«Дворянское гнездо» — советский художественный фильм, снятый Андреем Кончаловским в 1969 году на киностудии «Мосфильм» по мотивам одноимённого романа Ивана Сергеевича Тургенева.

Сюжет Фёдор Иванович Лаврецкий, владелец имения «Лаврики», возвращается в Россию. На родине он не был одиннадцать лет. В Париже Лаврецкий оставил неверную супругу Варвару Павловну; ему надоели модные салоны, скучные люди, утомительные рауты — заграничная жизнь оказалась суетливой, бестолковой и, в сущности, пустой.

В поисках душевного покоя Фёдор Иванович остался в родовой усадьбе. Старинные стены отчего дома, леса и поля, где маленький Федя гулял с маменькой и папенькой, беседы с соседями и местными крестьянами пробуждали воспоминания о детстве и отрочестве. В памяти возникали счастливые моменты, связанные с «Лавриками», с матерью и отцом, близкими и дальними родственниками.

Кузина Лаврецкого, Мария Дмитриевна Калитина, жила в соседнем имении. Там Фёдор Иванович встретил Елизавету Михайловну, старшую дочь Калитиной. Елизавета и Фёдор полюбили друг друга — но оба понимали, что их чувства обречены: Лаврецкий оставил во Франции жену, а у Лизы был давний поклонник, заручившийся благосклонностью Марии Дмитриевны. Мать желала во что бы то ни стало выдать дочь за отставного офицера из Москвы, Владимира Николаевича Паншина.

Через некоторое время Фёдор Иванович, читая французскую газету, узнал, что его жена умерла. Счастье с любимой девушкой стало возможным, и окрылённый Лаврецкий рассказал Лизе, что обрёл свободу — а значит, ничто больше не препятствовало их браку.

Но спустя несколько дней в «Лаврики» приехала… мадам Лаврецкая, жена Фёдора Ивановича, живая и невредимая.

В ролях Ирина Купченко — Елизавета Михайловна Калитина Леонид Кулагин — Фёдор Иванович Лаврецкий Беата Тышкевич — Варвара Павловна Коробьина Тамара Чернова — Мария Дмитриевна Калитина Виктор Сергачёв — Владимир Николаевич Паншин Василий Меркурьев — Сергей Петрович Гедеоновский Александр Костомолоцкий — Христофор Фёдорович Лемм Мария Дурасова — Марфа Тимофеевна Пестова Владимир Кочурихин — Антон Сергей Никоненко — Гришка Никита Михалков — князь Нелидов Николай Губенко — Ситников Нонна Терентьева — Жюстина Зоя Рупасова — Акулина Дарья Семёнова — Леночка (Елена Михайловна Калитина) Лилия Огиенко-Оливье — княжна Гагарина Елена Тяпкина — эпизод Леонид Плешаков — эпизод

Съёмочная группа

Авторы сценария: Валентин Ежов, Андрей Михалков-Кончаловский Режиссёр-постановщик: Андрей Михалков-Кончаловский Оператор-постановщик: Георгий Рерберг Художники-постановщики: Александр Бойм, Николай Двигубский, Михаил Ромадин Композитор: Вячеслав Овчинников Монтаж: Л. Покровская Костюмы: В. Нисская Звук: Раиса Маргачева Консультант по историческому костюму Мария Мерцалова

Награды «Юсси» (Финляндия, 1973) — лучший иностранный режиссёр (Андрей Михалков-Кончаловский)

Романс Текст романса «Ивы», который звучит в фильме, написан матерью А. С. Кончаловского писательницей и поэтессой Натальей Петровной Кончаловской, музыка — Вячеслав Овчинников. В фильме романс звучит в исполнении сестёр Лисициан — Карины и Рузанны.

Критика Фильм вызвал бурные дискуссии.

По словам режиссёра Сергея Соловьёва, фильм был обруган «всей нашей советской либеральной интеллигенцией». Киновед Олег Ковалов так оценивал претензии к фильму: «„Дворянскому гнезду“ дружно выговаривали за эстетизм, но истинную причину недоумения и неприятия выразил Евгений Евтушенко, спросив в лоб: а где же здесь батоги, которыми били мужиков в этих изысканных усадьбах, словом, где крепостное право?».

Критик Станислав Рассадин свою разгромную рецензию в журнале «Советский экран» (1969, № 17) озаглавил «Экскурсия в прошлое России». Он утверждал, что экранизатор приукрасил тургеневскую Россию, «увлёкся не красотой, а красивостью», «не простотой, а пышностью», «не сутью, а внешностью». Александр Мачерет оспаривал эту оценку в «Литературной газете» в статье «Чувство красоты» и, напротив, хвалил фильм.

В журнале «Искусство кино» печатались противоречивые отзывы. В номере 12 за 1969 год столкнулись мнения В. Ольгина и Л. Аннинского. В. Ольгин утверждал: «Как ни суров приговор, я всё же должен сказать, что А. Михалкову-Кончаловскому, по-видимому, нечего пока сказать об эпохе, которую он решил воскресить. Всякого рода „вещность“, столь обильно и ярко представленная в фильме, по сути дела, обездушена, хотя вся её ценность именно в том сложном и глубоком смысле, который она предметно оформляла. Естественно, что режиссёру не оставалось ничего другого, как „поиграть“ с этой вещностью».

Льву Аннинскому фильм казался «необходимым и интересным опытом художника». Он написал: «Фильм А. Михалкова-Кончаловского, если хотите, символичен, а не драматичен. Люди с их страстями показаны здесь как составная часть старого декора. Но вот парадокс и загадка этого фильма: вас не оставляет ощущение, что человек всё-таки присутствует здесь. Только он явлен не в привычной художественной системе: образ — характер — поступок, а в самой тональности ленты, в одухотворении её».

Дискуссия продолжилась в 1970 году. Критик У. Гуральник считал, что роман был потерян при экранизации. Александр Липков утверждал, что «фильм изумительно красив» и «важен своим итогом, простым и в то же время неповторимо современным». «Мир красивых вещей, который заполонил экран в „Дворянском гнезде“ А. Михалкова-Кончаловского; тот пафос, с каким сняты в нём пейзажи, интерьеры, портреты; эпизод у барышника; символическая крестьянская девочка, наконец, — всё это конечно же попытка перевести в эмоционально-зрительный ряд всё ту же общую нашу думу о судьбе родины, о её величии и красоте», — писал Д. Стариков.

Литературовед В. Турбин, положительно оценивая картину, видел в ней не столько экранизацию, сколько самостоятельное произведение с современным смыслом. Литературовед Вадим Кожинов упрекал режиссёра, что он «заигрался» с модной в то время эпохой и ему нечего сказать о ней. Кожинов был особенно недоволен «шутовской фигурой горбуна, дирижирующего воображаемым оркестром или хором». Кинокритик Майя Туровская написала, что «концепция задавила картину», что режиссёр «превратил заглохшую усадьбу Калитиных в музей русской мебели и утвари и сделал „западника“ Тургенева заядлым „славянофилом“ дремучего толка».

Режиссёр Сергей Соловьёв так оценивал фильм: «… практически мне нравилось в картине всё. И актёры, включая, разумеется, и Л.Кулагина — Лаврецкого, тоже, помню, дружно тогда обруганного. Сейчас уже, по прошествии многих лет, по холодному разуму и я где-то нахожу в его игре кой-какие обидные и раздражающие изъяны. И тем не менее многие кулагинские куски оставили впечатление. Хотя бы сцена, где он слушает раковину, когда ранним утром приходит в имение Калитиных и видит на балконе Лизу. До сих пор вспоминаю всё это как чувственно осязаемые мгновения самой жизни, словно бы мною прожитые».

Олег Ковалов писал: «Прихотливое и изысканное „Дворянское гнездо“ с его переливчатыми ритмами и красками, в градации от нежно-палевых до сочного багрянца, словно дразнило контрастом с шероховатыми фактурами „Аси Клячиной…“ Прошлое страны представало здесь идиллическим раем, фильм был первым плачем по „России, которую мы потеряли“».

Примечания

Литература

Ссылки «Дворянское гнездо» на сайте «Энциклопедия отечественного кино» Фильм «Дворянское гнездо» на сайте Андрея Кончаловского О фильме «Дворянское гнездо» на сайте Film.ru

Категория:Фильмы-драмы СССР Категория:Фильмы студии «Мосфильм» Категория:Экранизации произведений Ивана Тургенева Категория:Фильмы с музыкой Вячеслава Овчинникова Категория:Фильмы СССР 1969 года