Алексе́евская организа́ция или Кадр новой армии — военно-политическая организация, основанная бывшими верховным главнокомандующим русской армии генералом М. В. Алексеевым 7 (20) октября 1917 года и просуществовавшая до 25 декабря 1917 (7 января 1918) года, когда была преобразована в Добровольческую армию.
Целями формируемой организации ставились противодействие развалу страны, подавление ожидавшегося и ставшего неизбежным восстания большевиков и продолжение войны с ГерманиейАбинякин Р. М. Офицерский корпус Добровольческой армии: социальный состав, мировоззрение 1917—1920 гг.: Монография. — Орёл: Издатель А. Воробьёв. — 2005. — 204 с. — ISBN 5-900901-57-2..
Форма создаваемой организации и её цели Летом 1917 года обстановка в России была неспокойной. Сторонники большевиков и Петросовета проводили в столице антиправительственные демонстрации с призывами к свержению власти. Русская армия разлагалась под влиянием политики Временного правительства и пораженческой агитации большевиков.
Предполагалось создать такую организацию, которая в качестве «организованной военной силы … могла бы противостоять надвигающейся анархии и немецко-большевистскому нашествию».
Неизбежность большевистского переворота у патриотически настроенного командования Русской армии перестала вызывать сомнения уже летом 1917 года. Поэтому та часть русского генералитета, что после августовских событий 1917 года избежала заключения, стремилась сделать всё возможное для того, чтобы иметь хоть какую-то точку опоры в борьбе за спасение России.
Когда разложение Русской армии приняло необратимый характер, генерал Алексеев — крупнейший военный авторитет страны — решил попробовать сформировать новые части вне состава Русской армии на принципе строгой добровольности вступления. Для начала генерал стремился создать хотя бы один полк.
Часть руководства «Союза офицеров армии и флота», поддержавшего выступление Корнилова, была арестована, но часть структур Союза на местах не подверглись арестам. Они и стали основой для создания Алексеевской организации.
Начало формирования Генерал Алексеев прибыл в Петроград 7 октября 1917 года и начал подготавливать создание организации, в которой предполагалось объединить офицеров запасных частей, военных училищ и просто оказавшихся в столице. В нужный момент генерал планировал организовать из них боевые отряды.
По свидетельству В. В. Шульгина, оказавшегося в октябре в Петрограде, он присутствовал на собрании, состоявшемся на квартире князя В. М. Волконского; кроме хозяина и Шульгина, здесь были М. В. Родзянко, П. Б. Струве, Д. Н. Чихачёв, Н. Н. Львов, В. Н. Коковцев, B. M. Пуришкевич и, скорее всего, ещё и B. А. Маклаков. Мероприятие «носило характер моральной поддержки начинаний генерала Алексеева», но никаких конкретных действий на нём не обсуждалось. Если учесть, что формально в тот момент «начинаний» ещё не было, значит, на собрании как раз вырабатывался план мер по созданию такой организации.
Скупыми словами набрасывая план в своей записной книжке, на первое место поставил «Штаб». На второе — «Сбор средств». На третье — «Выбор пунктов формирования». На четвёртое — «Заботы по продовольствию, вооружению, обмундированию, снаряжению». На пятое — «Учёт» Общество «Капля молока» использовалось при формировании организации в качестве пункта питания. При помощи полковника Веденяпина это же самое общество «Капля молока» выступало уже в роли «управления этапного коменданта». Моральную подготовку проекту должна была обеспечивать организация В. М. Пуришкевича «Общество Русской государственной карты».
Главный вопрос в начатом деле упирался в полное отсутствие средств. Попытавшись было получить финансирование через руководителей Совета общественных деятелей и Союза защиты Родины и Свободы, генерал вскоре обнаружил со стороны руководства организаций склонность больше просто сочувствовать, нежели содействовать. Обращение Алексеева к богатым соотечественникам-единомышленникам закончилось с тем же неутешительным результатом.
К моменту свержения большевиками Временного правительства в Алексеевскую организацию записалось несколько тысяч офицеров, которые или проживали в Петрограде, или оказались по тем или иным причинам в столице. И только около 100 из них во главе со штабс-капитаном Измайловского лейб-гвардии полка В. Д. Парфеновым оказались способны провести ряд нападений на большевиков и были вынуждены распылить свои силы.
После Октябрьской революции После захвата власти большевиками в Петрограде (25 октября), выждав несколько дней в надежде на изменение обстановки к лучшему, Алексеев отдал приказ о переброске на Дон «желающих продолжать борьбу», снабжении их поддельными документами и деньгами на проезд. Генерал обратился ко всем офицерам и юнкерам с призывом встать на борьбу и выехал со своим адъютантом ротмистром Шапроном дю Ларре в Новочеркасск, куда и прибыл .
Здесь у Алексеева появился новый план дальнейших действий: создание на части территории бывшей Российской Империи государственности, способной одолеть власть Советов, спешно возводимую большевиками (см. Триумфальное шествие Советской власти). В одном из первых писем, направленных из Новочеркасска (генерал-квартирмейстеру Ставки М. К. Дитерихсу), Алексеев так резюмировал стоявшие перед ним и его единомышленниками задачи:…Слабых мест у нас много, а средств мало. Давайте группировать средства главным образом на юго-восток, проявим всю энергию, стойкость… Вооружимся мужеством, терпением, спокойствием сбора сил и выжидания. Погибнуть мы всегда успеем, но раньше нужно сделать все достижимое, чтобы и гибнуть со спокойной совестью.
«Выбор пунктов формирования» и «учёт» Прямо с вокзала Алексеев направился в Атаманский дворец — А. М. Каледин принял своего старого боевого товарища тепло и сердечно, однако в просьбе «дать приют русскому офицерству», то есть взять на содержание Донского войскового правительства будущую антибольшевистскую армию, отказал наотрез. Итогом беседы Алексеева с донским атаманом стала просьба последнего сохранять инкогнито, «не задерживаться в Новочеркасске более недели» и перенести алексеевское формирование за пределы Донской областиТрубецкой Г. Н. Годы смут и надежд, 1917−1919. — Монреаль, 1981. — С. 20.Свечин М. Записки старого генерала о былом. — Ницца, 1964. — С. 142−144..
на Дон к Алексееву прибыло еще несколько офицеров, а — целая партия в 45 человек во главе со штабс-капитаном В. Д. Парфёновым. В этот день генералом Алексеевым было положено начало первой воинской части — Сводно-Офицерской роте (командир штабс-капитан Парфёнов, позднее штабс-капитан Некрашевич).
Алексеев, будучи прекрасно осведомлённым о работе армейского механизма и используя свои старые связи с генералитетом Ставки, 6 или 7 ноября, посредством телеграфа в войсковом штабе, связался со Ставкой в Могилеве и передал М. К. Дитерихсу распоряжение об отправке офицеров и верных частей на Дон под видом их передислокации для дальнейшего укомплектования, с выдачей офицерам денег на проезд, а разложенные «советизированные» воинские части, наоборот, просил удалить из пределов Донской области посредством расформирования или отправки без оружия на фронт. Был поставлен вопрос о переговорах с Чехословацким корпусом, который, по мнению Алексеева, должен был охотно присоединиться к борьбе за «спасение России». Однако скорое падение Ставки и общий развал железнодорожного транспорта помешали всем этим планам.
К моменту, когда в организации состояло 180 добровольцев, — к середине ноября — была введена официальная запись в Алексеевскую организацию: вновь поступающие регистрировались в Бюро записи, подписывая специальные записки в подтверждение добровольности их желания служить. Срок службы по подписке определялся в 4 месяца. Первое время денежного довольствия для добровольцев не предусматривалось, было лишь бесплатное питание. С середины декабря до конца января на Дон прибывало в среднем 75-80 добровольцев. Переезд из Петрограда юнкеров-артиллеристов стал возможен благодаря работе организации В. М. Пуришкевича, связь с которой поддерживалась через юнкера Н. Н. Мино. Юнкера перебирались на Дон под видом казаков, окончивших в Петрограде курсы пропаганды, соответствующими документами их снабжал Казачий комитет. При этом офицеры этих училищ на Дон ехать не захотели: кто из личных соображений, кто во всем разочаровался, многих угнетала усталость от войны.
К была организована Юнкерская рота, в которую вошли юнкера, кадеты и учащиеся под командованием штабс-капитана В. Д. Парфенова, что были переведены в лазарет № 23 на Грушевской улице. 1-й взвод состоял из юнкеров пехотных училищ (главным образом, Павловского), 2-й — артиллерийских, 3-й — морских и 4-й — из кадет и учащихся. К середине ноября, пока контроль большевиков на железных дорогах был еще не очень тщателен, из Петрограда малыми группами смог пробраться весь старший курс Константиновского артиллерийского училища и несколько десятков юнкеров Михайловского во главе со капитаном Н. А. Шоколи. 19 ноября, по прибытии первых 100 юнкеров, 2-й взвод Юнкерской роты был развернут в отдельную часть — Сводную Михайловско-Константиновскую батарею (послужившую ядром будущей Марковской батареи и артбригады) (капитан Н. А. Шоколи), а сама рота развернулась в батальон (две юнкерских и «кадетская» роты).
Во второй половине ноября Алексеевская организация состояла из трёх формирований: Сводно-офицерская рота (до 200 чел.), Юнкерский батальон (свыше 150 чел.), Сводная Михайловско-Константиновская батарея (до 250 чел., в том числе 60 «михайловцев», а остальные — «константиновцы», под командованием капитана Н. А. Шоколи).
В стадии формирования находилась Георгиевская рота (50-60 чел.), и шла запись в студенческую дружину. Офицеры составляли треть организации и до ½ — юнкера. «Зелёная молодёжь» в кадетской форме или в форме учащихся светских и духовных школ составляла 10 %.
В ноябре Каледин все же решился дать прибывающим к Алексееву офицерам крышу над головой: в одном из лазаретов Донского отделения Всероссийского союза городов под фиктивным предлогом, что здесь будет размещена «слабосильная команда, выздоравливающие, требующие ухода», было начато размещение добровольцев. Так небольшой лазарет № 2 в доме № 36 по окраинной Барочной улице, представлявший собой замаскированное общежитие, стал колыбелью будущей Добровольческой армии. Сразу же после обретения пристанища Алексеев разослал условные телеграммы верным офицерам, означающие, что формирование на Дону началось и необходимо без промедления приступать к отправке сюда добровольцев. прибыли офицеры-добровольцы из Могилёва, отправленные Ставкой. Вместе с ними приехали жена и две дочери генерала Алексеева.
В последние дни ноября количество поступивших в Алексеевскую организацию генералов, офицеров, юнкеров и кадетов превысило 500 человек, и «лазарет» на Барочной улице оказался переполнен. Добровольцев вновь, с одобрения Каледина, выручил Союз городов, передав Алексееву лазарет № 23 на Грушевской улице.
до Новочеркасска добрался и генерал Л. Г. Корнилов. Его первый разговор с Донским атаманом был очень схож на первую беседу на Дону Каледина с Алексеевым: Каледин попросил, по сути — приказал Корнилову жить на Дону нелегально.
Скоро стало ясно, что Алексеев был слишком оптимистичен. На его призыв откликнулось ничтожно мало офицеров, движение страдало от недостатка денег и, главное, население Новочеркасска и Донской области в целом относилось к организации враждебно.
«Сбор средств» Поиск источников финансирования организуемой военной силы был постоянным предметом беспокойства для Алексеева. Первым взносом в «армейскую кассу» были 10 тыс. рублей, привезённые Алексеевым с собой из Петрограда. Частично это были его личные деньги, частично деньги, одолженные ему знакомыми. Алексеев очень рассчитывал на финансовую помощь московских промышленников и банкиров, которые обещали ему в своё время поддержку, но они очень неохотно откликались на просьбы курьеров Алексеева, и за всё время из Москвы было получено 360 тыс. рублей.