Князь Иван Васильевич Сицкий (ум. ) — рында, стольник, голова, воевода, наместник и боярин во времена правления Ивана IV Васильевича Грозного, Фёдора Ивановича и Бориса Годунова.
Из княжеского рода Сицкие. Сын князя Василия Андреевича Сицкого и Анны Романовны Захарьиной-Юрьевой. В разрядных книгах он иногда упоминается, как князь Сицкий-Ярославский. Насильственно пострижен в монахи с именем Сергий. Как отец и некоторые братья Иван Васильевич упоминается среди опричников.
Биография В сентябре 1568 года рында с рогатиной царевича в Новгородском походе, а оттуда против польского короля.
В 1577 году упоминается в списке стольников, которые «с государем». В этом же году рында с копьём царевича в походе на Лифляндию, откуда посылался осматривать новокрещённых в Юрьев, Ругодив, Новгород, вновь испомещённых татар московских городов.
В 1578 году у него был местнический спор с кравчим, впоследствии царем Борисом Фёдоровичем Годуновым. Царь Иван IV Грозный велел князю Сицкому стоять с ним в товарищах у своего государева стола в день Рождества, но князь Сицкий сказал, что ему невместно быть в товарищах с Борисом, и бил челом царю на старшего его брата Василия Фёдоровича Годунова в отечестве и счете, а Борис Фёдорович в свою очередь бил челом царю на Иванова отца, на боярина Василия Андреевича Сицкого. Тогда царь велел разобрать этот спор боярину князю Ивану Фёдоровичу Мстиславскому, боярину князю Ивану Юрьевичу Голицыну и дьяку Андрею Мясному, и по их суду и счету учинил Годунова многими местами больше боярина князя Василия Андреевича Сицкого и пожаловал ему правую грамоту. Данное местничество стало преддверием опалы Романовых и СицкихЮ. М. Эскин. Очерки истории местничества в России XVI—XVII веков. Н.ред. А. Б. Каменский. РГАДА. — М. Изд. Квадрига. 2009 г. стр. 113—114; 380. ISBN 978-5-904162-06-1..
В 1579 году сперва рында с третьим сайдаком царевича в походе на Лифляндию, а после голова в Государевом полку в походе на Литву.
В 1580 году назван Нижегородским наместником. В этом же году, после того, как московские послы были высланы из Кракова, снова возникли переговоры у царя Ивана IV со Стефаном Баторием, но эти переговоры не привели ни к чему. Король польский назначил пять недель сроку для прибытия московских послов, и к нему были отправлены в июле первым послом князь Сицкий и Пивов, со свитой в 500 человек. Когда они в конце августа 1580 года прибыли в стан Батория под Великими Луками, он принял их в шатре надменно, сидел в шапке, когда они кланялись ему от царя, не хотел сказать им «учтивого слова». Послы требовали, чтобы он велел снять осаду с Великих Лук, но вместо ответа в ту же ночь Замойский стал осаждать крепость. Послы соглашались уступить Курляндию и 24 города в Ливонии, но Баторий хотел получить все области Ливонские, а также Великие Луки, Смоленск, Псков и Новгород. Тогда князь Сицкий и Пивов, объявив, что ничего более не могут уступить, потребовали отпуска или дозволения писать Ивану Грозному. Отпуска им не дали, а позволили отправить гонца к царю, что они и исполнили в тот же день. Вторично послы были представлены Баторию через три дня, а затем они должны были сопутствовать королю по театру военных действий: их возили в Невель, в Полоцк, в Крево, долго держали в селе Трябине, 30 января 1581 года привезли в Варшаву и только 19 февраля отпустили с ответом: «не будет ни посольства, ни мира, ни перемирия, доколе войско московское не очистит Ливонии».
В 1581 году на бракосочетании царя Ивана Грозного с Мариею Фёдоровной Нагого был в свадебном поезде.
В 1582 году послан в Тулу воеводой Большого полка, но вследствие челобитья воевод передового и сторожевого полков, Михаила Михайловича Салтыкова, Ефима Варфоломеевича Бутурлина и князя Михаила Васильевича Ноздроватого, что им невместно быть меньше князь Сицкий, царь послал на Тулу других воевод, а князя Сицкого назначил в апреле в Дедилов первым воеводой правой руки и указано ему идти в сход с украиными воеводами и быть первым воеводою в Большом полку, а сойдясь с береговыми воеводами быть воеводою Сторожевого полка, с июля второй воевода Передового полка в Калуге. В разрядном списке сказано: «как сойдутся по вестям украинские воеводы с тульскими воеводами, и тогда быть в передовом полку с Дедилова, а стоять на Калуге».
В 1583 году князь Сицкий — второй воевода правой руки в Новгороде, в связи со шведской угрозою.
В 1584 году был первым, на первой встрече при представлении Государю английского посла.
В 1585 году пожалован в бояре царем Фёдором Иоанновичем; присутствовал при приеме литовского посла.
В 1586 году упоминается, как наместник ржевский; при приеме грузинских послов весной этого года и в 1589 году он обедал в Золотой палате. В том же году был в Ливонском походе «у наряду», в ноябре назначен первым воеводою у наряда (артиллерии) в шведском походе.
В феврале 1587 года сидел пятым на Большой лавке при представлении Государю в Столовой палате литовского посла, в июле был за государевым столом с крымским царевичем. В этом же году назван Ржевским наместником, был вторым в ответе с польским послом и 12-м при представлении его боярам. Подписал грамоту к Польской Раде об избрании царя Фёдора Ивановича на польский престол.
В 1588 году присутствовал в Приказе Большого прихода и упомянут двенадцатым в ближней Боярской думе.
В 1589 году принимал грузинский послов, в ноябре присутствовал у Государя за столом с архиреями при представлении патриарха Иова. В этом же году назван Нижегородским наместником и был два раза вторым в ответе с немецкими послами.
В 1590 году назван Ржевским наместником, был вторым в ответе с персидскими послами, в октябре вёл переговоры с грузинскими, иверскими и немецкими послами. В этом же году участвовал в государевом походе в Новгород и под Ругодив против шведов.
В 1591 году разбирал местнический счет князя Юрия Никитича Трубецкого с боярином князем Андреем Ивановичем Ногтёвым-Суздальским. Был первенствующим при раздаче денежного жалованья по десятне Переяславля-Залесского В этом же году вёл переговоры с польскими и литовскими послами, обедал с ними за государевым столом.
В 1591 году назначен первым воеводой в Астрахань. Из царского наказа, данного ему при отправке туда, видно, что воеводство предшественника его, князя Троекурова, ознаменовалось многими беспорядками, которые необходимо было устранить. Этот наказ князю Сицкому живо рисует вотчинно-хозяйственные приемы тогдашнего московского правительства в его административных распорядках. После обычного приказания принять казну, хлеб и т. д., идет целый ряд наставлений относительно приема в Астрахани без задержки хлебных запасов, предназначавшихся к отправке на Терек для служилых людей и о немедленной их туда доставке; относительно правильного отпуска соли вверх по Волге и взимания за неё пошлины с весу, а также о надлежащем надсмотре за рыбаками, чтобы они не ловили рыбы больше чем сколько могут «остряпать и осолить и испродать», так как лишняя рыба валяется на песке, гниет и портит воздух. Кроме забот о хлебе, соли и рыбе, наказ предписывал князю Сицкому заняться постройкой каменной стены вокруг Астрахани, вследствие чего вменялось ему в обязанность обсудить что выгоднее, обжигать ли только новый известковый камень, или употреблять в дело и старую известь, обитую от кирпичей в ближних и дальних Сараях, в 80 в 100 верстах от Астрахани. Вопрос о пригодности старой извести был поднят еще при князе Троекурове, но вышло разногласие у воевод и у дьяка, а потому князю Сицкому велено самому досмотреть и решить как поступить. По своему положению вблизи от Каспийского моря Астрахань имела большое значение: служилые казаки ходили оттуда то против «ногайских людей Казыева улуса», то против «воровских казаков», то против «царского непослушника Шевкалского». Вследствие этого всем атаманам и казакам, оказавшим помощь, надо было выдать царское жалованье, а тем, которые будут на «Шевкалской службе» (то есть действовать против Шевкальского владетеля), дать на корм муки, круп и толокна. По дороге в Астрахань князь Сицкий должен был захватить в Нижнем Новгороде и в Казани приготовленные там струги, лодки и якоря и получить от воевод в Казани и в Свияжске по 1500 рублей на «городовое астраханское каменное дело», а в Нижнем Новгороде 1000 рублей все для той же «Шевкалской службы».
В августе, сентябре и декабре 1592 года обедал за столом у Государя.
В апреле 1596 года послан третьим воеводою в Алексин войск правой руки против крымцев, выигрывает местническое дело против М. М. Кривого и М. Г. Салтыкова.
В 1597 году князь Сицкий вместе с боярином князем Василием Ивановичем Шуйским разбирал местнический счет между Петром Никитичем Шереметевым и князем Фёдором Андреевичем Ноготковым. В том же году присутствовал в Большой Грановитой расписной палате при приеме Цесарского посла.
В 1598 году при походе царя Бориса Годунова в Серпухов Иван Васильевич был третьим воеводой правой руки, а князь Александр Андреевич Репнин третьим воеводой в передовом полку. Из этого возник любопытный местнический случай, в котором видно столкновение семейных и родовых интересов: в июле того же «года князь Ноготков бил челом вместо всех князей Оболенских, что князь Репнин был меньше князя Сицкого, не бил челом в отечестве, дружась с князем Сицким и угождая Фёдору Никитичу Романову, потому что Романов, князь Сицкий и князь Репнин между собою братья и великие друзья. А умышлял это Фёдор Романов для того, чтоб воровским не челобитьем князя Репнина поруха и укор учинились в отечестве от его рода Романовых и от других чужих родов всему их роду князей Оболенских. Государь бы их пожаловал, велел это их челобитье записать, чтоб всему их роду в отечестве порухи и укору не было от чужих родов. И государь князя Ноготкова пожаловал, велел челобитье в разряд записать, что князь Репнин был с князем Сицким по дружбе, и князь Репнин князю Сицкому виноват один, а роду его всем князьям Оболенским от этого порухи в отечестве нет никому».
Кроме того у князя Ивана Васильевича Сицкого были местнические счеты: с князем Иваном Васильевичем Великого Гагиным, Иваном Фёдоровичем Крюком Колычовым, Григорий Иванович Мещаниновым-Морозовым, Михаилом Глебовичем Салтыковым, Панкратием Яковлевичем Салтыковым и кн. Василием Васильевичем Тюфякиным.
В 1598 году, также был четвёртым, а по меньшей росписи первым воеводой войск правой руки в Алексине, откуда ему велено идти в Серпухов с дворянами и детьми боярскими, татарами и всякими ратными людьми для встречи крымских посланников, с которыми позже обедал ус Государя.
В 1599 году вновь послан первым воеводою в Астрахань и оставался там на воеводстве до 1601 года. В пользу этого предположения говорит написанный в 1651 году «Обряд, каковый наблюдаем был при возведении от Государей Российских в княжеское достоинство мурз Нагайской Орды»; в этом «Обряде» сказано, что в воеводство князя Сицкого при царе Борисе, когда садился на княжение в Ногайской орде Иштерек князь, «и береженье в те поры в Астрахани велено держать великое, и в городе и в остроге было людно и стройно, для всякого береженья».
В 1601 году Романовых постигла опала от царя Бориса Годунова. Пострадали и их родственники, в числе которых был и князь Иван Васильевич Сицкий. Он с женой и сыном Василием были привезены из Астрахани в Москву скованными. Сам князь Сицкий был лишен боярства и пострижен в монашество с именем Сергия в Кожеозерском монастыре, основанным преподобным Серапионом около 1565 года и находившемся в Каргопольском уезде. Жена его, Евфимия Никитична, пострижена с именем Евдокии в пустыне Сунского Острога на Белом Озере, где и умерла 8 апреля 1602 года. Сам Иван Васильевич умер в 1608 году.
О вотчинах Ивана Васильевича Сицкого известно, что в 1585/1586 году он владел сельцом Стрелковым с 1 деревней и 6 пустошами, а также 306 четвертями середней земли в шеренском стане Московского уезда (бывшая вотчина П. Ильина).