Блаженный Иоа́нн Дунс Скот (, также Джон Дунс Скот, ; ) — шотландский теолог, философ, схоластик и францисканец.
Наряду с Фомой Аквинским и У. Оккамом, Дунс Скот, как правило, считается наиболее важным философом-теологом Высокого Средневековья. Он оказал значительное влияние на церковную и светскую мысли. Среди доктрин, сделавших Скота известным, — такие, как: «univocitas entis», где существование — наиболее абстрактное понятие, применимое ко всему существующему; — способ отличия различных аспектов одного и того же; идея (haecceitas) — свойства, присущего каждой отдельной личности и наделяющего её индивидуальностью. Скот также разработал комплекс аргументов в пользу существования Бога и доводы в пользу Непорочного зачатия Девы Марии.
По мнению В. С. Соловьёва, он последний и самый оригинальный представитель золотого века средневековой схоластики и в некоторых отношениях предвестник иного мировоззрения. Получил прозвище Doctor subtilis («Доктор тонкий») за проникающий, тонкий образ мысли.
Дунс Скот внёс вклад в классическую логику, сформулировав закон, названный потом в его честь.
Жизнь Сведения о жизни Дунса Скота имеют наполовину легендарный характер.
Родился Скот, по всей вероятности, в Дунсе (южная Шотландия); по другим предположениям — в Нортамберленде или Ирландии. Дата рождения также наверняка неизвестна — примерно в 1260—1274 годах.
По преданию, в первой молодости Дунс Скот казался чрезвычайно тупоумным и лишь после таинственного видения начал обнаруживать свои богатые духовные силы. Кроме богословия и философии, он приобрёл обширные сведения в языкознании, математике, оптике и астрологии.
Точно известно, что он преподавал богословие сначала в Оксфорде, а затем в Париже. Здесь же, в Париже, в 1305 году защитил докторскую диссертацию, в которой отстаивал (против доминиканцев-томистов) изначальную Непорочность Девы Марии. По легенде, в этом диспуте произошло чудо в пользу Скота: мраморная статуя Богородицы одобрительно кивала ему головою. Исторически достоверно, что парижский факультет признал его доводы настолько убедительными, что тогда же постановил впредь требовать ото всех ищущих учёной степени клятвенного исповедания веры в Непорочное зачатие (за пять с половиной веков до провозглашения этого догмата папой Пием IX). Вызванный в Кёльн по церковным делам, Дунс Скот скончался там от инсульта, как полагают, в 1308 году.
Существует миф, будто Дунс Скот был похоронен заживо в отсутствие своего слуги, который знал о его предрасположенности к коме, однако эта версия смерти опровергается, в том числе в «Истории жизни и смерти» («Historia vitae et mortis») Фрэнсиса Бэкона.
Система взглядов
Дунс Скот стал для францисканцев привилегированным учителем ордена (аналогичный статус имел Фома Аквинский для доминиканцев). При этом, однако, не доказано, что сам он был из монахов Франциска Ассизского, но францисканцы были привержены учению Скота вследствие существенной противоположности этого учения томизму.
Дунс Скот был, насколько этого допускали общие пределы схоластического миросозерцания, эмпириком и индивидуалистом, твёрдым в религиозно-практических принципах и скептиком относительно истин чисто умозрительных. Он не обладал и не считал возможным обладать стройной и всеобъемлющей системой богословско-философских знаний, в которой частные истины выводились бы априори из общих принципов разума. С его точки зрения, всё действительное познаётся только эмпирически, через своё действие, выпытываемое познающим. Внешние вещи действуют на нас в чувственном восприятии, и наше познание со стороны реальности своего содержания зависит от предмета, а не субъекта; с другой стороны, оно не может всецело зависеть от предмета, ибо в таком случае простое восприятие предмета или его присутствие в нашем сознании составляло бы уже совершенное познание, тогда как мы видим, что совершенство познания достигается лишь усилиями ума, обращаемыми на предмет. Наш ум не носитель готовых идей или пассивная «чистая доска» — он есть потенция мыслимых форм (Species intelligibilis), посредством которых он и преобразовывает единичные данные чувственного восприятия в общие познания.
То, что таким образом познаётся или мыслится умом в вещах, сверхчувственных данных, не имеет реального бытия отдельно от единичных вещей; также оно не есть наша субъективная мысль только, а выражает присущие предметам формальные свойства или различия. Так как различия сами по себе, без различающего ума, немыслимы, то объективное, независимое от нашего ума существование этих формальных свойств в вещах возможно лишь поскольку их первоначально различает другой ум — божественный.
Теология Резче других схоластиков различая веру и знание, Дунс Скот решительно отрицал подчинённое отношение наук к теологии. По Скоту, теология не есть наука умозрительная или теоретическая; она изобретение не для избежания неведения. При своём обширном объёме она могла бы содержать гораздо больше знаний, чем теперь в ней содержится. Однако её задача сводится не к этому, а к тому, чтобы посредством частого повторения одних и тех же практических истин побудить слушателей к исполнению предписанного. Теология есть врачевание духа (Medicina mentis): она основана на вере, имеющей своим прямым предметом не природу Божества, а волю Божию. Вера, как пребывающее состояние, её акты и последующее за ней «видение» суть состояния и акты не умозрительные, а практические. Теоретические познания о Божестве мы имеем лишь насколько это необходимо для нашего духовного благополучия; при этом Божество познаётся нами эмпирически через испытывание Его действий, частью в физическом мире, частью в историческом откровении. Бога мы не можем понимать, а только воспринимать в Его действиях. Соответственно этому Дунс Скот отвергал априорное онтологическое доказательство бытия Божия, допуская только космологическое и телеологическое.
Рассматривая мир и мировую жизнь в их положительных и отрицательных свойствах, разум познаёт Божество как совершенную первопричину, действующую целесообразно, но о собственной индивидуальной Божией действительности мы можем иметь лишь смутное познание. Внутренние определения Божества (единство, троичность и др.), сообщаемые в христианском вероучении, не могут быть выведены или доказаны разумом; также они не имеют характера истин самоочевидных, а принимаются лишь в силу авторитета их сообщающего. Однако, эти данные откровения, будучи свыше сообщены человеку, становятся затем предметом разумного мышления, извлекающего из них систематическое знание о вещах божественных. На этом основании Скот предаётся умозрениям о предметах веры, первоначально недоступных разуму.
Хотя Бог есть существо абсолютно простое (Simpliciter simplex), невыразимое ни в каком понятии, и, следовательно, Его атрибуты или совершенства не могут иметь в Нём особой реальности, они, однако, различаются формально. Первое такое различие — разума и воли; разумность Божия явствует из Его совершенной причинности, то есть из всеобщего порядка или связи мироздания, а воля доказывается случайностью единичных явлений. Ибо если эти явления в своей реальности не суть только следствия общего разумного порядка, а имеют независящую от него собственную причинность, которая тем не менее подчинена Богу как первой причине, то сама первая причина, помимо своего разумного действия, имеет ещё другое, произвольное, или существует как воля. Но как существо абсолютное, или совершенное в себе, Бог не может иметь разум и волю только по отношению к другому, тварному бытию. В Нём существуют две вечные внутренние процессии: разумная и волевая — ведение и любовь; первою рождается божественное Слово или Сын, второю изводится Святой Дух, а единое начало обеих есть Бог Отец.
Все вещи находятся в уме Божием как идеи, то есть со стороны своей познаваемости, или как предметы познания; но такое бытие не есть настоящее или совершенное, ибо, по Скоту, идеальность меньше реальности. Для произведения настоящей реальности к идеям ума (божественного) должна приходить свободная воля Божия, которая и есть окончательная причина всякого бытия, не допускающая дальнейшего исследования.Порождение идеи в Боге — своего рода прелюдия к их сотворению во времени. Это учение очень близко учению о вечном рождении Премудрости: «В божественном интеллекте может пребывать только неизменное. Следовательно, всё то, что может возникнуть и быть произведено, Бог в силах на самом деле произвести и действительно производит сообразно собственной вечной и неизменной сущности каждой вещи, и её мы называем идеей. Итак, необходимо признать существование идей в божественном уме. Они же, как представляется, суть не что иное, как сами объекты, от века мыслимые Богом, которые сначала через акт умопостижения получают умопостигаемое бытие, а по их подобию смогут быть воспроизведены и образованы другие. Очевидно, что именно так совокупность вещей в действительности приняла бытие»].Hier. de Montefortino, J.D. Scoti Summa theologica, I, 15, 1, Resp. <…>Таким образом, в Боге действительно существует целый мир умопостигаемых сущих. По словам самого Дунса Скота, «istud videtur consonare cum dicto Platonis…» [«это, по-видимому, согласуется со сказанным у Платона…»] Этьен Жильсон. Дух средневековой философииВ метафизике Дунса Скота характерны его взгляды на материю и его понимание индивидуации. Он понимает всеобщность отрицательно — не как полноту всех определений, а напротив, как их отсутствие: самое общее бытие для него есть самое неопределённое, пустое; таковым он признаёт материю саму по себе (Materia prima). Он не разделяет взглядов ни Платона («материя есть не-сущее (to mh on)»), ни Аристотеля («материя есть только потенциальное бытие (to dunmei on)»): по Скоту, материя актуально выделяется из ничего и есть действительный предел творения. Всё существующее, кроме Бога, слагается из материи и формы. Существование материи или её реальность независима от формы, которой определяется только качество материального бытия. Различные подразделения материи, различаемые Скотом, выражают только различные степени определённости, которую материя получает от своего соединения с формой; сама она везде и всегда одна и та же. Таким образом, понятие материи у Дунса Скота совпадает с понятием всеобщей субстанции — единого реального субстрата всех вещей. Поэтому неудивительно, что, вопреки всем схоластическим авторитетам, Скот приписывал материальность человеческим душам и ангелам. Весьма замечателен следующий аргумент: чем какая-нибудь форма совершеннее, тем она действительнее (актуальнее), а чем она актуальнее, тем сильнее внедряется она в материю и прочнее её с собою соединяет. Формы ангела и разумной души, однако, суть совершеннейшие и актуальнейшие и, следовательно, всецело соединяют с собою материю, а потому и не подвергаются количественному распадению, так как имеют свойство силы единящей.
Космология Полагая в основу всего существующего в мире единую неопределённую материю или субстанцию и понимая совершенство как форму всецело овладевшую материей и определившую её, Дунс Скот представлял себе мироздание как постепенное восхождение от общего к индивидуальному, от слитного к раздельному, от неопределённого к определённому, от несовершенного к совершенному. Невольно соединяя схоластические понятия с древними образами северной мифологии, он сравнивает вселенную с огромным деревом, которого корень — первая материя, ствол — видимое вещество, ветви — физические тела, листья — организмы, цветы — человеческие души, а плоды — ангелы.
Дунс Скот, первым из философов христианского мира вставший в космологии на точку зрения генетическую, ясно и решительно высказал ту идею постепенного развития (снизу вверх), которая во всей своей односторонности была в наши дни разработана его соотечественником Гербертом Спенсером.