Избирательная система 1907 года — система выборов по Положению о выборах в Государственную думу от 3 (16) июня 1907 года, принятому после роспуска II Думы. Избирательная система использовалась при выборах в Государственные думы III и IV созыва, вводившее новый избирательный ценз. Установление этой избирательной системы увеличило представительство в Думе землевладельцев и состоятельных горожан, а также русского населения по отношению к национальным меньшинствам, что привело к формированию в III и IV Думах проправительственного большинства. В то же время, усилилась непропорциональность в избирательной системе.
История создания избирательного закона 1907 года Идея о необходимости изменения избирательного законодательства 1906 года, давшего неудачные (с правительственной точки зрения) I и II составы депутатов Думы, возникла в правительственных кругах в самом конце 1906 года, немедленно после того, как прошли выборы в Думу второго созыва, результатом которых оказалось еще большее усиление роли революционных партийНеобходимо также отметить и инициативы «Объединенного дворянства». Группа членов этой организации подала соответствующую записку царю еще в июле 1906 года, а 27 февраля 1907 года Совет организации постановил приступить к разработке собственного проекта нового избирательного закона..
Первым из министров инициативу проявил государственный контролер П. Х. Шванебах, изложивший своё предложение Николаю II при докладе 13 января 1907 года. Идеи Шванебаха состояли в том, что Дума должна быть распущена, избирательный закон изменен в выгодном правительству направлении, созыв новой Думы — отложен на год при условии продолжения работы Государственного совета. Император присоединился к идее Шванебаха и сообщил, что некоторые шаги в данном направлении уже делаются. Премьер-министр П. А. Столыпин отделался замечанием о том, что Шванебах «ломится в открытую дверь». Видимо, в этот момент в министерстве внутренних дел уже велась работа по составлению нового закона. Однако, как показали дальнейшие события, Столыпин выбрал выжидательную тактику и не предпринимал активных действий до конца весны 1907 года.
Между тем отношения между правительством и II Думой, открывшейся 20 февраля 1907 года, все более ухудшались.
К маю 1907 года товарищ (заместитель) министра внутренних дел С. Е. Крыжановский составил три варианта нового избирательного закона. В первом варианте предполагалось полностью разделить курии землевладельцев, горожан и крестьян, не объединяя их в общем губернском избирательном собрании, а также учредить особую курию для евреев. Второй вариант, как принятый, подробно описывается в последующих разделах данной статьи. Третий вариант предусматривал предоставление выбора членов Думы губернским и уездным земским собраниям. Третий вариант изначально считался неудачным и не рассматривался всерьезКрыжановский даже не упоминает о нем в своих мемуарах, в отличие от Шванебаха.. Все варианты были разработаны эскизно, для обсуждения министрами предназначался не полный текст закона, а упрощенные схемы и таблицы.
Второй вариант Крыжановский условно называл «бесстыжим». Так называемая «бесстыжесть» заключалась в том, что хотя закон предусматривал куриальные выборы и гарантировал фиксированное минимальное представительство куриям крестьян и рабочих, окончательный выбор депутатов из выборщиков данных курий принадлежал общему губернскому избирательному собранию, большинство в котором всегда имели землевладельцы и горожане высшего имущественного ценза. Таким образом, крестьяне и рабочие посылали в Думу таких представителей, которые выбирались из их числа помещиками и богатейшими горожанами.
Заседания правительства, посвященные обсуждению нового избирательного закона, начались только в начале мая 1907 годаОднако же, Коковцов в своих мемуарах указывает что обсуждение в Совете Министров началось в конце осени — начале зимы 1906 года., когда полная невозможность наладить сотрудничество с Думой была уже совершенно очевидной. Совещания министров проходили в конспиративной обстановке — из зала заседаний были устранены все чиновники канцелярии, не составлялось журналов заседаний. Обсуждение в Совете министров выявили разделение позиций — П. Х. Шванебах и министр финансов В. Н. Коковцов держались мнения об изменении избирательного закона и годовой отсрочке созыва новой Думы, братья министр иностранных дел А. П. Извольский и обер-прокурор Святейшего Синода П. П. Извольский считали, что Думу надо распустить, а затем действовать по ситуации, министр юстиции И. Г. Щегловитов выступал за роспуск Думы и новые выборы по старому закону, П. А. Столыпин и остальные министры выступали за роспуск Думы, новый избирательный закон и немедленный созыв новой Думы. Так как Совет министров не пришел к единому решению, было предложено просить императора назначить дальнейшие совещания в расширенном составе, с привлечением авторитетных членов Государственного совета.
20 мая ситуация изменилась. Министр юстиции объявил правительству о нахождении при обыске на квартире члена Думы Озола документов, свидетельствующих о групповом участии членов Думы — социал-демократов в противоправительственном заговореВ дальнейшем выяснилось, что данный эпизод был провокацией (или сочетался с провокацией) со стороны Охранного отделения, а противоправительственные воззвания, легшие основу обвинения, были составлены полицейским агентом Шорниковой, внедренным в социал-демократическую партию. Видимо, в тот момент из всех министров это было известно только Столыпину и Щегловитову. Коковцов, исследовавший данный вопрос уже после убийства Столыпина, пришел к мнению, что хотя полицейская провокация и послужила к обнаружению заговора, но депутаты — социал-демократы в действительности были виновны в инкриминируемом заговоре. Либеральная общественность была изначальна убеждена в том, что все обвинения заведомо фальсифицированы и являются продуктом коллективного заговора министров и царя против Думы.. Дальнейшее развитие событий было легко предсказуемым. Ожидался запрос правительства в Думу о снятии с подозреваемых депутатов неприкосновенности, отказ Думы и её последующий роспуск (последующие события точно соответствовали данным предположениям). Стало очевидным, что новый закон должен быть принят в наикратчайший срок.
К дальнейшему обсуждению ситуации были привлечены члены Государственного совета, бывшие министры И. Л. Горемыкин, А. С. Ермолов, А. Г. Булыгин и М. Г. Акимов. Три совещания в расширенном составе прошли вяло и привели к малоопределенным выводам.
В результате, П. А. Столыпин вынужден был взять инициативу в свои руки и, не дожидаясь общего решения министров, предложить Николаю II выбор из трех имевшихся вариантов нового избирательного закона, считая необсуждаемым условием немедленный созыв новой Думы. 29 мая Николай II выбрал вариант, который сам автор законопроекта С. Е. Крыжановский называл «бесстыжим». Крыжановский приступил к составлению полного текста закона и сумел написать (по эскизным вариантам) обширнейший и сложный документ за двое суток.
1 июня Государственной думе было предъявлено требование об отстранении от заседаний 55 депутатов и снятии неприкосновенности с 16 депутатов социал-демократической фракции. В ночь с 1 на 2 июня необходимые документы были отпечатаны в обстановке повышенной секретности и утром 2го июня отправлены в Петергоф на утверждение Николаю II. Министры, собравшиеся в ожидании прибытия подписанных указов, обсуждали, как будет целесообразнее провести их в жизнь — распустить Думу немедленно, или же дать ей один день для выполнения требований правительства. Указы прибыли от императора с письмом, в котором говорилось: «Я ждал целый день извещений ваших о роспуске проклятой Думы. Но вместе с тем сердце чуяло, что дело выйдет нечисто, а пойдет в затяжку. Это недопустимо. Дума должна завтра, в воскресенье утром, быть распущена. Решимость и твердость.» После этого указ о роспуске Думы и избирательный закон были обнародованы утром 3го июня. Эти события часто описываются как Третьеиюньский переворотДанный раздел составлен по воспоминаниям П. Х. Шванебаха (опубликованы в сборнике: , стр. 629—638), С. Е. Крыжановского (там же, стр. 608—611), В. Н. Коковцова ( , часть третья, глава IV)..
Общая характеристика избирательной системы Выборы по Положению 1907 года были непрямые, не предусматривавшие равного представительства и должны были проходить по куриальной системе: основными куриями (официально курии именовались списками избирателей) являлись: волостная (то есть крестьянская); землевладельческая; 1-я городская (высший избирательный ценз); 2-я городская (низший избирательный ценз); рабочая. Кроме этого, в некоторых местностях были выделены казачьи курии, а также разделены курии русских и нерусских избирателей. Внутри курий также не существовало норм представительства (стандартного количества избирателей на одного депутата), и количество депутатов от местностей и курий определялось только прилагаемым к Положению расписанием.
Выбирались 442 депутата, из них от Европейской России — 403, от Польши — 10 (в том числе один от русского населения и один от православного населения), от Кавказского края — 10 (из них 2 от казаков и 1 от русского населения), от Азиатской России (Сибирь) — 15 депутатов. Средняя Азия не была представлена в Думе вообще.
От Финляндии предполагалось выбрать еще 4 депутатов, однако выборы в Финляндии ни в III, ни в IV Думу так и не состоялись.
Выборы не имели партийного характера — официальных партийных списков не существовало, все кандидаты в члены Думы формально являлись самовыдвиженцами и не имели обязательства присоединиться в Думе к определенной фракцииДанный раздел является изложением Положения о выборах 1907 года, см. * , стр. 772—822..
Этапы выборов Система выборов была многоступенчатой. На первом этапе крестьяне на волостных сходах выбирали уполномоченных на уездный избирательный съезд (участники волостных сходов тоже выбирались по селениям, один участник от десяти дворов; но не специально для выборов в Думу, а на все случаи). Крестьяне выбирали по два уполномоченных от каждого волостного схода. В то же время рабочие выбирали уполномоченных на губернский избирательный съезд, по одному от фабрики с числом работающих от 50 до 1999, и далее по одному на каждую следующую полную тысячу работающих. Мелкие землевладельцы, не имевшие имущественного ценза, достаточного для участия в уездном избирательном съезде, собирались на предварительный съезд, который мог выбрать участников уездного избирательного съезда (столько, сколько полных земельных цензов составляли совместно владения всех мелких землевладельцев, явившихся на предварительный съезд).
На втором этапе выборов в каждом уезде собирались раздельные избирательные съезды четырех курий (всех, кроме рабочей). От крестьян в съездах участвовали уполномоченные; землевладельцы и горожане по двум спискам являлись на съезды лично, мелкие землевладельцы были представлены уполномоченными. В губернском городе собирался избирательный съезд рабочей курии.
Избирательные съезды выбирали выборщиков для участия в губернском избирательном собрании, общем для всех курий. Если в съездах участвовало до 500 человек, всех кандидатов выбирали по очереди, голосуя шарами; если более — голосовали записками с именами и выбирали тех, за кого было подано наибольшее количество голосов. В выборщики могли быть выбраны только сами участники избирательных съездов.