Фёдор Васи́льевич Кре́четов (1743, село Борщево, Севский уезд, Орловская губерния — около 1807, Пермь) — вольнодумец, первый русский конституционалист, просветитель и общественный деятель. Имя Кречетова Ф. В. в силу разных обстоятельств не столь известно и это не снижает его роли в развитии общественной мысли XVIII века.
Биография Точной даты рождения, сведений о происхождении Кречетова в его формулярном списке нет. Никаких сведений о его происхождении не содержится в материалах следственно дела, сохранившегося в архиве Тайной экспедиции. Его родители постарались и сумели дать мальчику бесплатное начальное образование, которое было намного лучше распространенного тогда домашнего. В 1761 начал государственную службу писцом в Карачевской воеводской канцелярии. 20 августа 1764 переведён в Москву, копиистом в Московскую контору Юстиц-коллегии. 9 октября 1769, служа в должности канцеляриста, получил аттестат для определения в армию. 1769—1775 находился на военной службе. с 1 июня 1770 состоял «писарем сержантского чина» в штабе генерал-фельдмаршала К. Г. Разумовского, увлекся изучением российского военного законодательства. 1 января 1771 назначен аудитором Тобольского пехотного полка, входившего в состав Финляндской дивизии. Кроме командира полка подчинялся обер-аудитору Финляндской дивизии А. Н. Радищеву. 1772—1773 произведен в младший обер-офицерский чин, в прапорщики и получил личное дворянство. 15 декабря 1775 упорядочивание армейских штатов помогло перевестись на статскую службу. Произведен в подпоручики (12-й класс). В июне 1776 назначен секретарем Малоярославецкого нижнего земского суда, только что созданного в ходе губернской реформы Екатерины II. 22 сентября 1778 Кречетов был отрешен Сенатом от должности «за неправое решение» с повелением впредь его ни к каким делам не определять и «для свободного жилья дать ему паспорт». Хотя материалы следственного дела никаких сведений на этот счет не содержли, это решение Сената не было выполнено: Кречетову удалось оправдаться. 5 августа 1779 он был уволен с производством в чин поручика. Испытывая растущее стремление заняться учительской и просветительской деятельностью, Кречетов переехал на жительство в С.-Петербург. Он был причислен к Герольдии, но места в Герольдмейстерской конторе (часть канцелярии Сената) так и не получил. В конце 1781 ему удалось поступить на службу в столичную полицию, в Управление С.-Петербургского оберполицмейстера. В полиции прослужил меньше года: до 1 июня 1782. 16 апреля 1781, будучи причисленным к Герольдии и, возможно, используя покровительство К. Г. Разумовского, он успешно сдал экзамен и получил от специальной комиссии Академии наук патент (аттестат) домашнего учителя. После увольнения из полиции Кречетов начал хлопотать о должности в одной из частных комиссий, созданных общей Комиссией по составлению проекта нового Уложения (практически уже прекратила работу), а также в только что созданной Комиссии об учреждении народных училищ. И даже — о должности библиотекаря или секретаря Вел. Кн. Павла Петровича. Не добившись должности секретаря Вел. Кн. Павла Петровича, Кречетов сумел получить место управляющего канцелярией князя Петра Никитовича Трубецкого. В августе 1783 ему удалось (с помощью князя П. Н. Трубецкого) добиться аудиенции у П. В. Завадовского — бывшего фаворита и кабинет-секретаря Екатерины II, сенатора, управлявшего учебными заведениями, — и передать для Императрицы свой труд о необходимости распространения просвещения в России. Но и этот проект был ему возвращен обратно. 30 августа 1785 Кречетов открыл «Всенародно вольно к благоденствию составленное общество», которое должно было воплотить в жизнь его проекты по подобию уже созданных «вольных обществ», осознав, что в одиночку добиться хотя бы рассмотрения своих проектов на высочайшем уровне у него едва ли получится. В 1786 на заседаниях «вольного общества» решено было организовать собственное печатное издание и назвать его «Не все и не ничего». Но в этом деле Кречетов столкнулся с серьезными финансовыми трудностями, и в свет вышел только один номер, который запретил цензура. В нем была подробно представлена цель общества и всех планируемых им печатных изданий: распространение просвещения в России. Этот первый номер произвел впечатление в образованной части столичного общества, его активно обсуждали. В феврале 1787 Кречетов от своего имени и от имени общества обратился с прошением к Екатерине II о необходимости открытия государственных «юридических школ», в которых обучали бы не только грамоте, но и законам. Также в этом прошении он еще раз просил принять его общество под высочайшее покровительство. Ответом его не удостоили. летом 1787 Кречетов напечатал два своих перевода: «Сокращенное предложение королевского плана к поправлению правосудия, сочиненное господином Формеем» и «О размножении цветов». Без разрешения цензуры издал брошюру «Открытие нового издания; души и сердца пользующего. О всех и за вся, и о свеем ко всем; или Российский патриот и патриотизм». В итоге столичная Управа благочиния (полицейский орган, к компетенции которого относилось судебное производство по гражданским делам) открыла против Кречетова судебное дело. 26 августа 1790 состоялся суд, решением которого Кречетову фактически было запрещено издавать собственные произведения. Кроме того, ему было запрещено использовать в своих сочинения церковные обороты. В июне 1791 Кречетов снова обратился к Екатерине II с планом учреждения «Национальной в России благоучительной (словесноучительской) школы». В этом плане он подробно расписал необходимость распространения образования среди населения как мужского, так и женского пола, причем образования не только общего, но и «юридического», обосновав это тем, что в империи большая нужда в «письмоводцах». 26 апреля 1793 Осип Малевинский, дворовый человек секундротмистра конной гвардии Д. В. Татищева, написал на имя С.- Петербургского генерал-губернатора П. П. Коновницына донос на Кречетова. В доносе он сообщил, что на собраниях Кречетов произносил «непристойные и укорительные слова на высочайшую честь Императорского Величества…». Речь шла о государственном преступлении, и П. П. Коновницын немедленно доложил о доносе генерал-прокурору А. Н. Самойлову. По заведенному порядку расследования государственных преступлений, а к ним относились и «непристойные слова в адрес самодержца», Кречетов был арестован гвардейским караулом и доставлен в Петропавловскую крепость — в Тайную экспедицию Сената, занимавшую помещения в Алексеевском равелине. На допросах Кречетов держался дерзко, постоянно спорил, менял показания. Приговор императрицы был предсказуемо суров. 18 июля 1793 этот приговор был доставлен в Тайную экспедицию и объявлен Кречетову. «Совершенный бунтовщик» Кречетов был обречен на пожизненное заключение и ему запрещалось писать. Но каземат Алексеевского равелина не сломил Кречетова. в декабре 1794 при осмотре его камеры были найдены листы бумаги на которых Кречетов булавкой выкалывал на них буквы. Это отягчило участь узника и Кречетов был переведен в Шлиссельбургскую крепость, где содержались самые опасные государственные преступники, на минимальное довольствие, с особым указанием следить, «чтоб он никаких разговоров и сообщения ни с кем не имел и содержан был наикрепчайше». 15 марта 1801, после восшествия на престол Александра I, Кречетов был освобожден по общей амнистии. 26 мая 1801 Кречетову вернули шпагу, патент на чин и другие документы, но он остался без службы и без средств к существованию. .В июне 1803 Кречетов обратился с проектами реформы образования в Министерство народного просвещения и в Комиссию по составлению законов. Его ходатайство вызвало крайнее неудовольствие Александра I, и неугомонный прожектер был сослан в Пермь на «инвалидное» содержание, равное 26 руб. В сентябре 1806, находясь в Перми, Кречетов пытался убедить министра юстиции П. В. Лопухина и Комиссию по составлению законов разрешить ему сочинение книг и проектов, относящихся до юриспруденции, с просьбой определить его в «словесно-учительскую службу», ибо, по его мнению, без «истинного умов просвещения или паче без научения всех россиян словесности» не могут быть доведены до совершенства и юридические законы. В мае 1807, не получив ответа, Кречетов вновь обратился с прошением, на этот раз к военному министру С. К. Вязмитинову, чтобы его или перевели в С.-Петербург, где он смог бы применить свой способ «скорейшего обучения письму и чтению», или определили в полицию обер-аудитором на родине, в Орловской губернии, или назначили преподавателем в «воинской школе». Более никаких прошений в столицу от поручика Кречетова не поступало. По всей видимости, по причине его смерти: к этому времени он достиг 80-летнего возраста.
Взгляды и воззрения Федор Васильевич Кречетов оставил интересное творческое наследие. Говорить о его взглядах на основании этого наследия сложно: работы написаны витиеватым языком, в них много противоречий. Писали о нем незаслуженно мало, так как он не сумел издать свои труды, а лишь отдавал их переписывать и распространял среди единомышленников. Так они и остались неизвестны современникам.
В своих трудах, прежде всего в «Плане юридическом», он выступает сторонником просвещенной абсолютной монархии. В наиболее значимом своем труде — «Плане юридическом» — он предстает сторонником просвещенного абсолютизма Екатерины II. Кречетов подал императрице Екатерине II несколько своих проектов развития образования в России, создал «вольное общество» из своих единомышленников, хотел начать выпуск своих просветительских сочинений. Был арестован на основании доноса и осужден Екатериной II на пожизненное тюремное заключение в Петропавловской, затем в Шлиссельбургской крепости, как государственный преступник, «совершенный бунтовщик», атеист и противник самодержавной власти, призывающий к низвержению крепостного права. Едва ли Кречетов мыслил своим идеалом республику — по всей вероятности, он был сторонником просвещенной монархии, ограниченной законами.
Общественно-политические взгляды Кречетова включали в себя два основных направления: распространение просвещения и установление правосудия. Причем первое неизбежно должно повлечь за собой второе. Он считал, что главная проблема страны — невежество. При этом он указывал, что одинаково необходимо обучать и мужчин, и женщин, для всех желающих учиться следует учредить школы «по родам и состояниям департаментами: дворянства, художеств, письмоводства, купечества, разночинцев». Каждую из школ, в свою очередь, следовало разделить на департаменты по возрасту. После чего установить число учеников в школе, срок их обучения и размер оплаты. Законность, по его мнению, есть основа государственности.
Обладая опытом военной и гражданской службы, самостоятельно изучая российское законодательство, Ф. В. Кречетов пришел к убеждению, что для установления правосудия в России необходимо активно развивать народное образование. Особую важность он придавал распространению правовых знаний, созданию юридических школ и распространению юриспруденции и юридической грамотности в стране: он был убежден в том, что правовая грамотность населения ограничит самоуправство правителей страны, включая самодержца, и обеспечит законность их решений и действий. Он считал, что создание сети юридических школ будет способствовать распространению правосудия. Это, в свою очередь, позволит умы людские приготовить к реформам, после чего следует созвать собрание знатных людей всякого состояния, которые призваны будут сочинить нужные законы.