Ревизионистские концепции в азербайджанской историографии — по мнению ряда авторов, исторические построения, призванные доказать, что азербайджанцы (азербайджанские тюрки) являются исконным населением Закавказья, используемые в качестве обоснования в территориальных спорах с соседними государствами. Согласно некоторым источникам, эти построения проводятся при государственной поддержкеIn 1988, following the demands of the Karabagh Armenians to secede from Azerbaijan and join Armenia, a number of Azeri academics, led by Zia Bunyatov, in order to justify their government’s claims regarding the Armenian populated region of Nagorno-Karabakh, rushed to prove that the Armenian population of Karabagh had only arrived there after 1828 and thus had no historical claims to the region. Lacking any sources written in Azeri-since the Azeri alphabet was created in the twentieth century,6 and refusing, for obvious reasons, to cite Armenian sources, they had to rely on sources written in Persian, Arabic, and Russian, among others.Другим способом преуменьшить присутствие армян в древнем и средневековом Закавказье и умалить их роль является переиздание античных и средневековых источников с купюрами, с заменой термина «Армянское государство» на «Албанское государство» или с иными искажениями оригинальных текстов. В 1960—1990-х гг. в Баку вышло немало таких переизданий первоисточников, чем активно занимался академик 3.М.Буниятов. В самые последние годы, описывая этнические процессы и их роль в истории Азербайджана, азербайджанские авторы порой вообще избегают обсуждать вопрос о появлении там азербайджанского языка и азербайджанцев, тем самым давая читателю понять, что они существовали там испокон веков. Вряд ли азербайджанские историки делали все это исключительно по своей воле; над ними довлел заказ партийно-правительственных структур Азербайджана. <…> Здесь-то на помощь политикам и приходят историки, археологи, этнографы и лингвисты, которые всеми силами стремятся, во-первых, укоренить азербайджанцев на территории Азербайджана, а во-вторых, очистить последнюю от армянского наследия. Эта деятельность не просто встречает благожелательный прием у местных властей, но, как мы видели, санкционируется президентом республики.ИА REGNUM. 08.01.2010. Владимир Захаров. Историческая безграмотность, или Агрессивные устремления . Захаров Владимир Александрович  — старший научный сотрудник, заместитель директора Центра Кавказских исследований МГИМО. Захаров, комментируя слова Ильхама Алиева, что Армения создана на исконно азербайджанских землях отмечает, что «исторические исследования в Азербайджане стоят на службе не науки, а политических амбиций лидеров».

Ревизионистские концепции истории Кавказской Албании

Приемы ревизионизма По мнению В. А. Шнирельмана (и ряда других исследователей), азербайджанской историографии свойственны следующие приёмы: Всячески преувеличивается сила и значение Кавказской Албании, которая, по мнению Шнирельмана, представляла собой маргинальное окраинное государство древнего мира, — при одновременном приуменьшении и прямом отрицании значения древней Армении. Искусственно удревняется и сама история Албании, и время проникновения в Албанию христианства. «Албанцами» называются армянские авторы и деятели, в той или иной степени территориально связанные с Албанией: историки Мовсес Каганкатваци — именуемый в Азербайджане Моисеем Каланкутлуйским и даже Мусой ГалакендлиАлиев И. Нагорный Карабах: История. Факты. События. — и Киракос Гандзакеци, правовед Мхитар Гош, поэт Давтак Кертог, князь Сахл Смбатян, именуемый на арабский манер Сахлом ибн Смбатом. Измышляется существование якобы богатой литературы на албанском (гаргарейском) языке, намеренно уничтоженной армянами, предварительно переведшими на древнеармянский язык и присвоившими лучшие тексты. Албании, вопреки ясному свидетельству исторических источников, «передаются» принадлежавшие co II века до н. э. до конца IV века Армении территории между Курой и Араксом, включая Нагорный Карабах. Мы твёрдо знаем, что земли албанского правобережья не могли быть включены в состав Армянского государства в период с 60-х годов I века до н. э. по IV век н. э. Искусственно сильно омолаживается процесс арменизации албанского населения Карабаха и вообще правобережья Куры. Объявляются «албанскими» и таким образом косвенно «азербайджанизируются» армянские материальные памятники на территории Азербайджана, включая такие крупные армянские святыни, как монастыри Гандзасар и Нораванк (этот процесс начался в 1970-е годы, а до этого их существование просто замалчивалось)Шнирельман В. «Войны Памяти», "В 1970-е гг. азербайджанские историки перешли от замалчивания к присвоению армянского исторического наследия. Средневековое княжество Хачен в одночасье стало «албанским», а принадлежавший ему Гандзасарский монастырь был объявлен «памятником культуры и религии Кавказской Албании» «Тюркизация» албан и ранней истории региона, которая у новейших «ревизионистов» дошла до того, что «они объявили население Восточного Закавказья едва ли не изначально тюркоязычным, причисляли Карабах к „исходной земле наших предков шумеро-тюркского происхождения“, идентифицировали с тюрками саков, давших название расположенной в правобережье Куры области Сакасена, представляли Атропатену „первым центром скифо-тюркских племён“ и населяли тюрками княжество Хачен». Между тем, по мнению неазербайджанской науки, тюрки вплоть до рубежа Средневековья не выходили за пределы Восточного Туркестана.История Востока. В 6 т. Т. 2. Восток в средние века. М., «Восточная литература», 2002. ISBN 5-02-017711-3

Роберт Хьюсен также отмечает, что в монографии «Азербайджан в VII—IX веках» З. М. Буниятов утверждал о существовании древнего албанского народа, владения которого простирались от озера Саван до Каспийского моря, существование обособленной албанской христианской церкви, богатой албанской литературы, которая была уничтожена. Кроме того, Буниятов полагал азербайджанцев в значительной части потомками кавказских албан, а армянское население Азербайджана не армянами, а албанцами, принадлежащими к армянской церкви. Критикуя эти тезисы, Хьюсен отмечает, что начиная с IV века население Арцаха и Утика (двух провинций Великой Армении, а с конца IV века Кавказской Албании) было либо армянским, либо сильно арменизированным, что Буниятов игнорирует этническое многообразие федерации албанских племён и тюркскую иммиграцию в регион, а лишённые какой-либо аргументации утверждения о существовании обособленной албанской церкви и значительной албанской литературы полагает «полётом фантазии» БуниятоваRobert H. Hewsen. «Ethno-History and the Armenian Influence upon the Caucasian Albanians», in: Samuelian, Thomas J. (Ed.), Classical Armenian Culture. Influences and Creativity. Chicago: 1982, pp. 27-40.

По мнению исследовательницы Ширин Хантер, искажённое понимание многими азербайджанцами подлинного характера культурных, этнических и исторических связей между Ираном и Азербайджаном связано с наследием, оставшимся современной Азербайджанской Республике от «советской практики исторических фальсификаций» — к таким историческим мифам она относит, в частности, представление о существовании в древности единого азербайджанского государства, включавшего бо́льшую часть территории нынешнего северного Ирана, которое оказалось разделено на две части в результате российско-иранского сговораIn the Republic of Azerbaijan, the long Soviet practice of historic falsification has left a legacy which has distorted both the views of many Azerbaijanis of Iran and the true nature of their cultural, ethnic and historic connections. The following are some examples of this process of falsification, which, incidentally, in the last few years, has been picked up and given new credence by a number of Western commentators. Several myths with significant policy implications shape the Azerbaijanis' views of their country, its origins, and its relations to Iran..

«Албанский миф»

Шнирельман отмечает формирование «албанского мифа», наиболее видным из основоположников которого он считает академика Зию Буниятова, а наиболее известным пропагандистом — его ученицу Фариду Мамедову. Последняя начала с заявления о наличии «албанского самосознания» у армян Нагорного Карабаха вплоть до XIX века, затем объявила, что раннесредневековое население современной Армении и даже Нахичевани также составляли не армяне, а «арменизированные албаны», и наконец открыла албан в Киликии. Как пишет Шнирельман,

Вопреки сообщениям Страбона, который писал о формировании государства Кавказской Албании в I веке до н. э., азербайджанские историки со временем начали удревнять это событие. Имея цель сделать Албанию современником Иберийского царства, они стали писать о IV—III вв. до н. э.

По мнению Шнирельмана, такое удревнение было необходимо азербайджанским учёным, чтобы Албания не выглядела моложе соседней Грузии (хотя, как считают учёные за пределами Азербайджана, Албания в реальности была самой отсталой из областей Закавказья). Что же касается утверждений о территории и границах албанского государства, то видный специалист по истории региона А. П. Новосельцев, настаивая, в противоположность азербайджанским учёным, на прохождении армяно-албанской границы по Куре, отмечал, что его оппоненты пытаются доказать, будто «пределы Кавказской Албании почти на всём протяжении древности были идентичны границам этого государства в V—VII веках, покрывая почти всю территорию современной Азербайджанской ССР».

Фарида Мамедова изображала Албанскую церковь как апостольскую и автокефальную, независимую от армянской. Она утверждала, что церковь албан якобы надолго пережила их государство и сохранилась вплоть до начала XIX века. Мамедова объявляла армянские хачкары «албанскими», и настаивала на существовании «албанской идентичности», утраченной, согласно ей, в результате упразднения церкви Кавказской Албании в 1836 году. Учёные за пределами Азербайджана считают, что сохранившийся до XIX века термин «Албанская церковь» являлся не чем иным, как результатом консервативности церковной традиции. Христианство в Албании установил в IV веке царь Урнайр, который принял его из Армении по примеру армянского царя Трдата III (и был крещён просветителем Армении св. Григорием); что албанская церковь находилась в тесной зависимости от армянской и изначально богослужебным языком в ней «мог быть только армянский»Вл. Минорский. История Ширвана и Дербенда X—XI веков. М., 1963, стр. 36:"…обращение албанцев в христианство и введение албанского алфавита было делом армян.".

Постулируя существование мощной албанской письменной культуры, Мамедова, по мнению Шнирельмана, не только причислила к албанцам целый ряд армянских писателей, но и «писала о неких никому не ведомых переводах богословской литературы с греческого и сирийского на албанский и высказывала догадку о том, что своя письменность в Албании появилась ещё в дохристианское время». Учёные за пределами Азербайджана не отрицают самого факта существования албаноязычной (гаргарейской) литературы, но считают использование гаргарейского языка в письменности достаточно ограниченным и по функциям, и во времени; против же идеи намеренного уничтожения этой литературы армянами, как и насильственной ассимиляции ими албан, они категорически возражают.