Вассан-Гире́й Эльджи́евич (Ижи́евич) Джабаги́ев (Джабаги; ; ) — ингушский общественно-политический деятель, экономист-агроном, просветитель, мыслитель, публицист.

Выпускник сельскохозяйственного факультета Дерптского университета и Йенского университета по специальности экономиста в области земледелия (1908). Автор первого проекта ингушского алфавита на основе арабской графики (1902). До Февральской революции 1917 года занимал должность вице-директора Департамента земледелия Министерства сельского хозяйства Российской империи. После революции — председатель Ингушского национального совета (1917—1918), министр финансов Горской республики (1917—1920), главноуправляющий ведомством контроля Терско-Дагестанского правительства (1917—1918). Автор Северо-Кавказской декларации о независимости, принятой 1 мая 1918 года.

В период эмиграции создал Комитет независимости Кавказа (1922), член партии национал-демократов Северного Кавказа (1927—1929), участник прометеистского движения. Во время Второй мировой войны занимался гуманитарно-миротворческой деятельностью, помогая жертвам войны, в частности военнопленным и беженцам. В послевоенное время через Организацию Объединённых Наций добивался защиты прав и свобод репрессированных народов СССР, в том числе ингушского народа.

Как учёный, Джабагиев написал более 300 научных статей и заметок. Свои работы публиковал сначала в российской, а затем в западной научной прессе.

Биография

Происхождение Родился 3 мая 1882 года в селе Насыр-Корт в семье полковника царской армии, полного георгиевского кавалера Ижи Джабагиева. Отец был в числе первых ингушей, получивших офицерский чин в царской армии и дворянский титул. В семье Вассан-Гирей был младшим из трёх сыновей, у него было также три сестры.

Фамилия Джабагиевых является ветвью ингушского тайпа Точиевых из Мецхала, селение Фяппинского общества. Основатель тайпа Точ был известен на Кавказе как «кистинский владетель». По словам этнографа Чаха Ахриева, его, вместе с основателем замкового комплекса Таргим Горбаком, в период расцвета грузино-ингушских отношений во второй половине XVIII века «с большим уважением и почестями, подобающими владетельным лицам», принимал в своей резиденции грузинский царь Ираклий II.

Образование и работа экономиста Окончил Владикавказское реальное училище, после которого продолжил учёбу в Дерпте, где отучился на сельскохозяйственном факультете Дерптского университета. В дальнейшем продолжил обучение в Германии, окончив в 1908 году Йенский университет по специальности экономиста в области земледелия. Там он изучал естественные науки, земледелие и экономику сельского хозяйства. По мнению исследователя И. Г. Алмазова, был видным экономистом своего времени, занимался гуманитарными науками и литературным творчеством.

В 1902 году создал первый проект ингушского алфавита на основе арабской графики. В ингушском обществе развернулась дискуссия по поводу основы для ингушской письменности: часть ингушской интеллигенции выступала за её создание на основе латинницы, другая — на основе кириллицы. В связи с этим, в 1906 году Джабагиев выступил во владикавказской газете «Правда» со специальной статьёй «Ингуши и грамотность». Он одобрял идею издания первой книги на ингушском языке, выдвинутую обществом народных чтений, однако считал нецелесообразным использовать для основы кириллицу, в частности, алфавит языковеда Петра Услара. Он также указывал на ряд плюсов арабского письма в качестве основы ингушской письменности, в том числе распространённость арабской грамоты среди ингушей, совместимость этой графики с мусульманским (религиозным) сознанием и другие.

Однако, в тот период проекты ингушских просветителей и культурных деятелей воспринимались с большим подозрением и зачастую игнорировались российской властью. Реакционная часть российского общества считала, что у кавказцев нет склонности к учению, приобщению к русской и европейской цивилизации и даже к элементарному порядку. Отвечая на такие обвинения в адрес ингушей в газете «Новое время» Джабагиев писал: «Суть корреспонденции сводится к тому, что в разбое горцев не повинно ни малоземелье, ни налоговое бремя, ни невежество, словом, ничто, кроме „упорной враждебности“ туземцев ко всякому порядку и гражданственности».

Джабагиев указывал на важность улучшения условий социально-экономической жизни общества, распространения технических знаний и навыков. В своей работе 1906 года «К вопросу о высших учебных заведениях на Кавказе» Джабагиев выступал за открытие образовательных учреждений во Владикавказе, открытие для Северного Кавказа сельскохозяйственного и горного институтов, а также университета, рекомендуя брать пример с европейских стран, как, например, с Германии, где аграрным вопросам уделяется пристальнейшее внимания.

С 1908 года Джабагиев работал в Департаменте земледелия Министерства сельского хозяйства Российской империи. В 1913 году он стал титулярным советником, а накануне Февральской революции 1917 года — вице-директором департамента. Одновременно, Джабагиева назначили Председателем Петроградского общества распространения просвещения среди мусульман.

Революция

После Февральской революции Джабагиев вернулся на Северный Кавказ, где принимал активное участие в политической жизни края. Вскоре был организован Ингушский национальный совет, главой которого стал Джабагиев. 1 мая 1917 года состоялся I съезд представителей горских народов Кавказа, где были созданы Союз объединенных горцев Северного Кавказа и Дагестана и его Центральный комитет, членом которых от Ингушетии стал Джабагиев. В частности, Джабагиев был избран управляющим делами ЦК Союза.

18-20 мая 1917 года во Владикавказе прошёл съезд населения Терской области, итогом которого стало «Положение о временном самоуправлении Терской области». Согласно этому положению, Терский областной съезд и Терский областной исполнительный комитет являлись высшими органами власти в области. Тем самым Съезд упразднил должность начальника Терской области, а его права и обязанности были переданы облисполкому и его комиссару. 20 мая съезд избрал Терский облисполком, членом которого, помимо прочих, был и Джабагиев.

К лету 1917 года в Ингушетии сформировались и вскоре начали бороться за власть и влияние в регионе две политически противостоящие силы. С одной стороны — интеллигенция под руководством братьев Джабагиевых, которых поддерживала часть ингушского духовенства (шейх Гайрбек-Хаджи, муллы Т. Гиреев, И. Чапанов и другие), с другой — офицерство (генералы Т. Укуров и Э. Нальгиев, полковники Г. К. Долгиев, К. С. Гойгов, А. К. Шахмурзиев, подполковник С. Тангиев и др.). В июне Джабагиев смог добиться успеха — созванный им съезд в Назрани, куда также прибыли по приглашению его брата М. Джабагиева, Шамсудин-Хаджи и Дени-шейх Арсанов, вынес решение в пользу группы Джабагиева. Было решено убрать старый состав комитета и назначить трёх мулл (Тагир-мулла, Тарко-Хаджи и Сосламбек-Хаджи-мулла) с окладом 100 рублей в месяц. Таким образом, Джабагиевым удалось, при поддержке духовенства, обеспечить свободу манёвра, в том числе в отношении сближения с казачеством, что, однако, привело впоследствии к уходу части интеллигенции, недовольной решениями Союза и которая перестала поддерживать национальные органы. На основе этой отколовшейся группы возникло социалистическое движение, которое позже стало основой революционно-демократических и радикально-революционных течений в регионе.

21 сентября 1917 года Джабагиев участвовал во Втором съезде Союза горцев Северного Кавказа как делегат от ингушского народа. На политические взгляды Джабагиева значительное влияние оказала Октябрьская революция. До этого события он видел будущее Кавказа в составе Российской империи, но после прихода к власти большевиков Джабагиев начал выступать за идею Кавказской автономии по типу швейцарских кантонов.

Гражданская война

Весной 1918 года важнейшими общественно-политическими событиями для ингушей стали съезды ингушского народа. Первый состоялся 15 апреля 1918 года в Назрани, где собралось около трёх с половиной тысяч ингушей. В съезде участвовал Сергей Киров и терский нарком внутренних дел области Яков Бутырин. Целью большевистских лидеров было добиться от ингушей важной уступки — наладить транспорт, в первую очередь, железнодорожное движение между Бесланом и Грозным, нарушенное ингушами в дни боев с казаками зимой 1917—1918 годов. Джабагиев, как председатель Ингушского национального совета, согласовав действия с шейхом Гайрбек-Хаджи, ответил на просьбу Кирова согласием. Более того, на съезде «полномочные» представители ингушского народа единодушно дали добро на провозглашение советской власти на Тереке.

В это время политически активная часть ингушского общества была расколота. Большая часть политически активных деятелей (Г. С. Ахриев, Ю. Т. Албогачиев, З. Тутаев, С. Альдиев) все более смотрела в сторону «красных», другая часть (в основном те, кто терял имущество, влияние и власть с приходом советской власти) служила опорой Ингушского национального совета, возглавляемого Джабагиевым, который одновременно был членом и Терско-Дагестанского правительства, как главноуправляющий ведомством контроля. Одновременно Джабагиев работал над Северо-Кавказской декларацией о независимости, принятой 1 мая 1918 года. 11 мая 1918 года в Тифлисе было создано Горское правительство, вскоре переместившийся в Темир-Хан-Шуру. К этим силам отчасти тянулись и немногие сторонники Добровольческой армии, в большинстве состоящих из ингушского офицерства, хотя офицеры из числа горцев являлись в большинстве проводниками старых монархических традиций.

В 1918 году Джабагиев также принял участие в подавлении Бичераховского восстания. Ингушский национальный совет назначил его в качестве главы гражданской части Ингушетии. После того, как бичераховцам удалось блокировать красноармейские казармы, ингушское командование сразу направилось на Владикавказ через Сунженскую линию, которая отделяла его от остальной Ингушетии казачьими станицами, для того, чтобы оказать содействие ещё державшимся в городе немногочисленным «красным». На момент съезда в Базоркино, численность отрядов ингушей была около 5000 верховых и до 1000 арб (согласно большевику Б. Э. Калмыкову), однако, они испытывали большие трудности с вооружением. После отказа о добровольной сдаче бичераховских станиц начался их штурм. Первой из страниц пала Воронцово-Дашковская. Джабагиев настаивал на немедленном ударе по наиболее укреплённой станице Сунженской, тогда как М. Саутиев предлагал вначале овладеть хутором Тарским и отрезать линию станиц от Владикавказа окончательно. В споре победил Саутиев и в последующие дни хутор Тарский был взят. Самая укреплённая из станиц — Сунженская — была последующая в очереди и она вскоре пала вместе с капитуляции её жителей-казаков.

По перевыборам в Ингушский национальный совет середины 1918 года Джабагиева в качестве председателя совета сменил К. Гойгов. Джабагиев решил сосредоточиться на работе по достижению международного признания Горского правительства. С этой целью Джабагиев после августовских событий уехал в Тифлис, где занимался своей работой в составе Горского правительства, которое он пытался спасти от окончательного развала и превратить в реальный противовес не только большевикам, но и их крайним противникам.

Горское правительство пыталось предотвратить расправу деникинцев над Ингушетией. В связи с этим, осенью 1918 года Джабагиев вместе с П. Т. Коцевым вёл переговоры с большевиком Я. П. Бутыриным. Несмотря на то, что они и не придерживались безоговорочной поддержки большевиков, подчёркивая идею горской федерации, они всё же опасались усиления на Кавказе движения М. В. Алексеева. После того как был предъявлен ультиматум ингушам от деникинцев, Коцев также вёл переговоры с главнокомандующим союзными войсками города Баку английским генералом У. М. Томсоном, дабы побудить союзников повлиять на деникинцев. Однако британское командование на юге России в большей мере содействовало Добровольческой армии.