Ю́нкеры () — термин, закрепившийся в XIX веке за дворянами Заэльбья, чьим традиционным занятием было ведение поместного хозяйства посредством труда подневольных крестьян.

Юнкеры играли значительную роль в истории Пруссии и Германской империи. Характерными чертами юнкерства были консерватизм, приверженность монархии и стремление к сохранению своих привилегий.

Социально-политическое значение юнкерства было окончательно ликвидировано в результате аграрных реформ и смены политического строя после Второй мировой войны.

История термина Как и , слово , изначально обозначавшее молодого дворянина, в позднем Средневековье получает новый смысл: юнкерами начинают называть дворян независимо от возраста, прежде всего — восточногерманских помещиков. К юнкерам могли причислять себя и патриции балтийских городов: например, зал собраний торговцев в Данциге был известен под названием «Юнкерхоф».

В XIX веке термин приобретает негативную окраску в высказываниях сторонников демократии и либерализма. Юнкерство () ассоциируется ими с анахроничным реакционным мировоззрением и поведением старых элит, занимающих доминирующее положение в государстве и обществе. В период конституционного конфликта в Пруссии оппозиция говорит о «юнкерском режиме» и «юнкерской диктатуре».

Использование термина «юнкеры» в академической литературе иногда считается нежелательным из-за оценочной окраски и нечёткости определения: так, не всегда ясно, следует ли включать в эту группу землевладельцев-простолюдинов. вводит более узкий термин «юнкерское дворянство».

Раннее Новое время

Поместное хозяйство

Возникновение социальной группы, которую впоследствии стали называть юнкерами, связано с немецкой экспансией на восток в XII веке. Многие из поселенцев, получавших земли за военную службу, были младшими сыновьями из дворянских семей ( — «молодой господин»). Правители стремились поселить как можно больше боеспособных жителей на территориях, которым угрожали западнославянские племена. Выделяемые ими поместья зачастую были небольшими: владения половины семей ограничивались одной или несколькими деревнями.

К XVI веку дворяне стали доминирующей силой в Заэльбье. Ослабление центральной власти позволило им расширить свои владения и усилить контроль над местным населением. После конфискации церковного имущества во время Реформации в их руках оказались лучшие земли. Политическое влияние городов ослабло, и бюргеры больше не могли оставаться монополистами в торговле. Это позволило помещикам в полной мере извлекать выгоду от экспорта в Западную Европу, где был высокий спрос на зерно, древесину, шерсть, пеньку, лён и шкуры. В 1620 году местной знати принадлежало примерно две трети всей земли в Бранденбурге.

К XVII веку в регионе стала преобладать система поместного хозяйства (), при которой землевладельцы преимущественно жили не за счёт ренты, как в других, более заселённых регионах Германии, а посредством барщинного труда крестьян. В Бранденбурге повинность составляла три дня в неделю, в Померании преобладало крепостничество с 5-7 днями принудительного труда в неделю. К концу XVIII века размер барщины для большинства крестьян Восточной Пруссии был менее одного дня в неделю. Для выхода крепостной должен был найти нового поселенца на замену себе и уплатить выкуп. Крестьянские дети подросткового возраста обязывались в доме господина до своего вступления в брак.

В своих владениях помещики пользовались монополией на мельничное право и пивоварение. Получая свой надел, крестьянин приносил господину клятву верности, подобную той, что вассал давал своему сеньору. Когда имение переходило к другому владельцу, все подданные приводились к присяге. В своих владениях помещики обладали судебной властью () и определяли правила общественной жизни: своими постановлениями они могли запрещать музыку и азартные игры в тавернах, вводить штрафы за внебрачные отношения, обязывать крестьян присутствовать на церковной службе. За соблюдение порядка отвечал один из жителей деревни, назначенный помещиком на должность шульца. Вотчинные суды могли подвергать крестьян телесным наказаниям и тюремному заключению. Помещики стремились избегать расходов на расследование дел, в которых они не были потерпевшей стороной, и зачастую они позволяли преступникам избегать наказания.

Состояние крупнейших землевладельцев Заэльбья было скромным в сравнении с другими дворянами Центральной Европы: богатейшему в Бранденбурге роду Арнимов принадлежало около сотни хозяйств, в то время как в Богемии было 16 семей, имевших более 2 тысяч хозяйств.

Экономический упадок

Тридцатилетняя война значительно сократила население Бранденбурга и Померании, в то время как Восточная Пруссия серьёзно пострадала от северной войны 1655—1660 годов и эпидемии чумы 1708—1712 годов. Регион надолго погрузился в упадок, выход из которого осложнялся налогами, взимаемыми на поддержание постоянной армии, и низкими ценами на зерно. Доходы помещиков упали втрое. Недостаток рабочей силы усилил позицию крестьян во взаимоотношениях с господами, соглашавшимися на временное освобождение от налоговых и арендных платежей. В это же время распространяется близкая к крепостничеству форма условного землевладения (), предусматривающая исполнение трудовых и денежных повинностей за пользование наделом. Помещик при этом брал на себя расходы, связанные с ведением хозяйства, такие как приобретение инвентаря и строительство зданий. Соответствующее имущество оставалось в его собственности. Привязывая крестьянина к земле, хозяин гарантировал себе получение прибыли в условиях дефицита рабочей силы. В XVII—XVIII века центральная власть приняла ряд мер, направленных на соблюдение государственных законов вотчинными судами, и крестьяне стали чаще вступать в тяжбы с господами.

Непрочная материальная база и закредитованность местного дворянства оборачивались тем, что череда плохих урожаев приводила к банкротству наименее обеспеченных помещиков. Послевоенное восстановление характеризовалось распространением наёмного труда и стремлением помещиков к консолидации земельных владений. Тем не менее в течение XVIII века доля безземельных дворян в Бранденбурге и Померании стабильно росла. К концу столетия в заэльбской Пруссии насчитывалось около 12 тысяч поместий.

Король Фридрих Вильгельм I упразднил феодальные отношения со знатью, аллодифицировав их владения. Оставшаяся со Средних веков обязанность вассала предоставлять военную помощь была заменена ежегодной уплатой налога. В то же время монарх отказывался от своего выморочного права, расширив возможности для продажи имений и передачи их по наследству. Женщины получили право вступать во владение поместьем в случае, если их муж не был человеком низкого происхождения. Богатые семьи учреждали специальные фонды, средства из которых шли на содержание вдов и незамужних дочерей; для менее обеспеченных существовали приюты для благородных девиц (), многие из которых были созданы на территории монастырей, секуляризированных во время Реформации. Обедневшему дворянину разрешалось вступать в брак с женщиной «невысокого, но уважаемого происхождения и исключительного достатка».

Политическое влияние До Тридцатилетней войны дворяне Бранденбурга пользовались большим влиянием в управлении государством. Тяжёлое финансовое положение вынудило Иоахима II передать в руки сословий контроль над сбором и тратой налогов. В 1540 году для управления его долгами было учреждено собрание () из 18 членов влиятельных семей Бранденбурга. На протяжении следующего столетия курфюрсты сильно зависели от этой организации. Представители высшей знати являлись кредиторами правителей Бранденбурга и занимали около половины придворных должностей. Для обеспечения долгов курфюрстам пришлось передать в руки дворян существенную часть своих земель.

Герцоги Пруссии также были слабыми правителями. Исполнительная власть, финансы и армия находились в руках сословий. Гарантом их привилегий были польские короли, имевшие сюзеренитет над герцогством до 1657 года. Прусские дворяне фактически назначали ландратов, руководивших амтами; ландраты, в свою очередь, назначали четырёх , в чьих руках была сконцентрирована власть в герцогстве.

Экономический упадок и переход курфюрстов в кальвинизм привели к тому, что бранденбургская знать утратила своё политическое влияние. С централизацией государства правители ослабили роль ландтагов, стали самостоятельно определять внешнюю политику и полагаться на бюрократический аппарат в проведении своего курса. Курфюрст Фридрих Вильгельм I стремился назначать на важные должности своих единоверцев из других регионов.

Дворяне Заэльбья традиционно занимали посты ландратов — ключевых чиновников в системе местного самоуправления, но в остальном они не имели большого представительства в государственном аппарате Гогенцоллернов. В 1660—1740 годы они занимали менее 10 процентов придворных, дипломатических и высоких административных должностей. В последующие десятилетия роль заэльбской знати несколько возросла, и в 1806 году на них приходилось около четверти высших государственных постов Пруссии.

Военная служба Служба в прусской армии давала местной знати возможность приобрести статус и стабильный источник дохода в период экономического упадка. Жалование секунд-лейтенанта было весьма скромным, около 120 в год, и отсутствие материальной поддержки со стороны семьи грозило ему бедственным положением. С другой стороны, субалтерн-офицер мог рассчитывать получить к тридцатилетнему возрасту звание капитана и приобрести , на вербовку, экипировку и содержание которой из казны выделялась крупная сумма денег. В мирное время он мог присваивать часть этих средств, освобождая часть солдат от службы на протяжении многих месяцев. Такая практика закрепилась в связи с тем, что помещики стремились брать в рекруты собственных крестьян, что позволяло избежать убытков при вербовке и использовать бездействующую силу в свободный от сельскохозяйственных работ сезон. Солдаты, завербованные извне, также имели возможность и заниматься гражданским трудом в свободное от службы время. Чтобы поспособствовать этому, ротные командиры могли выделить своим подопечным средства на обучение и приобретение рабочих инструментов. Умело распоряжаясь имеющимися финансами, капитан мог ежегодно получать до 2 тысяч талеров в дополнение к своему жалованию в 550 талеров, а обладание собственным полком приносило офицеру порядка 6 тысяч талеров. Военная служба также способствовала продвижению в официальной государственной иерархии: в прусской табели о рангах 1713 года полковники занимали промежуточное положение между высшими провинциальными чиновниками и верховными судьями, а после отставки они нередко получали должности министров и губернаторов.

В 1650—1725 годы более половины были представителями местной знати из Бранденбурга, Померании и Восточной Пруссии. В 1717 году в Берлине был учреждён кадетский корпус, куда преимущественно поступали выходцы из небогатых дворянских семей. К 1740 году около половины прусских офицеров являлись его выпускниками.

В течение XVIII века армия играла важную роль в жизни дворян Заэльбья: в 1713 году треть помещиков были действующими или отставными военными, к концу столетия их доля возросла до 60 процентов. Вместе с тем к началу XIX века лишь 15 процентов юношей из дворянских семей Бранденбурга и Померании обучались в военных академиях. Начало офицерской карьеры предполагало траты порядка тысячи талеров, что превышало годовой доход 20 процентов беднейших помещиков. Наиболее обеспеченных дворян отталкивала социальная иерархия профессиональной армии, где звание было более значимым, чем благородное происхождение. Военная служба была очень опасным родом деятельности: в сражениях 1740—1763 годов погибло 72 представителя рода Веделей и 52 выходца из семьи Клейстов. В правление Фридриха Вильгельма I, известного своей мизогинией, офицеры также испытывали сложности со вступлением в брак: для женитьбы им нужно было получить согласие короля, и в большинстве полков менее шестой части офицеров имели супругу.

Культура и мировоззрение