Экономическая политика фашизма — специфическая практика организации экономики фашистских государств. Изучается в рамках истории государства и права, экономических учений и народного хозяйства в связи с теоретическими концепциями, которые разрабатывались в политической экономии, и экономическими доктринами, которые проводились в жизнь в экономической политике соответствующих стран.
К определению предмета Предмет исследований, проводимых учёными разных стран под эгидой изучения основ и специфики функционирования экономики того или иного фашистского государства, может различаться в зависимости от того, что именно понимает под фашизмом тот или иной исследователь, и какие государства, по его личному мнению, относятся к фашистским. Единого мнения по вопросу определения фашизма нет. Ниже обобщаются взгляды учёных, использующих термин «фашизм», согласно его определению, как обобщающее наименование специфических крайне правых политических движений, их идеологии, а также возглавляемых ими политических режимов диктаторского типаМилза П. Что такое фашизм? Полис, 1995 г., № 2. Применительно к экономической стороне вопроса многие учёные отмечают наличие в политической экономии фашизма элементов корпоративизма.
Учёные указывают, что корпоративизм — один из трёх ключевых компонентов фашизма, наряду с национализмом и тоталитарностью — сыграл роль важнейшей конструктивной опоры в экономической политике фашистских правительств Германии, Италии, Румынии, Испании и других государств. Как репрезентативная институциональная структура, корпоративизм помог снять обычные конфликты интересов между социальными группами, пропагандируя как пример «эпоху всеобщей взаимопомощи и взаимовыручки» из первобытного прошлого.
Д. Бейкер и ряд других учёных показали, что экономика (Бейкер говорит ещё и о политической экономии) фашизма — особый тип экономической системы, имеющей существенные отличия от экономических систем, развивающихся в рамках иных идеологий. Вместе с тем, С. Пейн (Payne, Stanley G.) и ещё несколько аналитиковPaxton, Sternhell, et al., находя схожие черты между фашистской и другими формами регулируемой капиталистической экономики, не находят оснований для выделения фашистской в особую группу. Советское обществоведение в определении фашизма также подчёркивало общность между фашистской и другими разновидностями государственно-монополистической капиталистической экономики, что «фашизм у власти — террористическая диктатура самых реакционных сил монополистического капитала…», что среди важнейших отличительных черт, в том числе «широкое использование государственно-монополистических методов регулирования экономики…», причём «массовая база фашизма — по преимуществу средние слои капиталистического общества».
Сущностные черты экономик фашистских государств Понятие «государственно-монополистический капитализм» (ГМК) описывает примерно те же явления, что и «дирижизм» — политика активного вмешательства в управление экономикой со стороны государства. Автор «Экономической истории Европы XX века» (Кембридж, 2005), Тибор Беренд отметил в экономике нацистской Германии как раз эти черты: правительство оказывает сильное управляющее воздействие, эффективно контролируя производство и распределение ресурсов. При этом в целом, за исключением нескольких случаев национализации, экономика фашистских государств развивалась на основе частной собственности и частнопредпринимательской инициативы, однако всё это было подчинено задачам государства.
В части отношений между рабочими и предпринимателями фашизм руководствовался принципами социал-дарвинизма: помогать сильнейшим, выкорчёвывая слабейших. В экономической практике это означало, с одной стороны, защиту интересов успешных предпринимателей, а с другой — уничтожение профсоюзов и других организаций рабочего класса; «применение крайних форм насилия для подавления рабочего класса и всех трудящихся». Как писал в 1936 году Г. Сальвемини, говоря об ответственности налогоплательщиков за частнокапиталистические предприятия, государство тем самым покрывает за просчёты капиталистов: «прибыль — дело частное и индивидуальное; убыток — дело общественное и социальное»; см. «Приватизация доходов и социализация потерь». Фашистские правительства одобряли погоню за частнопредпринимательской прибылью и давали значительные поблажки крупным корпорациям, требуя взамен, чтобы вся их экономическая деятельность служила государственным интересам.
Существенным элементом экономической доктрины фашистских партий была вера в то, что экономические страдания эксплуатируемых классов уйдут в прошлое, как только нация завершит своё культурное и духовное возрождение; официальный гимн НСДАП «Хорст Вессель» обещал: «рабству осталось жить недолго» (). Однако поскольку вопросы уничтожения эксплуатации издавна ставились в Германии, в том числе, и германскими социал-демократами, на уровне рядовых членов НСДАП не было единства взглядов по этому вопросу, и часто их мнения по поводу экономической политики, которую они бы поддерживали, были диаметрально противоположными.
Приходя к власти, фашисты приспосабливали свою экономическую доктрину к политической конъюнктуре. В истории режимов, просуществовавших длительное время (например в Италии при Муссолини), отмечаются регулярные, порой значительные пересмотры экономического курса. По мнению С. Пейна, с одной стороны, фашисты защищали частную собственность как «врождённую в понятия свободы и непосредственности индивидуальной личности», а с другой — в той или иной степени ограничивали развитие полномасштабного во всех отношениях капитализма.
В 1919 году на митинге на площади Сан Сеполькро в Милане Бенито Муссолини заявил:Мы хотим быть аристократами и демократами, консерваторами и либералами, реакционерами и революционерами, легалистами и антилегалистами — в зависимости от обстоятельств времени, места и обстановки.Впоследствии идеологи фашизма выступили и против пролетарского интернационализма, и против либерального капитализма, заявив, что их взгляды представляют собой некий третий путь (), реальную альтернативу одновременно и капитализму свободной конкуренции (laissez-faire), и плановой социалистической экономике (в их терминологии — коммунизму). Фашисты выступали за корпоративизм и за классовое сотрудничество, полагая — в отличие от социалистов — что существование неравенства и разделение общества на классы — это благо. «Итальянская энциклопедия» в 1932 году писала в статье «Доктрина фашизма»: «Фашизм закрепляет неизбежное, продуктивное и благотворное неравенство людей». В отличие от сторонников либерализма, фашисты приветствовали участие государства в урегулировании межклассовых противоречий.
Внешнеэкономическая политика фашистских государств исходила из необходимости достижения независимости от внешних рынков и иностранного капитала. Обеспечивая строгий контроль за импортом, перемещением финансов между страной и заграницей, в ряде случаев государство прибегало и к прямому запрету тех или иных внешнеторговых операций. Однако к автаркии эта экономическая система не стремилась, так как этот термин подразумевает полную замкнутость воспроизводственных процессов, исключая не только импорт, но и экспорт, в то время как от экспорта как источника валюты Италия не отказывалась.
Одной из важнейших сущностных характеристик экономики фашистских государств была чрезвычайно высокая степень их милитаризации — удельного веса военных статей в бюджете и совокупного продукта, идущего на военные нужды.
Политико-экономические доктрины фашистской Италии Свой «Союз революционного действия» («Fasci d’azione rivoluzionaria») Муссолини создал ещё в 1915 году, имея за плечами почти 15-летний политический опыт, накопленный в рядах итальянских социалистов. Редактор изданий «Классовая борьба» с 1910 и «Avanti!» с 1912 года, Муссолини, с одной стороны, знал и анализировал настроения в обществе, а с другой, как журналист и политик, их формировал. Наиболее многочисленными и деятельными в Италии были профсоюзы, проводившие одну за другой забастовки в защиту прав трудящихся. В целом активность рабочего класса Италии была высока, и по итогам выборов итальянские социалисты набирали популярность.
Всё это приводило к встречному нарастанию обеспокоенности крупного капитала и среднего класса, чьи опасения грядущей революции усилились после победы Октябрьской революции в России и последовавшими за этим революциями в Германии (1918), Венгрии (1919), Баварии и так далее. Тем временем в марте 1919 года Муссолини реорганизовал своих сторонников в Итальянские группы борьбы, () (в 1921 году они влились в Национальную фашистскую партию). Обозначив в программе требования против монархии, сената и финансовой олигарции, Муссолини привлёк симпатии мелкой буржуазии. На протяжении 1919—1921 годов его партия окончательно становится в оппозицию социал-демократическому рабочему движению, включаясь в карательные акции против рабочих организаций. Символической демонстрацией был поджог фашистами редакции «Avanti!», которую ещё недавно возглавлял сам Муссолини.
Ещё с 1919 года Муссолини как депутат сената устанавливает контакты с представителями влиятельных экономических и политических кругов. Видя, что традиционные правые партии неспособны справиться с ситуацией, они подсказали королю Виктору-Эммануилу III выбор в лице Муссолини, как личности, способной проводить твёрдую линию и обеспечить порядок. И когда король в 1922 году этот выбор сделал, назначенный им премьер-министром Бенито Муссолини заверил своих рекомендателей, что новое (фашистское) «правительство обеспечит полную свободу частному предпринимательству и откажется от вмешательства в частный сектор».
Действительно, на протяжении первых четырёх лет (1922—1925), при министре финансов Альберто де Стефани курс соответствовал принципам невмешательства государства в экономику (laissez-faire). Поощрялась свободная конкуренция; де Стефани сократил налоги, ослабил законодательный контроль и торговые ограничения, сократил бюджетные расходы и сбалансировал бюджетSheldon Richman. Fascism.. Были приватизированы некоторые государственные монополии (например, телефонные сети). Действие некоторых прежних законов, введённых социалистами (например, о налоге на наследство), было приостановлено. В этот период благосостояние выросло, и к середине 1920-х годов производство превзошло предвоенный уровень. Правда, всё это сопровождалось инфляцией. В этот период экономическая политика фашистской партии в основном следовала курсом классического либерализма, с добавлением элементов большего стимулирования отечественного производства по сравнению с внешней торговлей, а также балансирования бюджета. В своей речи, произнесённой в мае 1924 года, Муссолини ещё заявлял о поддержке прав трудящихся на забастовки.
По мере укрепления фашистского правительства идеи либерализма вытеснялись прецедентами государственного вмешательства в экономику, свободная торговля — протекционизмом, а цели экономического роста формулировались на языке увещеваний и военно-командной терминологии. Под давлением «капитанов итальянской индустрии», требовавших для отечественных производителей защиты от внешней конкуренции и субсидий на внутреннем рынке, в 1925 году де Стефани ушёл в отставку. В 1926 году Муссолини выступил со страстной речью, требуя от финансистов остановить инфляцию и стабилизировать курс лиры. Он также ввёл официальный запрет на какие-либо забастовочные действия. При следующих министрах финансов, в 1927—1929 годах, Италия проводила дефляционную политику.