Пско́вская правосла́вная ми́ссия — пастырско-миссионерское учреждение, ставившее задачу возрождения православной церковной жизни на северо-западе оккупированной Вермахтом территории РСФСР; создано в августе 1941 года при содействии германской администрации митрополитом Виленским и Литовским Сергием (Воскресенским), который, сохраняя номинальное пребывание в юрисдикции Московского патриархата, осуждал сотрудничество последнего с советским режимом в борьбе против Германии, с самого начала немецкой оккупации занял антикоммунистическую позицию и принял курс на сотрудничество с оккупационными властями.
Действовала в 1941—1944 годах на оккупированной части епархий Русской православной церкви: Ленинградской (Санкт-Петербургской), Псковской и Новгородской. Ранее, в ходе Большого террора 1937—1938 годов высшее духовенство на северо-западе России, как и повсюду в СССР, было в большинстве своём репрессировано, частично вынуждено перейти на светскую работу, и к лету 1941 года в указанных епархиях (не считая Ленинграда с ближайшими окрестностями) действовало не более 10 храмов. Последняя церковь в самом городе Пскове была закрыта весной 1941 года. За неполных два с половиной года верующему населению с помощью миссии удалось возродить более 300 приходовПопов И. В., Шкаровский М. В. Приходы Псковской миссии //Санкт-Петербургские епархиальные ведомости. — Вып. 26-27. — СПб., 2002. — С. 53—62., согласно другим данным — около 200.
Для верующих создание Православной миссии объяснялось не только необходимостью быстрого возрождения в «освобождённых областях» церковной жизни, но и тем, что эти области перед войной не имели епископа, ранее ими руководившего.
В настоящее время деятельность Псковской миссии — тема споров в околоцерковной среде. Их называют и героями антибольшевистского сопротивления, и пострадавшими от лживых обвинений в коллаборционизме, и предателями своей Родины. Официальных заявлений по поводу отношения к деятельности Псковской миссии высшее духовенство Русской православной церкви не делало.
История Основу Псковской миссии составили православные священники из Рижской и Нарвской епархийВ Латвии состоится премьера фильма, посвящённого деятельности Псковской миссии . Сайт Московской патриархии.Псковская Православная миссия. Справка Православной энциклопедии .. 18 августа 1941 года во Псков прибыли первые 14 миссионеров-священников, среди которых были как выпускники православного Богословского института в Париже, так и деятели Русского христианского союза. Первым начальником псковской Православной миссии стал протоиерей Сергий Ефимов, в октябре 1941 года его сменил протоиерей Николай Колиберский, после смерти которого в октябре 1942 года новым начальником был назначен протопресвитер Кирилл Зайц. В новооткрытых храмах за богослужениями поминали митрополита Ленинградского Алексия, в чьей епархии служили миссионеры, подчёркивая, что миссия — часть Русской церкви. (Но когда советские самолёты начали разбрасывать подписанные Алексием антифашистские листовки, оккупационные власти запретили упоминание его имени в храмах).
При богослужениях на оккупированной территории возносилось не только имя экзарха, но и Местоблюстителя патриаршего престола. Было официально объявлено, что «Высшая церковная власть в Российской православной церкви принадлежит Местоблюстителю Патриаршего Престола Блаженнейшему Сергию и состоящему при нём архиерейскому собранию. Но Экзархат в связи с ходом военных событий оказался по эту сторону фронта и поэтому управляется самостоятельно».
Организация миссии в 1941 году не была инициативой оккупационных властей. Первое время немцы даже не давали прибывшим священникам продовольственных карточек, которые выдавались сотрудникам оккупационных административных структур. Но 12 сентября 1941 года экзарх Сергий обратился к германским властям с просьбой о содействии, где доказывал оккупантам, что Московская патриархия никогда не примирялась с безбожной властью, подчинившись ей только внешне, и что поэтому он, Сергий, имеет моральное право призвать русский народ к борьбе против большевизма. Но, несмотря на все эти заявления, к митрополиту Сергию немцы всё же испытывали недоверие. Так, наместник Псково-Печерского монастыря архимандрит Павел (Горшков), которому немцы доверяли больше, несколько раз был вызван в гестапо в Псков, где его подробно расспрашивали о политических настроениях экзарха.
Немецкие власти использовали работу миссии для своих пропагандистских целей. Пропаганда активно велась через издаваемые миссией на русском языке газеты и журналы. Священникам предписывалось выявлять неблагонадёжных лиц, враждебно настроенных против немецкой армии и немецких властей, а также партизан и тех, кто им сочувствует. В их обязанность входил и сбор сведений об урожайности того или иного района, количестве зерна, овощей, скота: тыловые подразделения вермахта хотели знать больше о возможностях русского населения увеличить поставки продовольствия для их нужд.
22 июня было объявлено немцами праздником, и поэтому по всем храмам миссии отмечался «День освобождения русского народа», служились молебны о победе Германии. В июне 1942 года вышло распоряжение миссии, в котором говорилось:
…В ночь с 21 на 22 сего месяца исполняется год той освободительной борьбы, которую ведёт победоносная германская армия с большевизмом во имя спасения человечества от сатанинской власти поработителей и насильников. Христианский долг требует от нас искреннего сознания всей важности необходимости продолжающейся освободительной борьбы, а также соответствующего серьёзного отношения и к великой дате современной истории, ознаменовавшей собой начало этой борьбы. В связи с этим, предписываем всему духовенству 21 сего июня после божественной литургии и произнесения соответствующего слова совершить молебствование о даровании Господом сил и крепости Германской армии и её вождю Адольфу Гитлеру для окончательной победы над проклятым жидо-большевизмом.
Дни «освобождения от большевизма» немцами других городов тоже отмечались как праздничные: так, 9 августа 1942 года во Пскове состоялся крестный ход в честь годовщины освобождения города от большевизма.
После войны миссионеры оправдывались, что в глубине души плохо относились к оккупантам. Один из миссионеров, протопресвитер Алексий Ионов, благочинный Островского округа в 1941—1943 годах, писал в воспоминаниях:
К служению в открытых с помощью миссии храмах вернулось несколько десятков священников, диаконов и псаломщиков, в предвоенные годы вынужденных перейти на гражданскую работу или находившихся за штатом. Рукоположения новых клириков для приходов в зоне действия миссии совершали митрополит Сергий, архиепископ Павел (Дмитровский) и другие архиереи Прибалтийского экзархата. Миссия издала ряд циркуляров по поводу необходимости отбора и проверки всех претендентов в священнослужители новооткрытых храмов. Подобную политику можно объяснить не только опасениями миссии, что среди духовенства могут оказаться противники немцев, но и тем большим количеством самозванцев, которые в условиях массового открытия церквей и нехватки настоящих священников, создавшейся в результате советских репрессий, выдавали себя за священников. Так, благочинный Гатчинского округа самозванец Иван Амозов, бывший член ВКП (б), смог успешно выдать себя за священника при помощи справки об освобождении из заключения, однако на Колыме в 1936 году он оказался не как «гонимый за веру», а за мошенничество.
С середины 1942 года миссия стала издавать ежемесячный журнал «Православный христианин. Издание православной миссии в освобождённых областях России». В издании принимали участие священники Иаков Начиc, Николай Трубецкой (редактор), Константин Шаховской, Кирилл Зайц, Георгий Бенигсен, Алексий Ионов, Иоанн Лёгкий, Георгий Тайлов, Николай Шенрок, архимандрит Богоявленского монастыря Серафим (Проценко), миряне барон Б. Г. Врангель, Р. В. Полчанинов, Р. И. Матвеева. Все номера этого журнала предварительно проходили цензуру со стороны немецких пропагандистских служб, и если в них было «слишком много православия и слишком мало антибольшевистских материалов», их выпуск не разрешался. Миссия издала «Православный календарь на 1943 год». В условиях оккупации стало возможным производить церковный звон (в СССР к середине 1930-х годов на него были наложены ограничения, а в некоторых регионах полный запрет), совершать крестные ходы под открытым небом, в том числе на большие расстояния. Возрождалась церковно-приходская благотворительность.
Значительным церковным событием того времени была передача Церкви Тихвинской иконы Божией Матери. В период оккупации икона была изъята из монастыря в Тихвине при участии немецких солдат, вывезена во Псков и торжественно передана Церкви немцами 22 марта 1942 года.
Особое внимание священники-миссионеры уделяли духовной помощи военнопленным — в ряде лагерей удалось открыть храмы. Для военнопленных собирали пожертвования, одежда. После молебна священник обязательно выступал с проповедью, объясняя пленным, что эта война послана Богом им в наказание за атеизм большевиков. Миссия заботилась и о сиротах. Стараниями прихожан был создан детский приют при храме святого Димитрия Солунского в Пскове для 137 мальчиков и девочек в возрасте от 6 до 15 лет. Ради возрождения религиозной жизни в регионе священство стало выступать по радио: еженедельные передачи шли из ПсковаВасильева О. Ю. Свои или чужие: к вопросу о религиозной жизни на временно оккупированной территории . Православие. Ru..
При поддержке Псковской православной миссии Ростислав Полчанинов создал скаутскую организацию, которая продолжила деятельность за рубежом после отступления немцев из Псковской области.
Приходская жизнь проходила под двойным контролем. С одной стороны, деяния миссионеров-священников курировали оккупационные власти, а с другой — советские партизаны. Отчёт начальника миссии протоиерея Кирилла Зайца немецкому руководству отмечал противоречивость имевшихся сведений: «По словам одних, партизаны считают священников врагами народа, с которыми стремятся расправиться. По словам других, партизаны стараются подчеркнуть терпимое, и даже благожелательное, отношение к Церкви и, в частности, к священникам». Немецкую администрацию интересовало особо, верит ли народ агитационным сообщениям об изменении церковной политики и как он на эти сообщения реагирует. Письменные сообщения стали поступать в Управление миссии регулярно. Содержание их было разнообразным.
В августе 1942 года все священники оккупированных районов Северо-Запада РСФСР получили секретный циркуляр от миссии, подписанный протоиереем Кириллом Зайцем. В нём давались следующие задания:
выявлять партизан и лиц, связанных с ними; среди прихожан выявлять всех тех, кто настроен против немцев и высказывает недовольство немецкими порядками; выявлять всех, которые отправляют службы, не имея посвящения в сан, то есть священников-самозванцев; выявлять в своём приходе всех лиц, кто ранее был репрессирован советской властью.
В этом же циркуляре были и задания по чисто церковным делам, в том числе по благотворительным сборам прихожан на бедных детей, ремонт храмов и т. д.
Но в глубинке, удалённой от крупных немецких гарнизонов, отнюдь не все священники выполняли распоряжения Православной миссии по содействию оккупантам. Так, священник села Рождествено Пушкинского района Ленинградской области Георгий Свиридов тайком помогал заключённым немецкого концлагеря, а священник деревни Хохлово Порховского района Федор Пузанов сотрудничал с партизанами, а после того как немцы сожгли приход, ушёл в отряд.