Князь Элим Петрович Мещерский (, Санкт-Петербург, Российская империя — 14 ноября 1844, Париж, Франция) — русский дипломат, поэт, писавший преимущественно на французском языке. Занимался переводом русской литературы на французский язык. Составил посмертно вышедшую антологию «Les poètes russes» («Русские поэты», Париж, 1846). Отец Марии Мещерской, возлюбленной будущего императора Александра III.
Биография Князь Элим Мещерский (вследствие двойной транслитерации от «Елим») родился 26 октября (по старому стилю) 1808 года в Петербурге в семье Мещерских. Его отец — князь Пётр Сергеевич Мещерский (1779—1856), действительный тайный советник, обер-прокурор Святейшего Синода, председатель Библейского общества. Мать — Екатерина Ивановна, урождённая Чернышёва (1782—1851), была сестрой Александра Чернышёва, участника войн с Наполеоном, впоследствии, при Николае I, ставшего военным министром и председателем Государственного совета. Крещен 14 ноября 1808 года в церкви Успения Пресвятой Богородицы, что на Сенной, при восприемстве князя И. С. Мещерского и бабушки Е. Д. ЧернышёвойЦГИА СПб. ф.19. оп.111. д.148. с. 262. Метрические книги церкви Успения Пресвятой Богородицы, что на Сенной..
Из-за болезненности получил домашнее образование. Детство провёл в немецком Веймаре с матерью, где был представлен Гёте и поддерживал с ним отношения всю жизньИз истории литературных связей XIX века. М., 1962.. Несмотря на то, что с отцом он не жил, Элим Мещерский никогда не порывал духовной связи с ним. Пётр Сергеевич оказал большое влияние на формирование мировоззрения сына, на его политические взгляды. В переписке Элим Мещерский часто делился наблюдениями о становлении своего характера, складывающихся взглядах на жизнь.
Когда Мещерскому было 18 лет, русский посол в Дрездене В. В. Ханыков, желая сделать приятное его матери, ходатайствовал о получении юношей одной из наиболее старых саксонских орденов — Родового ордена Бдительности, или Белого Сокола, который был вручён герцогом Веймарским.
В Россию Мещерский вернулся уже взрослым юношей со сложившимися под влиянием немецкой философии взглядами, которые были быстро побеждены любовью к родине. После окончания Петербургского университета с 1823 года Мещерский на дипломатической работе: сначала — служба по ведомству Министерства иностранных дел в Дрездене, потом — при русской миссии в Турине, затем — атташе русского посольства в Париже. В это время Мещерский имел придворное звание камер-юнкера и гражданский чин титулярного советника.
Но дипломатическая служба мало его привлекала, поэтому, когда Сергей Семёнович Уваров, только что занявший пост министра народного просвещения Российской империи, искал человека, способного держать его в курсе «всего наиболее примечательного, что происходит в области наук и искусств, в частности, в курсе мер, принимаемых французским правительством в отношении учреждений народного просвещения», Мещерский в 1833 году, стараниями родителей, занял должность «личного корреспондента министра»Снытко Н. В. Парижский корреспондент (об архиве Элима Мещерского). // Встречи с прошлым. М., 1984. Вып. 5..
В 1836 году функции «литературного корреспондента» были переданы Якову Николаевичу Толстому, который больше времени уделял доносительской деятельности и чьи обстоятельные письма более удовлетворяли Уварова и шефа жандармов БенкендорфаАбакумов О. Все знает, бывает всюду, принимает всех… Новые штрихи к портрету Якова Толстого, шпиона и декабриста // Родина, 1994. № 7..
Мещерский продолжал номинально числиться в штате русского посольства в Париже, а потом был приписан к миссии в Турине, проживая всё ещё в Париже. Вместе с ним в Париж переехала его мать, договорившаяся с мужем о «раздельной жизни». Её литературный салон посещали многие известные французские писатели и публицисты, среди них Оноре де Бальзак, Шарль Огюстен де Сент-Бёв, Альфред де Мюссе, Альфред де Виньи, Александр Дюма, Виктор Гюго и другие. Сам Мещерский устраивал поэтические чтения.
В июне 1836 года Мещерский приехал в отпуск в Петербург. Здесь он впервые встретился с Александром Пушкиным, который подарил ему «Бориса Годунова» с надписью: «Князю Елиму Мещерскому». Данный факт, по мнению профессора МГУ им. М. В. Ломоносова Василия Ивановича Кулешова, означает, что патриотичная личность Мещерского пришлась по душе поэту. В библиотеке Пушкина сохранилась книга Антони Дешана «Derniéres paroles» (Париж, 1835), подаренная автором Мещерскому (с автографом), от которого она попала к Пушкину. Пушкин был знаком с невестой Мещерского, с родителями которой он был близок.
В 1839 году Мещерский женился на Варваре Степановне Жихаревой (1819—09.03.1879)Скончалась от бронхита в Сан-Донато близ Флоренции. ЦГИА СПб. ф.19. оп.123. д.35., за которой ухаживал с 1831 года, дочери писателя С. П. Жихарева. Жена происходила из старого, но небогатого дворянского рода, поэтому брак с ней не был одобрен матерью князя. В молодости Варвара Степановна была известна в московском обществе своей «пленительной» красотой, а позже своими любовными похождениямиЗаписки С. М. Сухотина // Русский Архив. 1894. Т. 3.—С.72..
Умер Мещерский в возрасте тридцати пяти лет в чине надворного советника и звании камергера в Париже от водянки, когда его дочери Марии, в дальнейшем — первой влюблённости императора Александра III, ещё не было и года. Поэт похоронен в Царском Селе на Казанском кладбище. Его вдова, несколько времени спустя, вышла вторично замуж за графа Борбона дель Монте.
Личные взгляды Мещерский разделял идеологию французских католических философов эпохи Реставрации, консерватора графа Жозефа-Мари де Местра, традиционалиста виконта Луи Габриэля Амбруаза де Бональда.
Он знакомится с философом, ревностным христианином, Луи Ежен-Мари Ботеном, которому поверяет свои мысли о единстве вселенской Церкви.
Мещерский симпатизировал масонству. В Париже он содействовал приобретению русским двором документов, связанных с историей масонства. Свои взгляды Мещерский изложил в компилятивном трактате «De la foi dans la science» — «О вере и науке», утверждавшем идею нравственной силы русского народа, не испорченного рационализмом, способного стать центром христианского возрождения Европы и послужить объединению Востока и Запада, пришедшего (по Мещерскому) в духовный, религиозный и политический упадок. В работе так же нашли место туманные рассуждения о путях исцеления пороков общества путём примирения религии и науки, о любимом немецком философе Франце Баадере. Весь трактат полон восторженных патриотических чувств.
Воззрения Мещерского на будущность нации были комплиментарны мыслям его начальника о величии России, её мессианстве, и с убеждением в том, что царствование Николая открыло «русскую эру» для Европы. Знаменитая формула Уварова «самодержавие — Православие — народность» вполне отвечала идеям Мещерского.
Дипломатическая работа Своё главное предназначение в русской культуре Элим Мещерский исполнит только по приезде в Париж. Горячий патриот, он желал дать французам верное представление о России, способствуя культурным связям между двумя странами.
Его работа в этом направлении началась ещё в 1830-м году речью «О русской литературе» в обществе «Аттенеум» в Марселе. Речь Мещерского «знакомит Европу с Россией»Погодин М. Год в чужих краях. Ч. 3. М., 1844.. С речью в печатном виде был знаком ГётеАлексеев М. Пушкин на Западе // Пушкин. Временник Пушкинской комиссии. Т. 3. 1837—1937. М.-Л.: АН СССР, 1937..
В речи впервые была высказана мысль, что французское влияние на русскую литературу уже преодолено, и в России есть оригинальные поэтыКулешов В. Литературные связи России и Западной Европы в XIX в. (1-я половина). Изд. 2-е. М ., 1977..
Мещерскому принадлежит также изданная анонимно книга «Lettres d’un russe adressées à M. M. les rédactuers de la Revue Européenne, ci devant du Correspondant», Ницца, 1832, в которой много говорится о Пушкине. Работа обсуждалась в петербургских кругах, автор приобрёл популярность. Вяземский так отозвался об этой работе Мещерского в письме к жене: «От брошюрки так и несёт племянничеством Чернышёва. Всего хуже, что брошюрка очень глупа. В чувствах много … холопского патриотизма».
В дальнейшем, продолжая знакомить французскую публику с русской литературой, Мещерский опубликовал статьи «О русской сатире в различные эпохи развития русского общества», «Поэзия козаков» (1834).
Чтобы улучшать образ Российской империи он начал сотрудничать со многими французскими столичными изданиями (например, «Le Panorama Littéraire de l’Europe»). Там Мещерский публикует две статьи. Одна посвящена русской сатире, другая — народной поэзии.
В журнале «Revue européen par les rédacteurs du Correspondant» появилась его статья, автором которой значился «Un russe de vos abonnés» — «Ваш русский подписчик»: «Говорят, что русские подражают всему миру — французам, немцам, англичанам. Я не отрицаю, что до известной степени мания подражания составляет наш порок: это следствие того положения, которое заняла Россия в смене времени. Другие страны Европы были вынуждены извлекать культуру из родной почвы; в поте лица своего они взращивали ее плоды. Небо, которое всегда благосклонно к России, избавило ее от этой необходимости. Ей стоило только протянуть руку, чтобы получить готовые плоды».
Литературных критиков он в личной переписке просит «Проявить симпатию или хотя бы беспристрастность по отношению к России».
Газета «Journal général de l’introduction publique et des cours scientifique et littéraire» опубликовала статью «Об образовании в русской империи», где утверждалось, что российское правительство имеет шпионов в университетах, наблюдающих за студентами и преподавателями. Мещерский принес в редакцию несколько номеров «Журнала Министерства народного просвещения», чтобы показать, чем озабочено русское правительство в области образования. Под влиянием Мещерского меняется отношение этой газеты к России. Она публикует в переводе, сделанном Мещерским, «Первую лекцию о всемирной истории» Михаила Петровича Погодина из первого выпуска вышеупомянутого «Журнала Министерства народного просвещения».
В то же время он постоянно посылает материалы в этот журнал в Россию. Напечатаны его заметки о начальном образовании во Франции, о французских писателях и философах — Альфонсе де Ламартине, Арни Лакордене, обзор одного номера журнала «Panorama littéraire de l’Europe», заметки о морали в христианстве (на примере Франции), о французском католическом университете, прогрессирующей религиозности во ФранцииМазон А. Князь Элим // Литературное наследство. Т. 31/32. М., 1937..
Литературная деятельность После отставки с должности атташе, князь целиком посвятил себя литературной деятельности. Вышло три сборника его переводов. Писательский дар Мещерский проявил в первых же своих творческих опытах. «Едва ему исполнилось 20 лет, как он уже создавал шедевры перевода».
Его творческое наследие осталось преимущественно на французском языке. До Мещерского обычный французский читатель был знаком с русской литературой только по хрестоматии Эмиля Дюпре де Сен-Мора «Anthologie Russe, suivie de poésies originales», талантливой работы молодого дипломата, но не передающей дух русской беллетристики, так как автор даже не владел русским языком и лишь зарифмовал полученные от других лиц (иногда от самих авторов) подстрочникиАнсело Ф. «Шесть месяцев в России». М.: Новое литературное обозрение, 2001..
В отличие от своего предшественника, Мещерский прекрасно владел обоими языками. Его стихи ценили современные ему парижские литераторы. Единственный сборник стихотворений и переводов, изданный при жизни автора, вышел в 1839 году и был назван «Les Boreales» — «Северные стихи». Александр Тургенев иронически иногда переводил данный сборник как «Северное затмение». В сборнике содержатся двадцать пять его переводов стихотворений Александра Пушкина, Василия Жуковского, Евгения Баратынского, Алексея Кольцова, «бережно сохранивших прелесть подлинников».
В предисловии к сборнику Мещерский сформулировал свои переводческие принципы: