Даниял-бий (; 1720 1785, Бухара) — второй представитель узбекской династии Мангытов, который правил в Бухарском ханстве и являлся регентом при последних бухарских ханах Фазил-бие и Абулгази-хане в 1758—1785 годах. До прихода к власти, являлся наместником бухарских ханов в Кермине, Мианкале (1740—1758) и в Гиссаре (1757—1758).
Даниял-бий не принял ханского титула и довольствовался титулом аталыка, а все последующие правители Бухарского эмирата, являвщиеся его потомками, принимали титул эмира.
При Даниял-бие были возобновлены действия по укреплению государственных связей Бухарского ханства с Российской и Османской империями.
Происхождение Даниял-бий родился в семье узбекского аристократа Худаяр-бия, принадлежавшего к роду мангытов.
Начало усиления политического влияния представителей узбекской мангытской аристократии в Бухарском ханстве относится к началу XVII века. Но реальный рост их могущества произошёл в 1712 году после назначения Худаяр-бия на пост аталыка — первого министра при дворе Абулфейз-хана (1711—1747). С этого времени брат Даниял-бия, Мухаммад Хаким-бий, поочерёдно был назначен на посты диванбеги (1712—1721) и аталыка (1721—1743).
Мухаммад Хаким-бию приписывалось сохранение Бухарского ханства от ввязывания в войну с правителем Ирана Надир-шахом, в период его похода на Мавераннахр. Тогда, будучи аталыком Бухарского ханства, он пошёл на мирные переговоры с Надир-шахом, тем самым усилив свою власть в государстве и сделав Абулфейз-хана полностью зависимым от себя.
Политика и военная деятельность
Бек вилайетов Бухарского ханства Историю Даниялбия по источникам изучали ряд историков: П.П.Иванов, М.Абдураимов, Анке Кюгельген и др.
Даниял-бий был известен иранскому Надир-шаху ещё со времён завоевательного похода шаха на современную территорию Афганистана, во время которого Даниял-бий присоединился к шахскому войску. Позже, в 1740 году, после подчинения шаху Абулфейз-хана и перехода фактической власти в руки Мухаммад Хаким-бия, Даниял-бий был назначен беком Кермины и Мианкаля. В 1756 году, он был вновь утверждён на свою должность Мухаммад Рахим-ханом и получил один из высших титулов — парваначи. Гиссарский вилайет был передан Даниял-бию Мухаммад Рахим-ханом в 1757 году.
Приход к власти и внутренняя политика Даниял-бий, наследовавший власть в 1758 году, после смерти Мухаммад Рахим-хана, не носил ханского титула, довольствуясь званием аталыка. На бухарский престол были возведены подставные ханы, от имени которых аталык управлял государством. Так как сыновей у Мухаммад Рахим-хана не было, то после его смерти ханом был провозглашён его малолетний внук от дочери — Фазил-бий.
Известие о смерти Мухаммад Рахим-хана немедленно вызвало восстание областных правителей против центральной власти. Вспыхнули, но вскоре были подавлены серьёзные восстания беков Нуратинского и Гузарского вилайетов и мятеж так называемых «семи племён» (етти-уруг), обитавших по Зерафшану. В других вилайетах беки начали воевать друг с другом. Вся страна от Мианкаля до Шахрисабза, Гузара, Байсуна, Ширабада и Гиссара была охвачена усобицами.
Глава племени юз Фазиль-бий, выступив из Ходжента в Ура-Тюбе, захватил Самарканд и взял в плен самаркандского наместника Барат-бия со всеми его родными и близкими. Отсюда юзы начали двигаться на Мианкаль, где к ним присоединились хитай-кипчаки «семи племён». Ряд городов были захвачены мятежниками. Местные эмиры побуждали Фазиль-бия юза идти на Бухару и захватить верховную власть в свои руки. Даниал-бий выступил с войсками против мятежников и дойдя до Кермине, вступил в переговоры с Фазиль-бий юзом. Восставшие выразили готовность подчиниться, при условии удаления малолетнего хана Фазил-бия. «Вот если бы сам аталык посягнувший на управление государственными делами, вступил на престол, то этим создал бы себе у народа доброе имя», писал один из бухарских историков.
На основании состоявшего соглашения, Даниал-бий по возвращении в Бухару свергнул с престола Фазил-бия и отправил его с родителями в Карши. На бухарский престол был воздвигнут Аштарханид Абулгази-хан (1758—1785). Новый хан являлся фиктивным, подставным, но с его именем чеканилась монета. Без согласия аталыка Абулгази-хан не смел даже выходить из дома. Все обязанности его заключались в том, что по пятницам его одевали в пышный ханский костюм и сажали на трон в зале для аудиенции — куриниш-хона, где к нему являлись на праздничный поклон все сановники, начиная с Даниял-бия. По окончании церемонии, с хана снимали парадный халат и в сопровождении одного стремянного отправляли запросто по бухарским улицам в его помещение. Хан даже и не жил в ханском дворце Арк.
Сведения источников о внутреннем положении Бухарского ханства в эпоху Даниял-бия крайне недостаточны и противоречивы. Один из бухарских историков первой четверти XIX века Абдул-Карим Бухари отмечал, что при Даниял-бие в Бухаре была дешевизна и страна отличалась благоустройством. Однако из сообщений бухарского историка и сына Даниял-бия Мухаммад Якуба Бухари можно установить, что положение массы городского и сельского населения в рассматриваемое время заметно ухудшилось. Этому способствовало не только обострение общей политической обстановки в ханстве, но и введение ряда новых налогов, считавшихся даже в условиях того времени незаконными, то есть несогласными нормам шариата (ясак, салык, яргу и др.). Даниял-бий, по словам Мухаммад Якуба Бухари, как и Мухаммад Рахим-хан пользовался славой щедрости и гуманного правителя, хотя мало вникал в государственные, особенно в финансовые дела. Во всех важных государственных делах совещался с духовенством, без согласия которого он будто бы «не делал ни шагу». По М. А. Абдураимову, при Даниял-бие наблюдалось централизация государственной власти. А по П. П. Иванову, положение центральной власти было непрочным. Государством фактически управляли верховный кушбеги Мухаммед Давлат и главный бухарский казий Низамиддин, заботившиеся в основном только о своём обогащении и по существу ничего не делавшие для улучшения жизни населения.
Даниал-бий крепко держал в своих руках власть, имея на своей стороне не только войско, но и духовенство и влиятельных суфийских шейхов. Для войска он не жалел издержек: командный состав был обеспечен доходами с земельных пожалований — «танхо». Каковы были эти доходы, можно судить по свидетельству екатерининского сержанта Ф. С. Ефремова, бывшем рабом у Даниал-бия и выслужившего до чина юзбаши (сотника). Он был наделён «землёю, с которой собиралось в год до 300 червонных, кои в России меняются по 3 рубля». Принимая во внимание тогдашнюю дешевизну бухарской жизни, нельзя не признать более чем достаточной оплату службы армейского капитана, к которому Ф. С. Ефремов приравнивал чин юзбаши. Всего войска, по наблюдению Ф. С. Ефремова, у Даниял-бия было до 10 тысяч. Только незначительная часть нукеров имела фитильные ружья, большинство же было вооружено пиками и саблями.
Разгром заговорщиков и усмирение мятежей Эмиры узбекских племён юз, кенагас, буркут, бахрин и сарай, которые насильственно были переселены Мухаммад Рахимом в Гиссарский вилайет, не смели проявлять своё недовольство при его жизни. Но в 1758 году, узнав о его смерти, племя собрали до 10 тысяч вооружённых соплеменников и привели их в Бухару. У рядовых и бедных кочевников было много оснований для недовольства своим положением. Это недовольство использовали эмиры, направив племена против власти Мангытов.
Собравшись во дворе большой соборной мечети, эмиры порешили захватить власть в столице и свергнуть Мангытскую династию. Однако Даниял-бием аталыком были предприняты ряд меры, которые парализовали силы заговорщиков. Усилив охрану Арка, в то же время он послал к эмирам потомка Махдуми Азама ишана Исхак-ходжу, с целью склонить их к примирению. На уговоры ишана откликнулся только один из них, вождь бахринов, остальные же начали открыто призывать к мятежу. Тогда Даниял-бий выслал против них войско, велел перегородить улицы, чтобы затруднить передвижение конницы и призвал горожан к защите ханской династии против наступавших племён.
Централизаторская политика Мангытов соответствовала интересам торгово-ремесленного населения города Бухары и оно довольно активно выступило против восставших. Конечно, основной силой горожан были бедняки города, которые стали разрушать находившиеся в городе богатые дома вождей племён. Вот как описываются эти события в исторической хронике Мухаммад Шарифа «Тадж-ут-таварих»:
После разгрома заговорщиков, многие крупные эмиры были казнены, но это не прекратило борьбы феодалов против Даниял-бия. Вскоре аталык выступил против Фазил-бия юза, захватившего Самаркандский вилайет и жёстоко разгромил вновь возникшее восстание в Мианкале. Даниял-бий, вслед за тем совершил два похода на Карши, где находились Нарбута-бий и присоединённые к нему эмиры Гузарского и Шахрисябзского вилайетов. Крепость была покорена аталыком после шестимесячной осады и смерти Нарбута-бия.
Централизаторская политика бухарского правительства пользовалась поддержкой торгово-ремесленного населения городов даже в таких отдаленных местностях, как Шахрисябз. Это видно, например, по обороне городка Сангфуруш, где значительное торгово-ремесленное население долгое время сохраняло верность к Мангытам, несмотря на восстание всей окружающей кочевой степи. В исторических сведениях рассказывается, что в 1782 году Даниял-бием был взят крепость Нурата.
Отношения Даниял-бия с его старшим сыном Шахмурадом Шахмурад был назначен отцом управлять Самаркандским вилайетом. Несмотря на свое крайнее увлечение дервишизмом и большую склонность к религии он проявлял себя как очень энергичный правитель. Шахмурад стремился привлечь на свою сторону дервишские братства и находившиеся под влиянием их народные массы.
Шахмурад ещё при жизни своего отца резко отмежевал себя за свою ревность к шариату и заботу о строгом благочестии от отца и братьев. Он вступил в число дервишей и сделался учеником шейха Сафара. В народе Шахмурад получил прозвание «Амир маъсум» («Безгрешный эмир»). Шейх Сафар сначала отказался принять его и потребовал от него, чтобы он в знак покаяния и разрыва с обычаями своих родственников принял на себя исполнение унизительных обязанностей на базаре. Шахмурад согласился с требованием, чем навлёк на себя гнев отца. По словам Мухаммад Якуба Бухари, Даниял-бий, вообще отличавшийся резкостью и грубостью в выражениях, бранил Шахмурада за его вмешательства в дела управления. Тем не менее старый аталык был вынужден подчиниться требованиям своего благочестивого сына, чем и объясняются слова Мухаммад Якуба Бухари об отмене «новшеств» в конце правления аталыка.
Уже после смерти Даниялбия, под предлогом ревности к шариату Шахмурад лишил жизни главных сподвижников своего отца, кушбеги Мухаммед Давлата и главного казия Низамиддина. Влияние Шахмурада была настолько сильно, что видя все возрастающую его популярность Даниял-бий вынужден был назначить его своим наследником.
Последние время правления В 1785 году, в Бухаре вспыхнула крупное восстание, после которого к власти пришёл Шахмурад. Особенно острое недовольство населения вызвали злоупотребления Мухаммед Давлата и Низамиддина, которые бесконтрольно распоряжались финансовыми делами государства, в том числе сбором налогов. Массовые насилия и злоупотребления налоговых сборщиков стали настолько распространенным явлением, что вызывали оппозиционные настроения даже в среде бухарского духовенства, называвшего иногда аталыка «тираном» (залим).