, о какой именно сущности — конкретно-текстовом морфе или абстрактно-языковой морфеме - идёт речь.

Классификация морфем

Корни и аффиксы

Морфемы подразделяются на два основных типа — корневые (корни, или основы), и аффиксальные (аффиксы).

Корень — основная значимая часть слова. Корень является обязательной частью любого слова — не существует слов без корня. Корневые морфемы могут образовывать слово как в сопровождении аффиксов, так и самостоятельно.

Аффикс — вспомогательная часть слова, присоединяемая к корню и служащая для словообразования и выражения грамматических значений. Аффиксы не могут самостоятельно образовывать слово — только в сочетании с корнями.

Классификация аффиксов

Аффиксы подразделяются на типы в зависимости от их положения в слове. Наиболее распространены в языках мира два типа аффиксов — префиксы, располагающиеся перед корнем, и постфиксы, располагающиеся после корня. Традиционное название префиксов русского языка — приставки.

В зависимости от выражаемого значения, постфиксы подразделяются на суффиксы (имеющие деривационное, то есть словообразовательное значение) и флексии (имеющие реляционное, то есть указывающее на связь с другими членами предложения, значение). Традиционное название флексий русского языка — окончания, так как они, в основном, располагаются в самом конце слов.

Есть языки, которые не употребляют префиксов (тюркские, некоторые финно-угорские), а всю грамматику выражают постфиксами. В некоторых других языках, например суахили (семейство банту, Центральная Африка), используются префиксы и почти не употребляются постфиксы. Индоевропейские языки, к которым принадлежит русский язык, используют и префиксы, и постфиксы, но с явным перевесом в сторону последних.

Помимо префиксов и постфиксов, встречаются и аффиксы иных типов. Интерфиксы — служебные морфемы, не имеющие собственного значения, но служащие для связи корней в сложных словах (например, лоб-о-тряс). Конфиксы (Циркумфикс) — комбинации префикса с постфиксом, которые всегда действуют совместно, окружая корень (как, например, в немецком слове ge-lob-t — «хвалёный»). Инфиксы — аффиксы, вставляемые в середину корня (встречаются в индонезийских языках). Трансфиксы — аффиксы, которые, разрывая корень, состоящий из одних согласных, сами разрываются и служат «прослойкой» гласных среди согласных, определяя грамматическое значение слова (встречаются в семитских языках, в частности, в арабском).

Морфы в компаративистике Сравнительное изучение функционально схожих морфов в рамках одной языковой семьи помогает выявлению общей морфологической модели праязыка. Например, реконструированный в праиндоевропейском языке аффиксальный морф *-(n)ko- может быть сближен как с аффиксом на -ing/-ungЯкоб Гримм первым системно объединил аффиксы -ing и -ung, показав, что в древневерхненемецком -ing преобладает в патронимах, а -ung — в отглагольных абстрактах, но восходят они к общему германскому источнику с чередованием гласных, связанному с n- основами.Grimm, J. Deutsche Grammatik, Bd. 2. (1822). в германских языкахНапример, Фридрих Клюге (в переработке Л. Зюттерлина) возводит оба суффикса к ПИЕ -en-ko- (-n-ko-). Он указывает, что первоначально это был суффикс принадлежности (zugehörigkeitssuffix), который в германском дал дублеты с аблаутом e/ø (-inga-/-unga-).Kluge, F. Nominale Stammbildungslehre der altgermanischen Dialekte (1926)., так и с окончаниями на -(ен)ко в былинных восточнославянских прозвищах, а затем и в казачьих фамилиях на -ко (в обоих случаях аффикс — гипокористический, патронимический). В частности, такое сближение имеет место преимущественно в русле ностратической теории, работ по субстратной топонимике и отдельных историко-лингвистических этюдов, где проводятся подобные параллели или указывается на возможную общую морфологическую модель ПИЕ *-(n)ko-. Например швейцарский лингвист Якоб Вакернагель, анализируя древнеиндийские суффиксы, описывает модель ПИЕ морфа -ko-, присоединявшегося к n- основам (-n-ko-)Wackernagel, J. Altindische Grammatik, Bd. II, 1. (1905).. После него уже Карл Бругман в своей работе по сравнительной грамматике индоевропейских языков рассматривает этот тип как продуктивный для образования прилагательных принадлежности во всех «европейских» языках, включая славянскиеKarl Brugmann Grundriss der vergleichenden Grammatik der indogermanischen Sprachen (т. 2, 1906).. Что касается древнерусского уменьшительно-патронимического -енкъ/-енокъ, который восходит к -ьн-ько (от прилагательных на -ьн-), его типологическую и структурную параллельность германскому -inga- отмечал польский славист Лешек МошинскийMoszyński L. Z zagadnień słowiańsko-germańskich stosunków językowych (в журнале Slavia Antiqua, 1957).. Он не настаивал на прямом заимствовании, но допускал общую модель словообразования «носитель признака» в рамках древних контактов в постпраславянский период (культура полей погребальных урн, лужицкая культура). В статьях, посвященных реконструкции суффиксов -ьnьkъ, -ęka, Олег Трубачёв осторожно комментирует параллели с кельтскими и германскими образованиями на -nk-. Хотя он не объединяет -енко напрямую с -ing, в его работах прослеживается идея о том, что праславянский имел собственный, очень продуктивный тип -en-ko-, который в диалектных условиях (в частности, на юго-западе Руси) дал форму -енко, конвергировавшую функционально с германским патронимическим -ing. В работах по черняховской археологии и лингвистической географии встречается мнение, что концентрация фамилий на -енко в ареале, совпадающем с черняховской культурой (где славяне контактировали с готами), может объясняться субстратным влиянием готских патронимов на -ing-Щукин, М. Б. На рубеже эр. (1994).. Например, лингвист Виктор Мартынов неустанно проводил мысль о том, что готский суффикс -ing- мог быть адаптирован в праславянский через модель -ьn-ъkъ, которая позже дала -енко. Правда, и в его концепции это рассматривается не как генетическое родство (с ПИЕ *-en-ko-), а как результат тесного славяно-готского билингвизма в ареалах киевской и черняховской культурМартынов, В. В. Лингвистическое обоснование истории славян. (1974)..

Литература

Реформатский А. А. Введение в языкознание Современный русский язык / под ред. В. А. Белошапковой. Русский язык и советское общество. Ч. 3: Словообразование современного русского литературного языка. М., 1968. Русская грамматика. М., 2005. Т. 1. Шанский Н. М. Очерки по русскому словообразованию. 2-е изд. М., 2005.

Примечания

Категория:Морфология (лингвистика)