Жозе́ф Эрне́ст Рена́н (; 27 февраля 1823, Трегье, Кот-д’Армор — 2 октября 1892, Париж) — французский религии, , . Разделяя взгляды тюбингенской школы, Ренан в наиболее известной своей книге «Жизнь Иисуса» (1863) попытался избавить новозаветную историю от сверхъестественных и чудесных элементов, представив Иисуса Христа как проповедника, наделённого особым даром. Член Академии надписей (1856), иностранный член Петербургской академии наук (1860), действительный член Французской академии (1878), иностранный член Академии деи Линчеи (1883). Великий офицер ордена Почётного легиона (1888).
В 1838—1845 годах обучался в семинарии, в которой заинтересовался восточными языками и библейской критикой, 1 июня 1845 года был рукоположён в сан субдиакона. Выйдя из церкви (в основном из-за нетерпимости тогдашнего католицизма к библейской критике и под влиянием сестры-писательницы), обучался в Коллеж де Франс, в 1849—1850 годах совершил полугодовое путешествие в Италию. С 1851 года работал в восточном отделе Национальной библиотеки Франции, в 1852 году удостоен докторской степени за исследования об Аверроэсе и сирийских переводах Аристотеля. В 1855 году опубликовал «Сравнительную историю семитских языков». В 1860—1861 годах участвовал в археологической экспедиции в Сирии и Ливане, посетил Палестину. В 1862 году занял кафедру гебраистики в Коллеж де Франс, но в 1864 году со скандалом был отправлен в отставку. В 1864—1865 годах совершил путешествие в Египет и Грецию, в дальнейшем многократно совершал поездки в Италию и один раз в Великобританию. В 1870 году вернулся на работу в Коллеж де Франс, в 1883 году был избран его главой (администратором) и впоследствии четырежды переизбирался.
Как мыслитель Эрнест Ренан склонялся к позитивизму, утверждая невозможность метафизики из-за относительного характера познания. В книге «Будущее науки» (1848, опубликована в 1890) утверждал, что наука способна разрешить все проблемы человечества и со временем заменит собой религию. Самостоятельное значение философии Ренан отрицал, признавая объективный характер исторического процесса, направленного на создание более совершенного человека. Ренан также обосновал искусство историка, который на основе иногда «баснословных» источников должен восстановить достоверную картину прошлого, того, «что, вероятно, могло бы быть». Его оценки и реконструкции уже современники критиковали за субъективность, а «Жизнь Иисуса» рассматривалась как документальный роман. Помимо семитской филологии, Ренан занимался проблемой происхождения ислама и мусульманской философией. Однако главными трудами его жизни стали «История происхождения христианства» (7 томов, 1863—1883) и продолжающая её пятитомная «История израильского народа» (1887—1893).
Политическим идеалом Ренана было элитарное общество с правлением «мыслящей аристократии», крайне враждебно он отнёсся к Парижской коммуне. В 1887 году Ренан издал свой доклад в Сорбонне «Что такое нация?», благодаря которому считается одним из крупнейших теоретиков XIX века в области национального вопроса. Он отождествлял национальность с понятием общего исторического прошлого, политического и культурного наследия, которое приводит к свободному выбору самоидентификации. На этом основании Ренан вступил в полемику со Штраусом, который оправдывал прусский захват Эльзаса и Лотарингии «кровью и судьбой».
Биография
Детство и юность (1823—1838)
Основателем рода Ренанов был земледелец Жан, родившийся в 1654 году и далее переехавший в монастырский город Трегье в Бретани. В годы революции Ренаны были на стороне монархистов и клерикалов, укрывали дома священника, хотя двоюродный дед будущего историка вступил в Национальную гвардию; были в семье и жертвы революционного террора. Внук Жана Ренана Ален — дед будущего историка — несколько поправил благосостояние, снабжая моряков вином и припасами. Его единственный сын Филибер-Франсуа в 1807 году вступил в брак с гасконкой Мадлен Фегер (семейное её прозвище «Манон»). У Филибера и Мадлен родились сын Ален (1809) и дочь Генриетта (1811). После разорения Филибер Ренан был вынужден выходить в море на ловлю рыбы; постепенно он начал спиваться. Мадлен торговала в семейной лавке. В шесть часов утра 28 февраля 1823 года у них родился недоношенный поздний ребёнок (отцу было тогда сорок восемь лет, матери — тридцать восемь), крещённый Жозефом-Эрнестом. Было мало надежды, что ребёнок выживет. Согласно семейному преданию, Мадлен упала с новорождённым Эрнестом на колени перед распятием и разрыдалась. 11 июня 1828 года Филибер Ренан пропал без вести во время промысла близ Сен-Мало, что филолог и биограф трактовал как завуалированное самоубийство.
20 сентября 1828 года имущество Ренанов было описано, поскольку долги покойного главы семейства составляли франков. Старший сын Ален к тому времени с отличием окончил духовную школу и с начала 1828 года работал в одном из парижских банков. Мадлен, Генриетта и Эрнест переехали в Ланьон к родственникам. Около двух лет Эрнест провёл в Ланьоне на попечении незамужних тёток и старшей сестры Генриетты, которую рассматривал как вторую мать. В позднейших воспоминаниях и переписке Эрнест утверждал, что, несмотря на бедность, детство его было счастливым, а отношения в семье были отмечены искренней любовью. Со временем Мадлен Ренан сумела найти «снисходительных» кредиторов, выплатила долги и вернула лавку. В 1831 году Эрнест тяжело заболел. Из письма его бабушки 19 марта 1831 года следует, что «пятьдесят пять дней лихорадка, сопровождаемая бредом, терзала его от десяти часов вечера до пяти-шести часов утра». Выздоровление было воспринято как чудо, мать совершила с сыном паломничество в Генган. В 1832 году Эрнеста отдали в церковную школу, поскольку в Трегье не было иного способа получения образования, а сам Эрнест был знаком многим священникам-учителям, посещавшим лавку его матери. В силу семейного воспитания он был сдержанным и начитанным, поэтому в школе стал одним из первых учеников; впрочем, по мнению Х. Уордмэна, женско-священническая среда помешала его нормальной социализации и сексуальному воспитанию. С ранних лет было очевидно, что Ренан не слишком годится для церковной карьеры, но другого варианта «социального лифта» в его окружении в то время не существовало. В феврале 1837 года Эрнеста приняли в Конгрегацию Пресвятой Богородицы, и он исполнял обязанности министранта, что совершенно не вызывало восторга Генриетты, которая в сентябрьском письме укоряла мать и брата, что тот «потонет в рутине». Сама она, получив в Ланьоне свидетельство учительницы, отбыла в Париж на заработки.
Семинария и кризис веры (1838—1845)
Генриетта Ренан в 1838 году организовала вызов талантливому брату в Париж и стипендию подготовительной семинарии Сен-Никола-дю-Шардонне. Настоятелем Сен-Никола был аббат Дюпанлу (позднее ставший епископом Орлеанским), который сыграл немалую роль в посмертном признании католической церковью Талейрана. Адаптация Эрнеста после Бретани была трудной: он скучал по матери и перестал быть первым учеником. Дюпанлу, обязанный по должности читать переписку своих подопечных, публично объявил, что Ренан должен писать свои сочинения так же изысканно, как и письма матери. Образование было исключительно гуманитарно-риторическим, Эрнест охотно писал стихи на латыни и по-французски, составлял речи в подражание Фенелону и Массильону (и был пятикратно отмечен наградами), впервые узнал о произведениях Гюго и слушал проповеди Равиньяна. Генриетта продолжала опекать брата; к началу 1840-х годов она порвала с церковью и утратила веру, не рассматривая будущее Эрнеста-кюре как единственно возможное. Далее Генриетта устроилась гувернанткой в семейство Замойских, в котором прожила до 1850 года, лишь единожды за это время навестив родню. По контракту она получала 3000 франков годового жалованья, две трети которого откладывала в банк для будущей жизни, а из оставшейся тысячи посылала некоторые суммы матери и брату.
В 1841 году Эрнест Ренан поступил в философские классы в Исси-ле-Мулино — части большой . С 1842 года он отправлял сестре длинные послания, исполненные глубокого самоанализа. Из переписки следует, что его привлекала «возвышенная» карьера приходского священника, гарантирующая скромную независимую жизнь, позволяющую удовлетворять интеллектуальные склонности и гармонизировать «личное и общественное». Подобные разговоры он вёл и с наставником Дюпанлу, который развенчивал его наивность: «чтобы быть свободным, следует быть авторитетным». В свою очередь, Генриетта желала, чтобы брат бросил семинарию и поступил в Эколь Нормаль. В то время Эрнест изучал так называемую «картезианскую схоластику» — принятый с XVIII века во французских семинариях синтез средневековой схоластики, картезианства и школы здравого смысла в версии Рида. Читая труды последнего, Ренан заинтересовался кантианством, поручив Генриетте съездить в Кёнигсберг и поклониться могиле философа. Томизм сделался официальной католической философией позже, в понтификат Льва XIII, а разочарование в картезианстве оттолкнуло Эрнеста от философии, и он обратился к историческим исследованиям. В письмах Генриетте утверждалось, что он «заменил откровение становлением», интенсивно осмысливая труды Канта и Паскаля. Предположительно, он разочаровался в церковном христианстве ещё в Исси, но пытался «философски отстоять» индивидуальную веру. Этому способствовали диспуты, в которых семинаристы регулярно участвовали. Летом 1843 года один из наставников — аббат Готтофре — объявил Ренану, что его рационалистические штудии противоречат вере. Несмотря на это, Эрнесту было предложено принять малый чин и перейти в ряды чёрного духовенства. Он был растерян и в переписке с Генриеттой признал, что священство уже не является его идеалом: Именно этого я и искал — соединения высокого религиозного духа с духом критическим. Порой я жалел о том, что я не протестант, — тогда я мог бы быть философом, не переставая быть христианином.