Океа́ния () — вымышленный военно-политический конфедеративный блок в романе Джорджа Оруэлла «1984». В Океании живут главные герои романа Уинстон и Джулия и разворачиваются его события. Являет собой гипотетическую (на момент написания романа) модель дальнейшего развития Северной и Южной Америки, и поглощения Соединёнными Штатами Америки Великобритании с её доминионами в единую государственную сущность, а именно — в тоталитарный блок.

История и геополитическое положение Океания занимает третью часть земного шара и включает в себя Северную и Южную Америку, Великобританию, Южную Африку, Австралию и собственно Океанию. Фактически Океания является результатом поглощения Америкой Британской империи. В романе не говорится о принадлежности Антарктиды к Океании, но в то же время есть упоминание, что на этом континенте есть секретные океанийские полигоны. Океания образовалась приблизительно за двадцать пять лет до описываемых в романе событий, то есть в конце 1950-х годов, в результате объединения Британской империи и США. Великобритания была поглощена Океанией после разрушительной гражданской войны и революции, в результате которой к власти пришла партия ангсоц. В 1960-х годах в Океании начался процесс установления единоличной диктатуры Старшего Брата, который завершился примерно в начале семидесятых годов истреблением всех лидеров революции.

Начиная с пятидесятых годов, Океания ведёт войну (формально) за мировое господство с двумя другими сверхдержавами: Евразией и Остазией. На самом же деле целью войны, как написано в книге Голдстейна, является «выработка ресурса машин» для невозможности использования его в целях «излишнего» обогащения населения, а также для поддержания образа врага в сознании людей и оправдания всех бедствий в Океании происками «врагов». Каждая из трёх сверхдержав настолько сильна, что не может быть сокрушена даже объединёнными силами двух других, поэтому война ведётся только на спорных территориях. Спорные территории включают в себя неправильный четырёхугольник с вершинами в Танжере, Браззавиле, Дарвине и Гонконге, а также арктическую полярную шапку; границы между сверхдержавами, проходящие по этим территориям, постоянно меняются. Океания ведёт войну то с Евразией, то с Остазией, смена противника-союзника происходит раз в несколько лет. Бывшая Великобритания, ставшая в романе «ВПП1», являются третьим по численности населения регионом Океании. В романе не называются первый и второй самые густо населённые регионы Океании, но профессор Университета Дели им. Джавахарлара Неру, доктор Кристофер Роллансон предполагает, что второй — это вероятно Мексика.

Столицы, как таковой, Океания не имеет, и являясь конфедеративным территориально-политическим образованием, в каждом регионе имеется своя собственная столица — региональный центр. При этом исторические названия регионов не употребляются, и по прошествии значительного времени, они, по большей части, уже просто забыты. Никто не называет Великобританию — Великобританией, Англией или Альбионом, — с момента образования Океании, она носит название «ВПП1» или Взлётная полоса—1, которое обозначает лишь военно-географическое значение страны, как плацдарма для ударов по Евразии. Действие романа разворачивается в Лондоне, но опять же, никто не называет его Лондоном, «Большим смогом»Именно так () Лондон называли сами британцы, из-за неиссякающего облака смога, продуцируемого фабриками, заводами и паровозами, появившимися в большом количестве ещё в начале Викторианской эпохи. или «Метрополией»В саму же Викторианскую эпоху город и его окрестности назывался «Метрополией» (). Начиная с 1965 года, после административной реформы, эти районы города официально называются Внутренним Лондоном ()., ни даже столицей, а просто региональным центромНигде в романе не употребляется слово столица. Единожды Лондон назван региональным центром ().. Социальной средой, в которой разворачивается действие романа, является совсем не то высокотехнологическое прогрессивное общество, показанное Олдосом Хаксли в антиутопии «О дивный новый мир», и даже не рациональное, научно-обоснованное общество из замятинского «Мы», который послужил в некотором роде лекалом для романа «1984». У Оруэлла это унылое и застойное общество, и технический прогресс здесь служит целям, близким к бентамовскому «Паноптикуму», — так характеризует океанийское общество профессор политологии Портлендского университета Крейг Карр. Возвращаясь к роману «Мы», Океанию с Единым Государством роднит государственная политика промывания мозгов населению. Только у Оруэлла, вместо нейрологических, используются лингвистические методы, и общеобязательную в замятинском Едином Государстве «Великую Операцию», в «1984» заменяет новояз (см. ниже: Язык), — отмечает профессор Роллансон.

Государственный строй Достоверная история и эволюция, политическое устройство государства Океания описываются в книге Эммануэля Голдстейна «Теория и практика олигархического коллективизма», согласно которой в Океании не существует единого центра управления государством; каждая область и регион управляется уроженцами этой области. Неограниченный глава государства и правящей партии ангсоц — Старший Брат, которого Роллансон отождествляет с президентом США. Парламента и правительства не существует, вместо них существуют министерства: Министерство правды, Министерство мира, Министерство изобилия и Министерство любви. Фактически власть принадлежит верхушке ангсоца — внутренней партии. Личность и индивидуальность отрицаются в пользу коллективного разума. Наличие собственного мнения приравнивается к эгоизму. Объективная истина не имеет значения, каждый знает только то, что разрешает партия, даже подпольная литература и другая крамола доступна исключительно с её ведома и по её приказу. Душегубный и самоубийственный конформизм всех социальных слоёв океанийского общества, вопреки распространённому мнению, был скопирован Оруэллом не с коммунистической советской системы, а с британской колониальной.

Власть в Океании, как открыл читателям Оруэлл устами главного злодея О’Брайена, перестала быть средством для достижения каких-либо целей, а сама по себе стала целью. Государственный строй стабилен. Это явствует из размышлений главного героя — повторная революция в Океании невозможна, так как история, в гегелевских категориях её понимания, закончилась. Политических изменений также не предвидится — Старший Брат их не допустит. Этим оруэлловская Океания отличается от тоталитарных обществ в других антиутопиях, где подаётся хоть какой-то проблеск надежды. История здесь остановилась и смена существующего status quo невозможна. Положение в Океании безнадёжно — именно эта пессимистичная картина мира и делает книгу сатирой, но не юмором.

Население В целом, говоря об Океании можно отметить следующее: все её граждане содержатся каждый в своей клетке, будучи систематически лишены элементарного пропитания, не говоря уже про половые потребности или какие-либо чувственные удовольствия. Партия делает всё это целенаправленно, чтобы направить всю энергию гражданской народомассы на истеричный поиск шпионов и мыслепреступников в своей собственной среде, и к не менее истерическому обожествлению и почитанию их партийного лидера — Старшего Брата. Собственно говоря, никаких граждан Океании не существует — есть лишь многочисленные послушные инструменты в руках партии, готовые донести друг на друга в любой момент, лишь бы продлить своё собственное существование, и малочисленные непослушные, которых гражданами тем более не назовёшь, поэтому более корректным было бы называть их просто населением, которое с младых ногтей обучают шпионить друг за другом. Население Океании составляет 300 млн человек, из которых около 45 млн. — партийные, и одна только система океанийского телевидения-слежения, для своей нормальной эксплуатации, требует привлечения не менее 10 млн постоянных наблюдателей. Знание иностранных языков для большинства населения строго запрещено, языковой шовинизм и неприятие других языков, в том числе — классического английского, поощряется.

Пропаганда и СМИ Все средства массовой информации в Океании находятся под контролем правящей партии. Официальная пропаганда, которая ведётся через печатные СМИ и телекраны, призывает граждан к борьбе против внешнего врага (Евразии либо Остазии), а также внутренних врагов — инакомыслящих, которых обвиняют в шпионаже в пользу Евразии или Остазии, либо в принадлежности к тайному «Братству». Безмозглая океанийская пресса, — как её называет профессор К. Роллансон, — публикует многотиражные газеты, представляющие собой подборки «информационного мусора», и не содержащие ничего, кроме новостей спорта, криминальной хроники и астрологических прогнозов. Это обстоятельство, на которое обращает внимание Роллансон, несёт в себе поразительное сходство с более ранним оруэлловским романом «За глотком свежего воздуха» (1939), где отец персонажа, от имени которого ведётся повествование, предпочитает журнал «People», а мать — газету «News of the World», где, по её мнению, печатают больше убийств, и само по себе является сознательной ли, или же невольной оруэлловской оценкой британской таблоидной прессы, по словам Роллансона — одного из величайших британских проклятий.

Язык

На перспективу, верхушкой правящей партии была разработана стратегия замещения стандартного английского языка, теперь именуемого «староязом», ужасающим изобретением партийных лингвистов и лексикологов — «новоязом», который можно охарактеризовать лишь ему характерной тенденцией к всё большему истощению лексикона, с целью сделать самостоятельное мышление невозможным, — с тем, чтобы у носителей языка речевые обороты стандартного английского языка попросту не вызывали понимания, и им нельзя было внушить ничего, кроме официальной (или псевдо-неофициальной) партийной пропаганды. И, несмотря на то, что стандартный английский язык продолжает использоваться даже в высших политических кругах, успехи в деле оболванивания масс не отметить просто нельзя. Перед написанием «1984» Оруэллом была опубликована статья «Политика и английский язык», в которой он обращал внимание на то, что язык, отдельные его слова и обороты используются либо вообще без смысловой нагрузки, либо в значениях, не соответствующим изначальным, а всё для того, чтобы сделать демократический дискурс, или вообще любую беседу на политическую тему, противоречивой, непонятной, и, что немаловажно, попросту неинтересной простому обывателю, проще говоря — превратить любые разговоры о политике, в том числе и дебаты государственного масштаба, в пустую болтовню. Всё просто, тоталитарному океанийскому режиму не нужны блестящие ораторы или народные трибуны — нужны люди, способные просто прочитать заранее написанный (или только что спешно переписанный) текст. Глобальной же целью дальнейшей деградации-развития новояза было сделать так, чтобы речь стала набором звуков, а не результатом активности головного мозга. Принципы новояза, в частности — регулярное переписывание языковых норм в соответствии с текущей политической конъюнктурой, пророчески предвосхитили неведомое тогда понятие политкорректности.

Идеология и культура