Брестский мир (, — «хлебный мир») — сепаратный мирный договор, подписанный а между Украинской Народной Республикой и Центральными державами в Брест-Литовске. Центральными державами признавался суверенитет УНР. В обмен на это УНР обязалась не вступать в союзы, направленные против Центральных держав, и поставлять Центральным державам продовольствие и сырьё.
Октябрьская революция и вопрос о мире
а в результате большевистского вооружённого восстания в России было свергнуто Временное правительство. Второй всероссийский съезд Советов принял Декрет о мире, в котором предложил всем воюющим государствам немедленно заключить перемирие и начать мирные переговоры. В ночь на съезд создал советское правительство — Совет Народных Комиссаров (Совнарком). Украинская центральная рада осудила восстание в Петрограде, отказалась признавать власть Совнаркома и заявила о намерении «упорно бороться со всеми попытками поддержки этого восстания на Украине» . по решению Малой рады был принят Третий Универсал, в котором провозглашалось создание Украинской Народной Республики в федеративной связи с Российской республикой. Было заявлено о включении в состав УНР территорий, большинство населения которых составляют украинцы: Киевской, Волынской, Подольской, Херсонской, Черниговской, Полтавской, Харьковской, Екатеринославской губерний и уездов Северной Таврии (без Крыма)Нариси історії української революції 1917—1921 років. — К., 2011. — C. 204..
1917 года Совнарком отстранил от должности Верховного главнокомандующего генерала Н. Духонина, который отказался выполнить указание Совнаркома и начать мирные переговоры с австро-германским командованиемНариси історії української революції 1917—1921 років. — К., 2011. — C. 216..
делегация Совнаркома начала в Брест-Литовске мирные переговоры с делегацией австро-германского блока, в состав которой входили также представители Болгарии и Турции. Тем временем, после захвата большевиками Ставки Верховного главнокомандующего в Могилёве, военные представители союзников перебрались оттуда в Киев, рассчитывая на сохранение до весны хотя бы украинской части российского фронта.
Лидеры Украинской центральной рады действительно намеревались выполнять военные обязательства перед Антантой, однако Всеукраинская рада войсковых депутатов потребовала от Генерального секретариата немедленно приступить к разрешению вопроса о мире в согласии с народными комиссарами и демократами других частей России, и Малая рада была вынуждена принять постановление об участии её представителей в делегации от Юго-Западного и Румынского фронтов на переговорах о перемирии и об обращении с предложением мирных переговоров к Антанте и Центральным державам.
О присоединении представителей УЦР к уже начавшимся брестским переговорам речи не было — напротив, украинские лидеры выразили намерение не только начать самостоятельные переговоры от имени Рады, но и обособиться в военном отношении, вычленив из общероссийского отдельный Украинский фронт «для лучшего претворения в жизнь дела временного перемирия и для защиты Украины». Вечером генеральный секретарь (министр) по военным делам С. Петлюра известил по прямому проводу советского Верховного главнокомандующего Н. Крыленко об одностороннем выводе войск Юго-Западного и Румынского фронтов из-под управления революционной Ставки и объединения их в самостоятельный Украинский фронт Действующей армии УНР, который возглавил генерал от инфантерии Д. Г. Щербачёв, бывший командующий Румынским фронтом. Крыленко не стал комментировать это решение, передав Петлюре «для согласования действий» текст уже подписанного советской делегацией договора о перемирии. На следующий день Крыленко получил по прямому проводу указание от наркома Троцкого начать немедленную подготовку и выдвижение вооружённых отрядов против белоказаков Дона — и в связи с этим ему было поручено «запросить Украинскую Раду, считает ли она себя обязанной оказывать содействие в борьбе с Калединым или же намерена рассматривать продвижение наших эшелонов на Дон как нарушение своих территориальных прав». Одновременно главковерху поручалось пригласить представителя УНР в состав «общероссийской мирной делегации», которая после объявленного перерыва должна была продолжить переговоры о перемирии с государствами Четверного союза. Крыленко вечером попросил Петлюру дать «ясный и точный» ответ на вопрос о пропуске советских войск на Дон. Но Петлюра уклонился от ответа, пообещав сообщить решение Генерального секретариата (правительства) позже.
Генеральный секретариат по докладу Петлюры постановил отказать в пропуске советских войск и решил искать соглашения с Донским правительством, ссылаясь на будто бы полученные от Каледина обещания прекратить преследования донецких шахтёров.
Правительство Центральной рады не спешило реагировать и на предложение направить своих представителей в Брест — по-видимому, оно рассчитывало на согласованное выступление с правительствами других отделившихся от России республик и областей, которым Генеральный секретариат направил своё собственное предложение (ответа на него так и не было получено).
Тем временем с согласия союзнических миссий генерал Щербачёв заключил перемирие между объединёнными русско-румынскими и германо-австрийскими войсками.
Лишь после дополнительного напоминания из Ставки правительство Центральной рады назначило на переговоры о перемирии не делегатов, а наблюдателей «для информации и контроля, чтобы перемирие было заключено по возможности в соответствии с нашей платформой и не во вред Украинской Народной Республике». Конференция по перемирию возобновилась . Украинские наблюдатели — депутат УЦР, украинский социал-демократ Н. Г. Левицкий, лидер Национально-революционной партии, член Малой рады Н. М. Любинский и капитан Г. В. Гасенко, адъютант генерального секретаря по военным делам Петлюры, прибыли в Двинск, к пункту перехода через линию фронта, , накануне завершения переговоров.
в Бресте на переговорах советской делегации с представителями австро-германского блока было заключено перемирие, приостановившее военные действия на фронте на 28 дней начиная с .
Украинские наблюдатели всё же приняли решение ехать дальше, в Брест, чтобы выяснить важные для них вопросы — в частности, распространялось ли на украинизированные части условие о непереброске войск с одного фронта на другой. Правительства Центральных держав до того момента не принимали УНР во внимание в качестве субъекта переговоров. Но с прибывшими в Брест представителями командующий Восточным фронтом принц Леопольд Баварский и его начальник штаба генерал-майор Макс Гофман, возглавивший на переговорах о перемирии все делегации Четверного союза, встретились и расспросили их о состоянии и составе украинской армии. Австрийцы, в частности, интересовались позицией правительства УНР в вопросе о Восточной Галиции и Северной Буковине. Украинские представители, согласно их докладу Генеральному секретариату, заявили делегатам Центральных держав о непризнании Совнаркома правомочным заключать мир от имени всей России, на что германская сторона, желая прояснить для себя статус новопровозглашённого государства, заметила, что не имеет официального уведомления о создании УНР, а потому должна считать делегатов от Совнаркома представителями всей России. В 1919 году генерал Гофман заявит в интервью газете «Дейли Мейл»: «В действительности Украина — это дело моих рук, а вовсе не плод сознательной воли русского народа. Я создал Украину для того, чтобы иметь возможность заключить мир хотя бы с частью России»Мирослава Бердник. Пешки в чужой игре. Тайная история украинского национализма. Litres, 2015. ISBN 5457723771.
Оставив Любинского наблюдателем в Бресте, украинцы вернулись в Киев за инструкциями. у рейхсканцлера Г. Гертлинга состоялось совещание с представителями парламентских партий, где выступил статс-секретарь ведомства иностранных дел Р. фон Кюльман, которому предстояло возглавить германскую делегацию на переговорах о мире. Выступление было сформулировано так, чтобы исключить какие-либо обвинения во вмешательстве во внутренние дела России, поскольку федералистские декларации УНР не позволяли считать её полностью самостоятельным государством. Как заявил Кюльман, «императорское правительство намерено признать независимость Финляндии и Украины лишь в том случае, если такое признание последует со стороны русского правительства».
Что касается Генерального секретариата, то там не было ещё готовности к немедленному миру с Четверным союзом. Напротив, украинские социал-демократы и социалисты-федералисты, преобладавшие в правительстве, всё ещё рассчитывали занять место среди государств Антанты. Для этого, однако, следовало поддерживать боеспособность фронта, проходящего по территории Украины. Провозглашение самостоятельности Украинского фронта и вторжение украинских властей в непосредственное управление фронтами и армиями привело к дезорганизации и путанице, подрыву системы единоначалия, а не к сплочению частей и повышению их боеспособности — так, например, на Румынском фронте 8-я армия не признала своей принадлежности к УНР. Чрезвычайный съезд Юго-Западного фронта, состоявшийся 18-24 ноября (1-7 декабря), не согласился с переходом в подчинение украинским властям, а в вопросе о политической власти высказался за Советы солдатских, рабочих и крестьянских депутатов в центре и на местах. Исполнявший должность командующего Юго-Западным фронтом генерал Н. Н. Стогов, обеспокоенный положением на передовой, сообщал в Киев, что «русские части угрожают бежать с Украинского фронта. Катастрофа не за горами» — в войсках Румынского и Юго-Западного фронтов этнические украинцы насчитывали не более трети личного состава.
Конфликт между Советской Россией и Центральной радой Совнарком направил открывающемуся в Киеве I Всеукраинскому съезду Советов «Манифест к украинскому народу с ультимативными требованиями к Центральной раде», которым заявлял о безусловном признании всего, что касается национальных прав и национальной независимости украинского народа, и о признании УНР и её права «совершенно отделиться от России или вступить в договор с Российской Республикой о федеративных или тому подобных взаимоотношениях между ними». При этом в документе содержалось требование к УЦР прекратить дезорганизацию единого общего фронта и пропуск через подконтрольную УЦР территорию войсковых частей, уходящих с фронта на Дон, Урал, в другие регионы России, прекратить разоружение советских полков и рабочей Красной гвардии на Украине, а также «оказывать содействие революционным войскам в деле их борьбы с контрреволюционным кадетско-калединским восстанием». Совнарком заявлял, что в случае неполучения удовлетворительного ответа на предъявленные требования в течение сорока восьми часов он будет считать Раду в состоянии открытой войны против Советской власти в России и на УкраинеСолдатенко В. Ф. Українська революція. Історичний нарис. — К., 1999. — C. 384.. Генеральный секретариат отверг эти требования и выдвинул свои условия: признание УНР, невмешательство в её внутренние дела, участие УНР в общих переговорах о мире.
Несмотря на такое обострение отношений, Троцкий перед началом мирных переговоров на запрос А. А. Иоффе об отношении к Украине ответил: «Что касается представителей Рады, то необходимо по возможности столковаться с ними по представительству их. Они объявили себя самостоятельной Украинской республикой, но фронт остаётся пока что общим и разделение внешней политики не проведено… Если они откажутся войти в общую делегацию, ввиду возможных заявлений с их стороны, имейте в виду, что мы формально признали в своих заявлениях существование Украинской республики, хотя границы её ещё не определены».
между делегациями Советской России и Центральных держав начались переговоры о подписании мира«Советско-германские отношения. От переговоров в Брест-Литовске до подписания Рапалльского договора». Сборник документов, т. 1. M., 1968, стр. 13.