Единове́рие — направление в старообрядчестве, сторонники которого при сохранении древних богослужебных чинов (двоеперстие, служба по старопечатным книгам и др.) и древнерусского бытового уклада признают иерархическую юрисдикцию Московского патриархата. По определению епископа Симона (Шлеёва), «единоверие есть примирённое с Русской и Вселенской Церковью старообрядчество».
Зарождение единоверия в XVIII веке, с одной стороны, выразилось в желании части сторонников «старой веры» объединиться с Русской православной церковью из-за отсутствия у старообрядцев церковной иерархии, с другой стороны, единоверие возникает в связи с осознанием правительством неэффективности силовых методов «ущемления раскола», провоцирующих старообрядцев на сопротивление. Было санкционировано высшей церковной властью в 1780 годы и регламентировано в 1800 году митрополитом Платоном (Левшиным). При этом требования о поставлении особого архиерея для единоверцев и отмене «клятв» Соборов 1656 и 1667 годов на старые обряды удовлетворены не были. Единоверие с самого начала настороженно воспринималось как со стороны основной массы старообрядцев, которые смотрели на единоверцев как на предателей, а само единоверие сравнивали с унией, так и большинства духовенства государственной церкви, видевших в них «полураскольников» и тайных старообрядцев. Несмотря на стеснение в правах, к 1918 году на территории Российской империи действовали около 600 единоверческих приходов и более десяти монастырей. На Всероссийском Поместном соборе 1917—1918 годов был положительно решён вопрос о поставлении единоверческих архиереев. «Клятвы» на старые обряды были отменены лишь на Поместном соборе Русской православной церкви 1971 года. В советское время, в связи с тотальными гонениями на Церковь и на старый уклад жизни вообще, единоверие практически исчезло. С конца восьмидесятых годов XX века старый обряд в лоне Русской православной церкви переживает второе рождение. Вместе с тем, «к основным особенностям современного положения старообрядных приходов Русской Православной Церкви можно отнести отсутствие официального церковно-канонического статуса, который бы определял уклад их литургической и общинной жизни». Только 24 марта 2022 года Синод утвердил «Положение о старообрядных приходах Русской Православной Церкви». Единоверцы в Католицизме Существуют малочисленные группы грекокатоликов-единоверцев. Вопрос о литургической практике старообрядцев получил частичное разрешение в католическом контексте в начале XX века. Папа Святой Пий X признал право бывших православных общин старообрядцев, вступавших в полноту общения с Католической церковью, сохранять свои исторические обряды и литургические формы. При этом подчёркивалось, что эти обряды не должны смешиваться с после-никоновским (синодальным) чином, то есть разрешалось богослужение именно по традиции до реформы патриарха Никона XVII века. name="byzcath"> name="onepeterfive">
Названия В дореволюционный период помимо единоверия использовались различные термины. В 1780-е годы старообрядцы, желавшие единения с официальной церковью при сохранении своих обрядов, книг и традиций стали называться «согласниками», а их течение «согласничеством». В 1790-е годы появился другой термин «соединенцы», а данное течение — «соединенством». В 1800 году Митрополит Платон вводит в оборот новое понятие, называя старообрядцев, сторонников «соединения» — единоверцами: «приемших и согласившихся и получивших на вышепоказанном основании Церковь не называть более раскольниками или старообрядцами, ибо в Церкви ничего нового нет и нет новообрядцев, называть их соединенцами или единоверцами, на что они, особливо на последнее, по предложению моему и согласными быть сказываются, а потому и церковь их именовать единоверческою». Иногда, для отличия от других согласий старообрядчества, употреблялось также название «новоблагословенное согласие». После Первого Всероссийского съезда единоверцев, прошедшего в октябре 1912 года в Санкт-Петербурге, получило распространение и иное название этого церковного течения — православные старообрядцы.
Термины «единоверие», «единоверческие приходы» многими представителями «единоверия» критикуются как неудачные. Вера у всех членов Русской церкви единая вне зависимости от чинов и обрядов. Для исправления ситуации в 2000 году было предложено использовать новое понятие «старообрядные приходы Русской православной церкви». По мнению Иоанна Миролюбова это обусловлено тем, что «новое словоупотребление становится особенно востребованным при появлении в лоне Русской Православной Церкви приходов не только со сложившейся собственно единоверческой богослужебной традицией, перенятой от старообрядцев-поповцев, но и с более архаичной, включающей в себя, например, наонное знаменное пение и т. д.». Между тем, часть единоверческих общин не принимает неологизм «старообрядные приходы», предпочитая использовать исторически сложившееся наименование «единоверческие приходы» и утверждённое на I Всероссийском единоверческом съезде определение «православные старообрядцы» (или «старообрядческие приходы в лоне Русской православной церкви»).
История единоверия
Отношение к старому обряду до 1800 года Реформа патриарха Никона утвердились не сразу. Хотя в Москве при Никоне уже служили по новому, но в глубинке многие архиереи, подписывавшие вместе с Никоном соборные определения в пользу реформ, сами же тихо саботировали принятые ими решения, дабы не вызывать возмущения у своей паствы. В провинции служили в основном по старому. Нередко встречались и промежуточные формыПетрушко В. И. История Русской Церкви. Первый патриарший период (конец XVI—XVII в.): курс лекций. — М. : Изд-во ПСТГУ, 2020. — С. 269. — 460 с. — ISBN 978-5-7429-1336-8.. Даже после анафем Московского собора 1656 года и Большого Московского собора 1666—1667 годов, согласно решениям которого крестящиеся двумя перстами объявлялись еретиками, встречались случаи сосуществования старого и нового обрядов в рамках правящей Церкви. Пётр Чубаров отмечал «Известно, что ещё во второй половине XVII в. во многих местах в реальной богослужебной практике, особенно на периферии, сосуществовали старые и новые книги и обряды. Многие верующие ходили в обычные православные приходы, но держались двуперстия и старых обрядов». Подобные тенденции, как отмечает исследователь, были чрезвычайно устойчивы. О том, что и в начале XVIII века были люди, допускавшие старый обряд в официальной церкви, свидетельствует постановление Святейшего Синода от 28 февраля 1722 года, требовавшее преодолеть смешение старого и нового обрядов: «Те, которые, хотя Церкви и повинуются и все церковные таинства приемлют, а крест на себе изображают „двема персты…“ писать в раскол, не взирая ни на что». Тем не менее, в середине XVIII века, епископ Астраханский Иларион (1731—1755) в своей епархии позволил священнослужителям по причине большого количества проживающих на территории области старообрядцев совершать богослужения по дореформенным книгам«Философия единоверия: прошлое-настоящее-будущее» Доклад митрополита Смоленского и Калининградского Кирилла, Председателя Отдела внешних сношений Московского Патриархата, Председателя Комиссии по взаимодействию и сотрудничеству Русской Православной Церкви и Старообрядчества на юбилейной конференции, посвящённой 200-летию канонического бытия старообрядных приходов в лоне Русской Православной Церкви Москва, ОВЦС, 27 ноября 2000 года // Православное единоверие в России / Сост. П. Чубаров, В. Н. Павлов. — СПб.: Издательство РГПУ им. А. И. Герцена, 2004. — С. 17-39. Согласно документам Астраханской духовной консистории, терские казаки «почти до половины XVIII века пребывали в единении с православной Церковью и подчинении Астраханскому епископу, держась в то же время вместе со своими священниками не только частно, но и церковно-старых обрядов по старопечатным книгам». Аналогичная ситуация до 1780-х годов имела место и у яицких (уральских) казаков, сохранявших старые обряды и чины в своих храмах, находясь при этом в ведении Казанского Митрополита. Известен конфликт войска с митрополитом Казанским Лукой (Конашевичем) в ходе которого казаки дали письменные ответы архиерею, указывая, что книги в Михаило-Архангельском соборе используют старопечатные. Лука был вынужден рукоположить в протопопы для войска казака Максима Павлова, крестившегося двуперстием и отказаться от учреждения в Яицком городке духовного правления. Тем не менее, это были скорее разовые акции отдельных архиереев, не влиявших на ситуацию с целом.
Вопрос о единении старообрядцев с Православной церковью поднимается в царствование Екатерины II. В 1762 году митрополит Новгородский Димитрий (Сеченов) и епископ Псковский Гедеон (Криновский) допускали возможность оставления «раскольникам» старых обрядов. В пользу данной идеи они высказали следующие доводы: «во-первых, в Церкви желательно иметь полное согласие ея членов во всём, не только в вере, но и в обрядах; во вторых, … при единстве веры может быть… дозволено в Церкви, по снисхождению к совести немощных, употребление и различных обрядов, при православном знаменовании последних; в-третьих, дозволение употреблять старообрядцам так называемые старые обряды, не может находиться в противоречии с клятвою собора 1667 года, потому, что, она произнесена „не на обряды и не за обряды“. И в четвёртых, употребление старых обрядов для их ревнителей может быть спасительным лишь в союзе с Церковью: получая дозволение употреблять свои обряды, такие лица обязаны „во всём прочем“ единомудрствовать с православною Церковью — не только относительно ея чиноначалия, принимая оное, но и относительно обрядов, „отнюдь не похуля их“». В 1763 году с подобной идеей к Екатерине II обращается обер-прокурор Святейшего Синода Иван Мелиссино. В послании «Предложения, касающиеся раскольников» он писал, что старообрядцы «…не только желают сблизиться с православием, но даже утверждают, что и не уклонялись от него …, что всё их отличие заключается только в церковных обрядах, которые они отправляют, по их словам, по старине». Далее Мелиссино замечает, что условия старообрядцев можно принять, если они будут верными подданными, не будут предпринимать ничего противного религии, или гражданским законам. Затем можно разрешить им обряды, «которые не противны православию, равно как и старые книги», позволить им строить церкви и дать священников, которые бы служили «по условленным обрядам» и ежемесячно докладывали бы епископу о поведении «раскольников каждого прихода… сверх вышеупомянутого снисхождения им можно было бы сделать ещё следующее: не называть их более раскольниками, но заменить это название другим, более им соответствующим, например, двоеданцы; им более не провозглашали бы анафему». Знаком терпимости к старым обрядам было также заявление совместной Конференции Синода и Сената от 15 сентября 1763 года о том, что «обычай креститься двумя перстами не есть доказательство принадлежности к расколу и запрещать его не следует». В 1766 году архимандрит Платон (Левшин), будущий митрополит московский, издал книгу «Увещание во утверждении истины», написанную по инициативе Екатерины II. В отличие от предыдущих «противо-раскольнических» сочинений, которые в большинстве своём носили резко обличительный характер, в данной книги говорится что «раскольники» и православные «в самой вере согласны… и только за одни мелкости спорят», далее следует, что «лучше снести перемену церковных обычаев, нежели потерять любовь и соединение с Церковью». В марте 1769 года был издан указ Святейшего Синода «О рассылке по церквям и монастырям во все епархии экземпляров книжки „Раскольникам увещания“, с приложением обряда как поступать с ними в присоединении к Православной Церкви». Хотя учитывая всё то, что в дальнейшем писал митрополит Платон в отношении старообрядчества, данное сочинение следует считать «довольно конъюнктурным произведением, написанным в духе отношения к старообрядческой проблеме Екатерины II», именно оно стало отправной точкой для будущих основателей единоверия.