Оптимизм (от — «наилучший») — отношение, отражающее веру или надежду в положительный и желаемый исход тех или иных событий. Известным примером противопоставления оптимизма и пессимизма является суждение человека о стакане, наполовину заполненном жидкостью, где оптимист считает его наполовину полным, а пессимист — наполовину пустым.
Оптимизм в философии Термин «оптимизм» возник относительно недавно, как и связанный с ним термин «пессимизм». Характерный для эпохи Просвещения в целом, космологический оптимизм был подробно разработан Готфридом Лейбницем в его трактате «Теодицея» (1710). Впоследствии Вольтер популяризировал это понятие в своей философской повести «Кандид, или Оптимизм», вышедшей в свет в 1759 году и представлявшей собой сатиру на «Теодицею» ЛейбницаВольтер. Избранные сочинения [Текст] / Вольтер. — М.: Рипол Классик, 1997. — 848 с.. Сам же термин впервые применили французские иезуиты в феврале 1737 года, изобретя его в целях полемики с идеями Лейбница.
Лейбниц, в частности, полагал, что мы живём в «лучшем из всех возможных миров». В его философии утверждалось, что существующий мир является наиболее совершенным, и все в нём направлено на осуществление блага, несмотря на все его недостатки. Для Лейбница оптимизм выступал, прежде всего, в своём рациональном содержании, отражающем убеждение в том, что добро побеждает зло.
Хотя термин появился сравнительно недавно, неудивительно, что ещё Платон описал различную степень восприимчивости людей к приятным и неприятным впечатлениям, так как эта особенность человека весьма существенно определяет поведение человекаИльин, Е. П. Эмоции и чувства [Текст] / Е. П. Ильин. — СПб: Питер,2001. — 752 с.. Вопросов оптимизма и пессимизма касались многие древние мыслители и философские школы (стоицизм, эпикурейство и т. д.). Учение стоиков и, в частности, Сенеки, многие считали пессимистичным, потому что акцент в нём делался на самоконтроле и самоограничениях. Эпикурейство, напротив, считалось учением оптимистов, поскольку его сторонники утверждали, что одной из основных целей человека является стремление к получению максимального удовольствия от жизни. В современной философии проблематика оптимизма нашла отражение в работах философов-экзистенциалистов, среди которых, прежде всего, следует отметить вклад М. Хайдеггера. В работе «Бытие и время» им впервые поставлен вопрос фундаментальной онтологии о потенциальных возможностях человека — о силе вероятности прожить жизнь определённым образом. Хайдеггер полагал, что особенно на наше бытие влияют две из этих потенциальных возможностей: 1) ожидания, что произойдут хорошие события, случится что-то хорошее (оптимизм); 2) ожидание, что произойдёт что-то плохое (пессимизм).
Оптимизм в психологии
История исследования оптимизма До второй половины двадцатого столетия психологических исследований оптимизма и пессимизма практически не было. Исключением является изданная в конце девятнадцатого столетия монография английского психолога Дж. Сёлли, посвященная исследованию пессимизма, которая, впрочем, выполнена скорее не в психологическом, а философском ключеСелли, Дж. Пессимизм. История и критика [Текст] / Пер. с англ. и предисловие Вал. Яковенко. — СПб., 1893. — 334 с..
В 1907 году И. И. Мечниковым были опубликованы «Этюды об оптимизме», которые считаются первым достоверным исследованием о данной теме. В этюдах затрагивается проблема причины появления пессимистического мировоззрения и его обусловленности состоянием здоровья, межличностными проблемами, факторами культуры и средыМечников И. И. Этюды оптимизма. — Москва : Науч. слово, 1907..
Оптимизм рассматривался в истории науки и философии в двух аспектах: как проявление (или как часть) человеческой природы и как индивидуально-психологическая особенность. Рассматривая оптимизм в первом аспекте, многие мыслители прошлого высказывали к нему скептическое отношение (от Софокла до Ницше и Фрейда), полагая, что лучше смотреть в лицо реальности. Долгое время предполагалась, что по крайней мере в норме человек достаточно точно отражает реальное соотношение позитивного и негативного, добра и зла. Причем, в соответствии с традициями стоицизма, подчеркивалась важность реалистического отношения к неизбежному злу в человеческой жизни.
Вместе с тем к 60-70 годам двадцатого века в психологии были накоплены различные эмпирические данные, показывающие, что для большинства людей нехарактерна такая реалистичность и точное соответствие реальности в мышлении. Была обнаружена позитивная тенденциозность, проявляющаяся в языке, памяти, мышлении. Например, люди используют больше позитивных слов, чем негативных, как при письме, так и в устной речи. При свободных воспоминаниях люди чаще вспоминают положительные события, чем отрицательные. Большинство людей оценивает себя позитивно, причем, как правило, существенно более позитивно, чем других. Эти факты убедительно свидетельствовали в пользу того, что оптимизм действительно выступает как неотъемлемая часть человеческой природы.
Эту идею наиболее ярко выразил антрополог Л. Тайгер в книге «Оптимизм: биология надежды»Замышляева, М. С. Оптимизм и пессимизм в совладающем поведении в юношеском возрасте [Текст] : дис. канд. психол. наук : 19.00.03. -М., 2006. — 237 с.. Он связывал проблему оптимизма с биологией и эволюцией вида homo sapiens и полагал, что оптимизм — это одна из наших наиболее адаптивных характеристик, приобретенных в ходе естественного отбора. Поскольку оптимизм предполагает размышление о будущем, он возникает тогда, когда люди начинают предвидеть. Однако когда люди начинают предвосхищать будущее, они могут представить себе ужасные события, в том числе и собственную смерть. В человеке должно было возникнуть нечто, что позволило бы противостоять страху перед такими событиями, который парализует волю человека, и этим нечто, по мнению Л. Тайгера, является оптимизм. Оптимизм в этом контексте выступает как врождённая, наследуемая характеристика, присущая всем людям в той или иной мере.
Рассматривая оптимизм и пессимизм как индивидуально-психологические особенности в исторической перспективе, К. Петерсон отмечает, что на современные представления об этих явлениях оказали значительное влияние многие подходы и теории, среди которых наиболее важная роль принадлежит теории поля К. Левина и теории личностных конструктов Дж. КеллиPeterson, C. The Future of Optimism [Text] / C. Peterson // American Psychologist.- 2000. — V.55. — № 1. — P. 44-55.. Эти теории создали основу для современного понимания того, как ожидания — оптимистические или пессимистические — направляют человеческое поведение. Теория локуса контроля Дж. Роттера также способствовала развитию исследований личности в терминах атрибуций и ожиданий.
В современной зарубежной литературе можно выделить два основных подхода к изучению оптимизма и пессимизма: исследование диспозиционного оптимизма (Ч. Карвер, М. Шейер и др.) и исследование оптимизма как атрибутивного стиля (М. Селигман, К. Петерсон и др.). Эти подходы имеют довольно много общих положений, отражающих близкие теоретико-методологические основания, и могут рассматриваться в рамках позитивной психологии как родственные и взаимодополняющие направления.
Исследования оптимизма в России и СССР проводились не столько в рамках психологии, сколько в социологии. В этой сфере понятие личностного оптимизма (пессимизма) стало использоваться в конце 1920-х — начале 1930-х годов. В советской эмпирической социологии, возрождавшейся в 1960-е годы, понятие «оптимизм» имело широкое применение. Чаще всего в различных эмпирических исследованиях советские социологи вынуждены были искать индивидуальные проявления и подтверждения социального оптимизма граждан СССР. Другой полюс шкалы в социологических исследованиях того времени замалчивался в публикациях и отчётах либо вынужденно игнорировался уже на этапе формирования программы исследования. В качестве индикатора оптимизма обычно использовались различные показатели, связанные не с отношением к будущему и видением перспектив, а с удовлетворённостью нынешней ситуацией (удовлетворённость работой, семьёй, досугом, решениями руководства и т. д., вплоть до удовлетворённости образом жизни и «ощущения счастья»). Индикатор пессимизма-оптимизма, фиксирующий не отношение к нынешней ситуации, а ожидаемое будущее, в практике социологических исследований используется значительно режеКесельман, Л. Е., Мацкевич, М. Г. Межгенерационный сдвиг индивидуального оптимизма/пессимизма в современном российском обществе [Текст] / Л. Е. Кесельман, М. Г. Мацкевич // Журнал социологии и социальной антропологии, 1998. — Т.1. Вып. 2..
Современные российские психологи при исследовании оптимизма личности чаще всего опираются на уже сложившиеся в зарубежной психологии подходы и теории. Так, например, сотрудники, аспиранты и студенты факультета психологии МГУ имени М. В. Ломоносова под руководством Д. А. Леонтьева и Т. О. Гордеевой проводят исследования оптимистического мышления как одной из составляющих личностного потенциала, опираясь при этом преимущественно на подход М. СелигманаГордеева, Т. О. Оптимистическое мышление личности как составляющая личностного потенциала [Текст] / Т. О. Гордеева // Психологическая диагностика. — 2007. — № 1. — С. 32-65.Гордеева, Т. О. Психология мотивации достижения [Текст] / Т. О. Гордеева. — М.: Академия, 2006. — 332 с..
Оптимистический атрибутивный стиль Мартин Селигман обратился к особенностям когниций, характерных для психологически благополучных и неблагополучных индивидов и описал оптимистический и пессимистический атрибутивный стиль. При оптимистическом атрибутивном стиле неудачи воспринимаются как временные, затрагивающие лишь небольшую часть жизни и подверженные изменению, а успехи — как стабильные, глобальные и зависящие от собственных усилий индивида. При пессимистическом атрибутивном стиле неудачи воспринимаются как постоянные, универсальные и носящие внутренний характер, а успехи, наоборот, как случайные, локальные и вызванные внешними причинами.
Диагностика оптимистического атрибутивного стиля Мартином Селигманом, Лин Абрамсон и Кристофером Петерсоном были разработаны основные методики выявления уровня атрибутивного стиля, а именно ASQ и CAVE, две популярные версии ASQ и детский опросник CASQ.
Методика CAVE включает в себя совокупность контент-анализа вербального материала, а именно дневники, письма, интервью, публикации и прочие источники. Данные по ASQ и CAVE находятся в сильной положительной взаимной корреляции между собой.
Методика ASQ содержит оценку успехов и неудач. Опросник разбит на половину хороших и плохих событий. Кроме того, для большей представленности типы ситуаций делились пополам, а именно на межличностные и достиженческие ситуации. Задача испытуемого состоит в том, что он должен представить себя в этой ситуации, предложить ее причину и оценить персонализацию, постоянство и широту.
CASQ (Children’s Attributional Style Questionnaire) — это детский опросник атрибутивного стиля, в котором содержатся 48 утверждений, разделенные пополам на позитивные и негативные ситуации. Утверждения охватывают 4 сферы жизни ребёнка, а именно учебные и спортивные достижения, отношения с родителями, здоровье и отношения со сверстниками. Задача детей такая же, как и в методике ASQ. Была создана краткая версия этого опросника с 24 позициями, в каждой дается только два варианта объяснения, которые различаются по трём параметрам, при этом оценка персонализации сокращена.
В популярной версии ASQ есть позитивные и негативные ситуации с двумя типами реакции на них, как в CASQ. Первый вариант обладает 48 позициями с параметрами интернальности (локуса), постоянства и стабильности, в второй обладает 32 позициями только по параметрам постоянства и стабильности.
Каждая версия существует в русскоязычном варианте.