Восста́ние ле́вых эсе́ров или Левоэсе́ровский мяте́жВ советской историографии — вооружённое выступление левых эсеров в июле 1918 года против политики большевиков.
Предыстория
Противоречия внутри правительственной коалиции большевиков и левых эсеров обострились в марте 1918 года, с подписанием Брестского мирного договора. В знак протеста против его условий, позорных для России, левые эсеры покинули Совнарком, на IV Съезде Советов голосовали против Брестского мира. Они игнорировали аргументы большевиков, что Россия не может более воевать ввиду окончательного развала действующей армии. С. Д. Мстиславский выдвинул лозунг «Не война, так восстание!», призывая «массы» к «восстанию» против германо-австрийских оккупационных войск, обвинил большевиков в том, что у них «государство заслоняет класс», в отходе «от чистых позиций революционного социализма на путь оппортунистического служения Молоху государства».
Однако, хотя эсеры вышли из состава Совнаркома, они продолжали работать в ВЧК, которая сыграла решающую роль в восстании. Левые эсеры оставались в коллегиях наркоматов, военном ведомстве, разных комитетах, комиссиях, советах. Совместно с большевиками левые эсеры расправлялись с правыми и центристскими, или, в советской фразеологии, «буржуазными» партиями.
В апреле 1918 года левые эсеры участвовали в разгроме московских анархистов («Чёрная гвардия»). В частности, в этих событиях лично принял участие зампред ВЧК левый эсер Г. Д. Закс, который также от имени ВЧК зачитал на заседании ВЦИК доклад о произошедшем.
Новый всплеск напряжённости был связан с нарастанием активности большевиков на селе, которая настороженно воспринималась эсерами, традиционно считавшими себя крестьянской партией. Декретом ВЦИК от 9 мая 1918 года была подтверждена государственная хлебная монополия, начата организация «продотрядов» для принудительного сбора хлеба. Левые эсеры восприняли негативно разворачивание системы продразвёрстки («продовольственная диктатура»). В деревнях зажиточные крестьяне и середняки голосовали в основном за эсеров, в то время как деревенская беднота — как правило, за большевиков. Стремясь выбить почву из под ног своих политических конкурентов, большевики организовали в деревнях комбеды (декрет ВЦИК «О комитетах бедноты» от 11 июня 1918 года), чтобы сделать их основным центром силы вместо неподконтрольных им сельских Советов.
По мнению историка Юрия Фельштинского, левые эсеры поддерживали и разворачивание большевиками «хлебной монополии», возражая лишь против излишних полномочий Наркомпрода Цюрупы, поддерживали они и курс на «восстание деревенской бедноты против кулачества»; две партии окончательно пришли к разрыву лишь после того, как пробольшевистские комбеды всё больше начали вытеснять левоэсеровских представителей из проэсеровских сельских Советов.
В начале июля прошёл III съезд партии левых эсеров, в своей резолюции по текущему моменту резко осудивший политику большевиков: Повышенная централизация, увенчивающая систему бюрократических органов диктатурой, применение реквизиционных отрядов, действующих вне контроля и руководства местных Советов, культивирование комитетов бедноты — все эти меры создают поход на Советы крестьянских депутатов, дезорганизуют рабочие Советы, вносят путаницу классовых отношений в деревне, создавая гибельный фронт города и деревни.
Также Съезд постановил «разорвать революционным способом гибельный для русской и мировой революции Брестский договор. Выполнение этого постановления съезд поручает ЦК партии».
Декретом ВЦИК от 14 (1) июня 1918 года представители партий эсеров (правых и центра) и меньшевиков были исключены из состава ВЦИК. Тем же декретом всем Советам рабочих, солдатских, крестьянских и казачьих депутатов было предложено также удалить из своей среды представителей этих партий. Член ЦК левых эсеров В. А. Карелин назвал этот декрет незаконным, так как только Всероссийский съезд советов мог изменять состав ВЦИК.
По мнению Ричарда Пайпса,
…левые эсеры вдруг обнаружили, что сотрудничают с режимом расчётливых политиков, которые заключают сделки с Германией и со странами Четверного согласия и вновь призывают «буржуазию» управлять заводами и фабриками, командовать армией. Что стало с революцией? Всё, что большевики делали после февраля 1918 года, не устраивало левых эсеров… Весной 1918 года левые эсеры стали относиться к большевикам так же, как сами большевики относились в 1917-м к Временному правительству и к демократическим социалистам. Они объявили себя совестью революции, неподкупной альтернативой режиму оппортунистов и сторонников компромисса. По мере уменьшения влияния большевиков в среде промышленных рабочих, левые эсеры становились для них всё более опасными соперниками, ибо взывали к тем самым анархическим и разрушительным инстинктам российских масс, на которые большевики опирались, пока шли к власти, но, получив власть, стремились всячески подавить…По сути, левые эсеры апеллировали к тем группам, которые помогли большевикам захватить власть в октябре и теперь почувствовали, что их предали.
Борьба на V Съезде Советов 5 июля на V Съезде Советов левые эсеры активно выступили против большевистской политики, осуждая Брестский мир, продразвёрстку и комбеды. Левый эсер Борис Камков пообещал «вымести из деревни продотряды и комбеды». Мария Спиридонова характеризовала большевиков как «предателей революции» и «продолжателей политики правительства Керенского».
Одним из их требований являлось устранение непропорционального представительства на выборах Советов: например, на Всероссийский Съезд советов один делегат делегировался от 25 тыс. избирателей-горожан и от 125 тыс. избирателей, находящихся в сельской местности. На Съезде левые эсеры получили 353 мандата против 772 большевистских. Склонить Съезд к принятию своих требований левым эсерам не удалось. Обстановка на Съезде была очень напряжённой; по выражению Ричарда ПайпсаРичард Пайпс. Большевики в борьбе за власть.:
Как только в Большом театре открылся съезд Советов, большевики и левые эсеры сразу же вцепились друг другу в глотку. Ораторы от левых эсеров обвиняли большевиков в измене делу революции и в разжигании войны между городом и деревней, большевики же, в свою очередь, упрекали их в попытках спровоцировать войну России с Германией. Левые эсеры внесли предложение выразить недоверие большевистскому правительству, денонсировать Брест-Литовский договор и объявить войну Германии. Когда это предложение было отклонено большевистским большинством, левые эсеры покинули съезд.
Днём 6 июля стало известно об убийстве левыми эсерами немецкого посла. Кроме того, левыми эсерами в штабе конного отряда ВЧК был арестован глава ВЧК Ф. Дзержинский. Во время совещания в ВЧК Петерс по телефону от Ленина или Троцкого получил распоряжение идти в Большой театр, где проходило заседание Съезда Советов, и арестовать фракцию левых эсеров. Со сцены было объявлено, что собирается фракция большевиков и чтобы все большевики выходили из театра. Чекисты установили на выходе из театра проверку документов и сначала выпускали только большевиков, затем других делегатов съезда, а оставшиеся в театре левые эсеры были арестованы.
Убийство Мирбаха
В своем заседании от 24 июня ЦК ПЛСР-интернационалистов, обсудив настоящее политическое положение Республики, нашел, что в интересах русской и международной революции необходимо в самый короткий срок положить конец так называемой передышке, создавшейся благодаря ратификации большевистским правительством Брестского мира. В этих целях Центральный Комитет партии считает возможным и целесообразным организовать ряд террористических актов в отношении виднейших представителей германского империализма; одновременно с этим ЦК партии постановил организовать для проведения своего решения мобилизацию надежных военных сил и приложить все меры к тому, чтобы трудовое крестьянство и рабочий класс примкнули к восстанию и активно поддержали партию в этом выступлении. С этой целью к террористическим актам приурочить объявление в газетах участие нашей партии в украинских событиях последнего времени, как то: агитацию крушений и взрыв оружейных арсеналов.
На следующий день после открытия Съезда — 6 июля, двое левых эсеров, сотрудники ВЧК Яков Блюмкин и Николай Андреев, предъявив мандаты ВЧК, прошли в германское посольство в Москве. Около 14:50 их принял немецкий посол Мирбах, при беседе также присутствовали советник посольства Рицлер и переводчик лейтенант Мюллер.
Как утверждает сам Блюмкин в своих воспоминаниях, он получил соответствующий приказ от Спиридоновой 4 июля. Как указывает Ричард Пайпс, день восстания 6 июля был выбран в том числе потому, что на этот день приходился латышский национальный праздник «Ligo» (Янов день), что должно было нейтрализовать наиболее лояльные большевикам латышские части.
Во время беседы Андреев застрелил германского посла графа Вильгельма фон Мирбаха. Затем Блюмкин и Андреев выбежали из посольства и скрылись на ждавшем их автомобиле, после чего укрылись в штабе отряда ВЧК под командованием левого эсера Дмитрия Попова, размещавшемся в центре Москвы (Трёхсвятительский переулок).
Террористы совершили множество ошибок: на месте происшествия они забыли портфель с удостоверениями на имя Блюмкина и Андреева, кроме того, остались в живых свидетели убийства Рицлер и Мюллер. В суматохе они даже оставили в посольстве свои шапки.
Лидер левых эсеров Мария Спиридонова отправилась на V Съезд Советов, где объявила, что «русский народ свободен от Мирбаха» и, взобравшись на стол, начала кричать «Эй, вы, слушай, Земля, эй, вы, слушай, Земля!».
Незадолго до своей гибели, 25 июня 1918 года, Мирбах сообщил своему начальнику, статс-секретарю МИД Германии Кюльману, о глубоком политическом кризисе большевистского правительства: «Сегодня, после более чем двухмесячного внимательного наблюдения, я не могу более поставить благоприятного диагноза большевизму: мы, бесспорно, находимся у постели тяжелобольного; и хотя возможны моменты кажущегося улучшения, но в конечном счёте он обречён». В мае он телеграфировал в Берлин о том, что «Антанта предположительно тратит огромные суммы, чтобы привести к власти правое крыло партии эсеров и возобновить войну…Матросы на кораблях…вероятно, полностью подкуплены, так же как и бывший Преображенский полк, запасы оружия…с оружейного завода в руках социал-революционеров». Германский дипломат Карл фон Ботмер также свидетельствовал, что германское посольство, начиная с середины июня 1918 года, неоднократно получало угрозы, которые «большевистская служба безопасности» расследовала, но безуспешно.
Действия восставших В ходе событий Дзержинский Ф. Э. лично явился в штаб левоэсеровского отряда ВЧК под командованием Д. И. Попова в Большом Трёхсвятительском переулке, дом 1, и потребовал выдачи убийц Мирбаха. В сопровождении трёх чекистов Дзержинский начал обыскивать помещения, сломав при этом несколько дверей. На этот момент практически весь ЦК ПЛСР покинул проходивший в это время Съезд Советов, начал заседание в штабе отряда Попова, где и был обнаружен Дзержинским.
Дзержинский грозился расстрелять чуть ли ни весь ЦК ПЛСР, объявил левоэсеровских наркомов Прошьяна и Карелина арестованными и потребовал от Попова немедленной выдачи Блюмкина, угрожая в случае отказа расстрелом на месте. Однако он сам был арестован и взят левыми эсерами в заложники.