Убийство 11-летней британской девочки Ле́сли Мо́лсид (), произошедшее 5 октября 1975 года в Рочдейле (Большой Манчестер), и последовавшие за ним события привели к одной из самых известных судебных ошибок в истории британского правосудия. В результате этой ошибки Стефан Ки́шко (Stefan Kiszko, 1952—1993), налоговый служащий из семьи украинских и словенских иммигрантов, был приговорён к пожизненному заключению за убийство на сексуальной почве, которое он не совершал, и провёл в тюрьме почти 17 лет. 12 ноября 2007 года виновным в этом убийстве был признан Рональд Кастри (Ronald Castree).
Преступление и последующие события В день убийства Лесли Молсид вышла в местный магазин за хлебом. Она не вернулась, и немедленно начались её поиски в городе и по близлежащей дороге M62. Три дня спустя её тело было найдено на пустыре неподалёку. Ей нанесли 12 колотых ран. Одежда на ней не была тронута, но убийца эякулировал на бельё и одежду убитой.
Во время поисков убийцы три девочки-подростка стали утверждать, что Стефан Кишко, местный 23-летний налоговый служащий, за день до убийства Лесли Молсид занимался перед ними эксгибиционизмом. Одна из них также сказала, что он делал то же самое перед ней через месяц после убийства на День Гая Фокса, а перед этим выслеживал её. Полиция Уэст-Йоркшира быстро пришла к выводу, что Кишко подходит по своим характеристикам под человека, предположительно убившего Лесли Молсид, хотя у него никогда не было проблем с законом и не было никаких социальных связей, кроме своих матери и тёти. Это был «большой ребёнок» с уровнем социального развития, как у 12-летнего. У Кишко также было необычное хобби — записывать регистрационные номера автомобилей, которые его раздражали, что дало полиции лишний повод для подозрений. Полиция стала собирать против него доказательства и игнорировала другие версии, которые могли бы увести её в другом направлении.
Основываясь на информации от девочек-подростков и необычном хобби, 21 декабря 1975 года полиция арестовала Кишко. Следствие ухватилось за все непоследовательности между его разными описаниями этих дней как за доказательство его вины. Полиция не сказала ему о его праве на присутствие адвоката. Когда он спросил, может ли его мать присутствовать на допросах, ему ответили отказом; также его долго не предупреждали о том, что он основной подозреваемый. На допросах он рассказал, что получает инъекции тестостерона из-за гипогонадизма и что вследствие этого у него появились новые сексуальные ощущения, и он стал покупать порнографические материалы. Ему сказали, что если он признается в убийстве, его отпустят домой. Через два дня допросов Кишко сознался в преступлении. Позднее к нему был допущен адвокат, и он отказался от признания, но полиция уже составила окончательное мнение о его вине. Он был обвинён в убийстве Молсид и отправлен в тюрьму города Лидс. Когда в канун Рождества 1975 года он поступил в эту тюрьму, его там прозвали «Оливер Лорел» из-за сочетания в нём объёмов Оливера Харди и выражения лица Стэна Лорела, комедийного партнёра Оливера.
Кишко оставался там до суда, который начался 7 июля 1976 года. Его защищал QC Дэвид Уоддингтон, ставший позднее (в октябре 1989 года) министром внутренних дел Великобритании. Обвинитель, Питер Тейлор, позже стал лордом — главным судьёй, по случайному совпадению на следующий день после снятия с Кишко обвинений в 1992 году.
Слабая защита Защита Кишко допустила ряд грубых ошибок. Во-первых, она не потребовала отсрочки слушаний, когда обвинение в первое утро суда предоставило тысячи страниц дополнительных ранее не использованных материалов. Среди них было признание таксиста, действительно (неумышленно) показавшего свои интимные части девочкам (инцидент, наведший полицию на Кишко), а также решающие доказательства невиновности подсудимого (см. ниже).
Кроме того, без разрешения со стороны Кишко была предпринята непоследовательная защита, сделавшая ставку на ограничение вменяемости и утверждавшая, что тестостерон, который обвиняемый принимал для лечения гипогонадизма, мог заставлять его необычно себя вести. Эндокринолог Кишко, если бы его вызвали, показал бы, что лечение могло разве что преувеличить собственные черты личности пациента, а не заставить его совершить преступление, которое идёт с ними вразрез.
Такой курс защиты в сочетании с заявлениями самого Кишко о полной непричастности к преступлению привёл к сидению на двух стульях — логике «он этого не делал, а если и делал, то его таким монстром сделало гормональное лечение», что лишило силы его алиби и утверждения о невиновности. Фактически же на суде могла быть доказана его невиновность. Патолог, исследовавший одежду Молсид, нашёл следы спермы, тогда как образец семенной жидкости, взятый полицией у Кишко, не содержал сперматозоидов. Было также медицинское заключение о том, что Кишко за несколько месяцев до убийства сломал ногу, и ввиду этого и своего избыточного веса ему было бы трудно взобраться по склону к месту убийства. Об образцах спермы полиция умолчала и скрыла факт их существования от защиты и от присяжных, как и заключение о переломе.
На суде Кишко показал, что в июле 1975 года он заболел и поступил в больницу, где ему сделали переливание крови. В августе он был переведён в Манчестерскую больницу, у него были диагностированы анемия и гормональный дефицитRochdale Observer — 14 November 2007. Он согласился на уколы для лечения упомянутых проблем и был выписан в сентябре 1975 года. Он сказал (справедливо), что никогда не встречал Молсид и, следовательно, не мог её убить, и утверждал, что во время убийства вместе со своей тётей ухаживал за могилой отца в Галифаксе, затем посетил садоводческий центр и уехал домой. Присяжные не поверили в его отрицание убийства, как и его утверждению о том, что признание было получено под давлением полиции. Когда его спросили, почему он сознался, Кишко ответил: «Я начал говорить эту неправду, они, похоже, были довольны, и давление спало. Я думал, что если я сознаюсь полиции, они проверят мои слова, обнаружат, что они неверны, и отпустят меня».
21 июля 1976 года в Коронном суде Лидса присяжные большинством в 10 голосов против двух признали его виновным после совещания, длившегося 5 часов 35 минут. Его приговорили за убийство Молсид к пожизненному заключению. Судья Хью Парк объявил Кишко, что он будет отбывать пожизненное заключение, похвалил девочек, которые дали показания об эксгибиционизме, за их «смелость и честность» и «острую наблюдательность». Он также похвалил полицейских, участвовавших в деле, «за профессионализм, проявленный при отдаче в руки правосудия человека, виновного в этом ужасном преступлении, и мастерстве в просеивании массы материала». Шила Бакли (Sheila Buckley), чья дочь Максин (Maxine) сыграла большую роль в обвинении Кишко, подвергла полицию нападкам за то, что она не арестовала его раньше, и сказала газете Manchester Eveing News, что «дети теперь находятся в намного большей безопасности, когда убрали этого монстра»Manchester Evening News — 21 July 1976. Она требовала казнить Кишко. Даже его солиситор, Алберт Райт, считал Кишко виновным, но полагал, что это был случай ограниченной вменяемости и что приговор не должен был быть таким суровым.
Безуспешное обжалование После месяца в тюрьме Лидса Кишко перевели в тюрьму Уэйкфилда и применили к нему «правило 43», согласно которому осуждённых за преступления на сексуальной почве изолировали. Кишко подал апелляцию, но 25 мая 1978 года апелляционный судья не нашёл оснований для отмены вердикта присяжных.
Годы в заключении Большинство заключённых ненавидели Кишко, он после осуждения был объектом насмешек и смертельных угроз, устных и письменных. За первые пять лет он четыре раза подвергался нападениям. Первый раз это было 24 августа 1976 года, сразу после перевода в Уэйкфилдскую тюрьму, когда на него напали шестеро заключённых, которые его избили кулаками и ногами, порезали рот и серьёзно ранили ногу. На вопрос, почему они это сделали, нападавшие ответили «за Лесли и её семью». Ещё один заключённый 11 мая 1977 года избил его палкой от швабры, после чего потребовалось наложить три шва на рану головы. Следующие нападения произошли в декабре 1978 и марте 1981 года. После этого на него физически не нападали благодаря лучшей охране, пребыванию в больничных отделениях тюрем и размещению среди менее агрессивных заключённых.
С 1979 года у Кишко развилась в тюрьме шизофрения, и он начал страдать бредом, в частности о том, что он является жертвой заговора с целью тюремного эксперимента над невиновным налоговым служащим для проверки на нём действия заключения. В последующие 11 лет в тюрьмах ко всем притязаниям Кишко на невиновность относились как к симптомам шизофренического бреда. Один из тюремных психиатров написал, что Кишко страдает «бредом невиновности».
В ноябре 1981 года Кишко был переведён в Глостерскую тюрьму. В апреле 1983 года ему сказали, что он может рассчитывать на условно-досрочное освобождение, только если признает, что совершил убийство, а если продолжит это отрицать — то должен будет провести оставшуюся жизнь за решёткой, но это не изменило позиции Кишко, и он продолжил отрицать свою причастность к убийству. В мае 1984 года его перевели в Бристольскую тюрьму. Ухудшение его умственного состояния было таким, что через месяц судебный психиатр порекомендовал перевести его в одну из психиатрических клиник строгого режима, но в декабре 1984 года Кишко вернули в Уэйкфилдскую тюрьму.
В августе 1987 года он был снова переведён в тюрьму Грендон-Андервуд, где в августе 1988 года начальник тюрьмы попытался убедить его пройти программу исправления сексуальных преступников, в которой он должен был бы признать, что совершил насильственные действия и убийство. Если бы он это сделал, он должен был бы рассказать, что его побудило сделать это. Он отказался участвовать, а также неоднократно и настойчиво отказывался «задуматься о своём преступном поведении», говоря, что ему не о чем задумываться. В мае 1989 года его вернули в Уэйкфилд, и, наконец, 15 марта 1991 года его перевели в психиатрическую больницу Эшуорт в связи с ухудшающимся психическим здоровьем.
Пересмотр дела После того как политики и юридическая система восемь лет игнорировали вопрос и препятствовали его рассмотрению, в 1984 году мать Кишко связалась с JUSTICE — международной организацией юристов, расследующей судебные ошибки. В 1987 году она также связалась с Кэмпбеллом Мэлоуном, который согласился посмотреть дело в то время, когда казалось почти бесспорным, что Кишко никогда не будет выпущен из-за его отказов признаться в убийстве.
Согласившись посмотреть дело, Мэлоун проконсультировался с Филипом Клеггом, который был помощником Уоддингтона на суде. Клегг выразил собственные сомнения по поводу признания и осуждения в июле 1976 года. В течение следующих двух лет Мэлоун и Клегг подготовили ходатайство министру внутренних дел. Проект был готов 26 октября 1989 года. В тот же день, по случайному совпадению, было объявлено, что новым министром внутренних дел стал Дэвид Уоддингтон. Возможно, из-за щекотливой связи Уоддингтона с делом полицейское расследование о проведении суда началось только через 16 месяцев. Уоддингтон ушёл с поста министра в ноябре 1990 года, чтобы принять пэрство и вступить в должность главы палаты лордов. Его сменил Кеннет Бейкер.