Шарль Пьер Бодле́р ( ; , Париж — , там же) — французский поэт, критик, эссеист и переводчик; основоположник декаданса и символизма, повлиявший на развитие всей последующей европейской поэзии. Классик французской и мировой литературы.
Наиболее известным и значительным в его творчестве стал сборник стихов «Цветы зла», опубликованный им в 1857 году.
Биография Шарль Пьер Бодлер родился 9 апреля 1821 года в Париже. Его отец, Жозеф Франсуа Бодлер, был выходец из зажиточной семьи землевладельцев из Шампани, участник Великой революции, ставший в эпоху Наполеона начальником канцелярии Сената. В год рождения сына ему исполнилось 62 года, а его второй жене Каролине (урожд. Дюфаи) было всего 27 лет. Франсуа Бодлер был художником и коллекционером, прививал сыну любовь к искусству с раннего детства — водил по музеям и галереям, знакомил со своими друзьями-художниками, брал с собой в мастерскую.
В шестилетнем возрасте, 10 февраля 1827 года, мальчик потерял отца. Спустя полтора года мать Шарля вышла замуж за военного, полковника Жака Опи́ка, ставшего затем французским послом в различных дипломатических миссиях. Отношения с отчимом у мальчика не сложились. Повторное замужество матери наложило тяжёлый отпечаток на характер Шарля, стало его «душевной травмой», отчасти объясняющей его шокирующие общество поступки, которые он совершал в действительности вопреки отчиму с матерью. В детстве Бодлер был, по его собственному признанию, «страстно влюблён в свою мать». Также в детстве он привязался к служанке Мариэтте, с которой оставался долго наедине во время отлучек матери и отчима. Мариэтту он упоминает в придуманной им самим молитве и в посвящённом ей стихотворении «Служанка скромная с великою душой…» (ок. 1844).
Когда Шарлю исполнилось 11 лет, семья переехала в Лион, и мальчика отдали в пансион Делорм, откуда он впоследствии перешёл в интернат лионского Королевского коллежа. Ребёнок страдал припадками тяжёлой меланхолии и учился неровно, удивляя учителей то прилежанием и сообразительностью, то ленью и полной рассеянностью. Однако уже здесь проявилось влечение Бодлера к литературе и поэзии, доходившее до страсти.
В 1836 году семья вернулась в Париж, и Шарль поступил на курс по праву в коллеж Людовика Святого. Начиная с этого времени он окунулся в бурную жизнь увеселительных заведений, познав женщин лёгкого поведения, венерическую заразу, трату одолженных денег. Как следствие, за год до окончания курса ему отказали в обучении в коллеже.
В 1841 году, с большими усилиями всё-таки окончив образование и выдержав экзамен на бакалавра права, молодой Шарль заявил своему брату: «Я не чувствую призвания к чему бы то ни было». Отчим предполагал карьеру юриста или дипломата, однако Шарль захотел посвятить себя литературе. Родители, в надежде удержать его от «этого пагубного пути», от «дурного влияния Латинского квартала», убедили Шарля отплыть в путешествие — в Индию, в Калькутту. Через 10 месяцев Бодлер, так и не доплыв до Индии, от острова Реюньон вернулся во Францию, вынеся из путешествия живые впечатления красот Востока и мечтая воплотить их в художественные образы.
В 1842 году Шарлю исполнился 21 год, и он вступил в наследственные права. От отца Бодлеру досталось около двух гектаров земли на окраине Парижа, 15 тысяч франков наличными и 18 тысяч в виде иных активов. В ближайшие годы в артистических кругах он обрёл репутацию денди и бонвивана. Его ближайшими друзьями в это время были поэт Теодор де Банвиль и художник Эмиль Деруа, написавший портрет молодого Бодлера.В это же время он познакомился с балериной Жанной Дюваль, креолкой с Гаити, — со своей «Чёрной Венерой», с которой не смог расстаться до самой смерти и которую боготворил. По мнению же матери, она его «мучила, как только могла» и «вытряхивала из него монеты до последней возможности». Семья Бодлера не приняла Дюваль. В череде скандалов он даже пытался покончить с собой.
За полтора года после получения наследства Бодлер успел промотать примерно половину состояния. В 1844 году его мать и отчим обратились в суд с тем, чтобы ограничить Шарля в праве распоряжаться имуществом. Обычно такая процедура производилась в случае утраты человеком дееспособности. Бодлер не стал оспаривать заявление родственников, и суд передал его имущество в управление юристу семьи . В дальнейшем Шарль мог получать только прибыль, которую приносило его состояние. С этих пор Бодлер, часто увлекавшийся «прибыльными проектами», испытывал постоянную нужду, проваливаясь временами в настоящую нищету. Вдобавок, его и его возлюбленную Дюваль до конца дней мучил сифилис.
Зрелые годы В 1845 и 1846 годах Бодлер, широко известный до тех пор лишь в узких кругах Латинского квартала, выступал с обзорными статьями по искусству в «журнале одного автора» «Salon» (вышло два номера — «Салон 1845 года» и «Салон 1846 года»). По словам З. А. Венгеровой, «мнения, высказанные им здесь о современных художниках и течениях, позже полностью подтвердились суждениями потомства, а сами статьи его принадлежат к блестящим страницам, когда-либо написанным об искусстве». Бодлер приобрёл известность.
В 1846 году Бодлер познакомился с творчеством Эдгара По, тот увлёк его настолько, что изучению американского писателя и переводу его произведений на французский язык Бодлер посвятил в общей сложности 17 лет. Согласно Венгеровой, «Бодлер почувствовал в По родственную душу».
Во время революции 1848 года Бодлер сражался на баррикадах и редактировал, правда недолго, радикальную газету «Салю пюблик» (). Но политические увлечения, основанные главным образом на широко понятом гуманизме, очень скоро прошли, и он впоследствии не раз презрительно отзывался о революционерах, осуждая их уже как верный адепт католичества.
Поэтическая деятельность Бодлера достигла апогея в 1850-х годах.
Болезнь В 1865 году Бодлер уехал в Бельгию, где провёл два с половиной года, несмотря на отвращение к скучной бельгийской жизни и на стремительно ухудшающееся здоровье. Будучи в церкви Сен-Лу в Намюре, Бодлер потерял сознание и упал прямо на каменные ступени.
В 1866 году Шарль-Пьер Бодлер тяжело заболел. Свой недуг он описывал так: «наступает удушье, путаются мысли, возникает ощущение падения, кружится голова, появляются сильные головные боли, проступает холодный пот, наступает непреодолимая апатия».
По понятным причинам он умолчал о сифилисе. Тем временем болезнь с каждым днём ухудшала его состояние. 3 апреля в тяжёлом состоянии он был доставлен в брюссельскую больницу, однако после приезда матери его перевели в гостиницу. В это время Шарль-Пьер Бодлер выглядел ужасающе — перекошенный рот, остановившийся взгляд, практически полная потеря возможности произносить слова. Болезнь прогрессировала, и уже через несколько недель Бодлер не мог формулировать мысли, часто погружался в прострацию, перестал покидать постель. Несмотря на то, что тело ещё продолжало сопротивляться, разум поэта угасал.
Его перевезли в Париж и поместили в клинику для умалишённых, в которой он и скончался 31 августа 1867 года.
Захоронение
Шарль-Пьер Бодлер был похоронен на кладбище Монпарнас, в одной могиле с ненавистным отчимом. В августе 1871 года тесная могила приняла и прах матери поэта. На пространной эпитафии всего три строчки о Бодлере: «ПАСЫНОК ГЕНЕРАЛА ЖАКА ОПИКА И СЫН КАРОЛИНЫ АРШАНБО-ДЕФАИ. УМЕР В ПАРИЖЕ 31 АВГУСТА 1867 В ВОЗРАСТЕ 46 ЛЕТ» О поэте Бодлере — ни слова. Кенотаф
Место фамильного захоронения прижалось к западной стене кладбища и постепенно было окружено массивными надгробиями, мешающими проходу к нему. Через 35 лет после смерти поэта на трансверсальном проспекте кладбища был установлен величественный кенотаф Бодлеру — единственный кенотаф на всём кладбище. На простой плите прямо на земле положена завёрнутая в саван фигура поэта во весь рост, а со стороны головы возвышается огромная стела, на верху которой водружён Сатана.
Инициатором создания скульптурной композиции выступил большой почитатель Бодлера, поэт и критик Леон Дешан (Léon Deschamps, 1864—1899), объявивший в основанном им журнале La Plume общественный сбор средств на кенотаф Бодлеру. В организационный совет входили многие видные люди искусства, хорошо знавшие Бодлера при жизни, его коллеги и последователи; среди них председатель совета — поэт Леконт де Лиль, а также первый француз-лауреат Нобелевской премии Сюлли Прюдом.
Сооружение кенотафа сопровождалось яростной полемикой: одни сомневались в его целесообразности, другие — в выборе архитектора. В выборах архитектора участвовал и Огюст Роден, представивший свой проект, однако отборочная комиссия предпочла композицию малоизвестного скульптора Жозе де Шармуа.
монумент был торжественно открыт.
Вокруг кенотафа много свободного пространства, и именно это место привлекает поклонников Бодлера, приходящих сюда почтить его память и почитать его стихи.
Литературное творчество Первые стихи Бодлера печатались в 1843—1844 годах в журнале «Артист» («Даме креолке», «Дон Жуан в аду», «Малабарской девушке»). Важнейшим моментом в процессе становления общемировоззренческих и литературных ориентаций Бодлера стали конец 1840-х и начало 1850-х годов.
В 1857 году вышел самый известный его поэтический сборник «Цветы зла», шокировавший публику настолько, что цензоры оштрафовали Бодлера и вынудили убрать из сборника шесть наиболее «непристойных» стихотворений. Тогда Бодлер обратился к критике и быстро добился в ней успеха и признания. В 1860 году Бодлер опубликовал сборник «Парижский сплин», состоявший из стихотворений в прозе. В 1861 году вышло второе издание «Цветов зла», переработанное и расширенное авторомБодлер Шарль. Цветы зла. Школа язычников. — М.: Изд-во Эксмо, 2005. — 352 с.. На русский язык ряд стихотворений Бодлера перевёл Игорь СеверянинТерехина В. Н., Шубникова-Гусева Н. И. Об источниках биографии Игоря Северянина // Биография в истории культуры. Сборник статей. — М.: Рутения, 2018..
Психоделические опыты
Бодлеру принадлежит одно из наиболее внятных описаний воздействия гашиша на человеческий организм, которое на долгие годы стало эталоном для всех, кто писал о психотропных продуктах из конопли. С 1844 по 1848 Бодлер посещал «Клуб гашишистов», основанный Жаком-Жозефом Моро, и употреблял давамеск (алжирскую разновидность гашиша). По свидетельству Теофиля Готье, активно участвовавшего в жизни клуба, Бодлер «принял гашиш единожды или дважды в ходе экспериментов, но никогда не употреблял его постоянно. Это счастье, покупаемое в аптеке и уносимое в жилетном кармане, ему было отвратительно». Впоследствии Бодлер пристрастился к опиуму, но к началу 1850-х годов преодолел пристрастие и написал три больших статьи о своём психоделическом опыте, которые составили сборник «Искусственный рай» (1860).
Две статьи из трёх — «Вино и гашиш» (1851) и «Поэма о гашише» (1858) — посвящены каннабиноидам. Бодлер считал их воздействие интересным, но неприемлемым для творческой личности. По мнению Бодлера, «вино делает человека счастливым и общительным, гашиш изолирует его. Вино превозносит волю, гашиш уничтожает её». Несмотря на это, в своих статьях он выступал как объективный наблюдатель, не преувеличивая психотропных эффектов гашиша и не впадая в излишнее морализаторство; поэтому и неутешительные выводы, которые он делал из своего опыта, воспринимаются с определённой долей доверия.
Бодлер и музыка Бодлер в качестве художественного критика оставил значительные суждения о живописи и художниках, о музыке и композиторах, обосновал в своей эстетике и в поэзии принцип соответствия (correspondances) между видами искусств (см. сонет «Соответствия»). Он был тонким знатоком музыки. Бодлер первым во Франции открыл талант Рихарда Вагнера, написав выдающееся эссе «Рихард Вагнер и „Тангейзер“ в Париже» (1861). В творчестве Бодлера есть упоминания о его музыкальных предпочтениях: Вебер, Бетховен, Лист. В Брюсселе уже тяжелобольной Бодлер часто просил сыграть для него увертюру к «Тангейзеру».