Военное положение в Польше (1981—1983)

Военное положение в Польше (13 декабря 1981 — 22 июля 1983; ) — период военного правления в ПНР, осуществлявшегося Военным советом национального спасения и неформальной «Директорией» во главе с генералом Войцехом Ярузельским. Временно восстановило полновластие силовых структур и партийного аппарата. Означало милитаризацию экономики и общественной жизни, запрет независимого профсоюза «Солидарность», забастовок и других акций протеста. Сопровождалось общественным противостоянием и репрессиями, в ходе которых десятки людей погибли, до 10 тысяч были интернированы или арестованы. Важную роль в предотвращении эскалации конфликта с обеих сторон сыграла Католическая церковь. Военное положение позволило на несколько лет стабилизировать режим ПОРП, но не решило стоящих перед страной проблем, не способствовало преодолению социально-политического и экономического кризиса и не предотвратило смены общественной системы в Польше на рубеже 1980—1990-х годов.

Предыстория и причины Внутренняя конфронтация Силовой вариант рассматривался партийно-государственным руководством ПНР с самого начала забастовочного движения. Член Политбюро ЦК ПОРП Владислав Кручек предлагал ввести чрезвычайное положение уже 26 августа 1980 года. Были приведены в боеготовность подразделения ЗОМО. Однако тогда власти не решились на конфронтацию с массовым забастовочным движением, предпочли заключить Августовские соглашения и согласиться на создание независимого профсоюза Солидарность. (Впоследствии бывший первый секретарь ЦК ПОРП Эдвард Герек и его коллеги называли это согласие своей «главной политической ошибкой».)

Существование независимого профсоюза было несовместимо со структурами «реального социализма» и коммунистического государства. Даже относительно лояльные социально-экономические требования — повышение зарплаты, второй выходной день, улучшение продовольственного снабжения — наталкивались на жёсткое противодействие. Тем более, это касалось требований гражданско-политических свобод и общественного самоуправления. Отказы властей вели к забастовкам, профсоюзные акции вызывали обвинения в «забастовочном терроре». Конфронтация между ПОРП и «Солидарностью» нарастала день ото дня.

Консервативная номенклатура ПОРП — «партийный бетон»Przemysław Gasztold. Towarzysze z betonu. Dogmatyzm w PZPR 1980—1990 / Instytut Pamięci Narodowej, Komisja Ścigania Zbrodni przeciwko Narodowi Polskiemu — Wydawnictwo Diecezjalne i Drukarnia w Sandomierzu; Warszawa 2019. — требовала силового подавления «Солидарности». Влиятельный секретарь ЦК Стефан Ольшовский, генерал госбезопасности Мирослав Милевский настаивали на этом ещё в ноябре 1980. Их поддерживало значительное большинство партаппарата во главе с секретарём ЦК Тадеушем Грабским, первыми секретарями Варшавского и Катовицкого комитетов ПОРП Станиславом Кочёлеком и Анджеем Жабиньским. Публичными рупорами «бетона» являлись организации типа Катовицкого партийного форума, клуба Варшава 80, Познанского форума коммунистов, Движения щецинских коммунистов, Ассоциации «Реальность» — состоявшие из партийной интеллигенции и ветеранов ППР-ПОРП. Жёсткую позицию занимали руководители силовых структур — МВД (генерал Милевский, генерал Стахура), гражданской милиции (генерал Зачковский, генерал Бейм), Службы безопасности (генерал Цястонь, полковник Вальчиньский) и армейского командования, особенно так называемой «московской фракции» (генерал Мольчик, генерал Барыла).

В «Солидарности» состояли 9—10 миллионов человек — около четверти населения Польши, четыре пятых индустриального рабочего класса. В профсоюз входили около миллиона коммунистов, в партии возникло еврокоммунистическое, по сути, движение «горизонтальных структур». Беспрецедентная численность побуждала первого секретаря ЦК ПОРП Станислава Каню придерживаться умеренного курса. Он полагал, что силовые меры приведут к кровопролитной гражданской войне и поэтому предпочитал политическое маневрирование. Его поддерживали некоторые представители партийно-государственного аппарата — например, первые секретари Гданьского, Щецинского, Познанского, Краковского воеводских комитетов Тадеуш Фишбах, Януш Брых, Эдвард Скшипчак, Кристин Домброва — выступавшие за диалог и даже сотрудничество партии с «Солидарностью». Такой подход был редкостью в номенклатуре. Однако, важное значение имела позиция премьер-министра и министра национальной обороны ПНР генерала Войцеха Ярузельского. Длительное время он также поддерживал Каню, постепенно склоняясь к силовому варианту.

Ведущим лидером «Солидарности» являлся Лех Валенса, возглавлявший гданьскую забастовку в августе 1980. На I съезде «Солидарности» Валенса был избран председателем профсоюза. Он занимал умеренную позицию, склонялся к диалогу и компромиссу с властями. В этом его поддерживали влиятельные эксперты из диссидентского КОС-КОР — Яцек Куронь, Адам Михник, Кароль Модзелевский, Генрик Вуец, Бронислав Геремек, Збигнев Ромашевский. Но в «Солидарности» сформировалось и крыло радикальных антикоммунистов. Популярные в рабочих массах «фундаменталисты» Анджей Гвязда, Ян Рулевский, Мариан Юрчик, Северин Яворский, Анджей Розплоховский, Гжегож Палька возглавляли региональные профцентры. Они призывали к активной конфронтации с ПОРП и правительствомТрубников В. П. Крах «операции Полония». / М. 1983..

«Генеральной репетицией» военного положения стал Быдгощский кризис: удар властей по Быдгощскому региональному профцентру и многомиллионная всепольская забастовка. Обострялось политическое противоборство, ухудшалось социально-экономическое положение. Лето 1981 года было отмечено многочисленными акциями протеста, забастовками, женскими «голодными маршами». В июле IX чрезвычайный съезд ПОРП проходил под лозунгом «Защищать социализм как независимость Польши!» По словам Кани, было избрано «больше чем когда-либо товарищей в погонах». Явно вырисовывалась ставка на установление военного режима.

Принципиальное решение о военном положении вызрело к началу осени 1981 года. Кочёлек призывал подавить «Солидарность» ценой «нескольких тысяч жертв, которые предотвратят море крови». В разных регионах распространялись листовки с призывами к расправе над «Солидарностью». В Катовицком воеводстве (подведмственная территория Жабиньского) произошли инциденты с прямым насилием — столкновение на металлургическом комбинате Хута Катовице, распыление отравляющих веществ на шахте «Сосновец».

9 сентября начальник армейского генштаба генерал Сивицкий провёл заседание, на котором впервые официально сообщил о возможном введении военного положения. 13 сентября министр внутренних дел ПНР генерал Чеслав Кищак на заседании Комитета национальной обороны (KOK) при Совете министров ПНР объявил «состояние военной угрозы». Секретарь KOK генерал Тучапский представил план военного положения. 16 сентября решения о подготовке к военному правлению были приняты на расширенном заседании Политбюро ЦК ПОРП. В МВД формировались специальные оперативные группы для превентивных арестов, приводились в боеготовность формирования ОРМО, началась раздача оружия партактиву. 18 октября 1981 пленум ЦК ПОРП отстранил Каню и утвердил во главе партии генерала Ярузельского, который к тому времени сделал выбор в пользу военного решения.

Встреча Леха Валенсы с Войцехом Ярузельским при посредничестве примаса Польши кардинала Глемпа не дала результатов. Совет министров ПНР, ранее проведший через сейм антипрофсоюзные законы о госпредприятиях, подготовил законопроект, наделяющий правительство чрезвычайными полномочиями и фактически запрещающий забастовки. 24 ноября — 2 декабря 1981 произошла крупнейшая проба сил: объявили забастовку курсанты Высшего пожарного училища в Варшаве. Забастовщиков поддержали Мазовецкий профцентр «Солидарности» во главе Северином Яворским и активисты независимого профсоюза милиции во главе с Иренеушем Сераньским. События приобрели общенациональное значение. Акция была подавлена спецподразделением ЗОМО с использованием вертолёта.

3 декабря 1981 года в Радоме состоялось заседание президиума Всепольской комиссии «Солидарности». «Радомская платформа» потребовала официального и публичного отказа от запланированных правительством чрезвычайных мер. В противном случае было принято решение о 24-часовой забастовке с перспективой всеобщей бессрочной стачки. «Радомская платформа» требовала от властей публичного отказа от чрезвычайных мер. Прозвучали предложения создавать отряды рабочей самообороны для отпора ЗОМО. Рулевский призвал выразить недоверие Совмину и сформировать временное правительство. Валенса с сожалением признал неизбежность конфронтации. Его радикальные оппоненты, выражая позицию профсоюзных масс, требовали активного противостояния. Яворский высказал даже прямые угрозы Валенсе, если тот отступит от принятого решенияЦентральное телевидение Гостелерадио СССР. Трудное время Польши. Март 1982..

4—10 декабря «Радомскую платформу» поддержали региональные профцентры «Солидарности» и профорганизации крупнейших промышленных предприятий страны (наиболее радикальный настрой был продемонстрирован Щецинским профцентром и отразился в резолюции собрания Щецинской судоверфи имени Варского). 8 декабря на Щецинской судоверфи начали голодовку протеста активисты независимого профсоюза милиции. 11—12 декабря резолюция в духе «Радомской платформы» была принята Всепольской комиссией «Солидарности» на заседании в Гданьске.

Капитан гданьской Службы Безопасности Адам Ходыш, тайно сотрудничавший с диссидентами и «Солидарностью», передал Александру Халлю информацию для Леха Валенсы: в ближайшие часы будет введён режим ЧП и начнутся аресты. Во Вроцлаве аналогичные сведения поступили архиепископу Гульбиновичу от другого тайного союзника в СБ — капитана Мариана Харукевича. Но эти предупреждения не были восприняты с должной серьёзностьюKret Solidarności. Historia Adama Hodysza.

Внешний фактор Впоследствии генерал Ярузельский утверждал, что введение военного положения было «меньшим из зол» по сравнению с грозившей Польше советской интервенцией. Также он прозрачно намекал, что ещё более агрессивные антипольские планы вынашивало руководство ГДР.

Признаки советского вмешательства были вполне реальны. На XXVI съезде КПСС генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Брежнев, комментируя ситуацию в Польше, заявил: «Социалистическую Польшу, братскую Польшу мы в беде не оставим и в обиду не дадим» — что вызвало бурные аплодисменты делегатовХХVI (26-й) съезд КПСС. 23.02.1981. Начало 09:47-10:50 (1981) — YouTube. 5 июня 1981 ЦК КПСС направил письмо в адрес ЦК ПОРП, в котором жёстко требовал наведения порядка. В августе Каня и Ярузельский вызывались в Крым и имели беседу с Брежневым. Пропаганда ГДР вела антипольскую кампанию, в аппарате СЕПГ даже высказывались сомнения по поводу целесообразности согласия на границу по Одеру — Нейсе. 15 сентября в телефонном разговоре Брежнева с Каней прозвучало последнее предупреждение.

Угроза советского вторжения постоянно имелась в виду при обострении внутриполитического положения в Польше 1980—1981. Рышард Куклинский заявлял, будто уже в декабре 1980 маршал Огарков ознакомил генерала Гупаловского с планом ввода советских, восточногерманских и чехословацких войск на территорию Польши. Об опасности «внешнего фактора» говорил кардинал Вышинский во время Быдгощского кризиса и Всепольской забастовки марта 1981. Аналогичное мнение высказывал бывший министр обороны СССР маршал Советского Союза Дмитрий Язов, считавший, что военное положение действительно спасло Польшу от ввода советских войск. Мнение о заранее предопределённом характере военного вмешательства СССР в польские события разделяют академик А. И. Фурсов (ИНИОН РАН) в курсе лекций по русской истории и журналист Л. Г. Парфёнов в историческом проекте «Намедни»Военное положение в Польше.1981 г. Намедни-1981 (Намедни 1961—2003. Наша эра).. Такой подход предполагает патриотическую мотивацию действий генерала Ярузельского, предотвратившего иностранную оккупацию Польши.