Неообновле́нчество (новообновле́нчество, но́вое обновле́нчество, часто просто «обновленчество») — идеологическое клише с негативной оценочной коннотацией, под которым как правило понимаются попытки реформирования богослужения в Русской православной церкви (чаще всего применительно к вопросу о переводе богослужения с церковнославянского языка на русский), но может употребляться и как негативная характеристика реформирования церковной жизни в целомБалашов Н. В., прот. На пути к литургическому возрождению — М.: Круглый стол по религиозному образованию и диаконии, 2001. — 508 с. — С. 6—7..
Происхождение понятия Термин «Новообновленство» впервые появился в конце 1920-х годов в СССР после появления так называемой Декларации митрополита СергияПолное официальное название «Послание Заместителя Патриаршего Местоблюстителя митрополита Нижегородского Сергия и Временного Патриаршего Священного Синода архипастырям, пастырям и всем верным чадам Всероссийской Православной Церкви». в 1927 году за подписью заместителя патриаршего местоблюстителя митрополита Сергия (Страгородского) и членов Временного патриаршего синода, в которой провозглашался принцип полной лояльности священноначалия Русской православной церкви (РПЦ) Советскому правительству и готовность к сотрудничеству с ним. За этим последовало решение о поминовении властей, а также снятие с кафедр многих епископов, находившихся в тюрьмах и ссылках. Часть епископата, духовенства и мирян не согласились с подобной политикой, а некоторые прервали евхаристическое общение с митрополитом Сергием и прекратили его поминовение в храмах, отвергнув таким образом линию уступок советской власти. Тем самым было положено начало движению «непоминающих».
В январе 1928 году московский протоиерей Валентин Свенцицкий обличал митрополита Сергия: «Вы ставите Церковь в ту же зависимость от гражданской власти, в которую хотели поставить её два первых „обновления“, вопреки святым канонам Церкви и декретам самой власти гражданской. И „Живая Церковь“, захватившая власть Патриарха, и григорианство, захватившее власть Местоблюстителя, и Вы, злоупотребивший его доверием, — вы все делаете одно общее, антицерковное, обновленческое дело, причём Вы являетесь создателем самой опасной его формы, так как, отказываясь от церковной свободы, в то же время сохраняете фикцию каноничности и Православия». Политику митрополита Сергия Свенцицкий характеризовал как «тонкую обновленческую ловушку». Таким образом, главным проявлением обновленчества, по Свенцицкому, был отказ от церковной свободыМазырин А. В., свящ. К вопросу об «Обновленческой природе сергианства» // Вестник ПСТГУ. Серия II: История. История Русской Православной Церкви. 2015. — Вып. 2 (63). — С. 84—98..
Термин использовали в своих посланиях также Михаил Новосёлов, епископ Алексий (Буй)Священноисповедник Димитрий, архиепископ Гдовский, сподвижники его и сострадальцы. Жизнеописание и документы. / Сост. Л. Е. Сикорская. — М.: Братонеж, 2008. — С. 311, 312, 419, 421, 438, 440., архиепископ Угличский Серафим (Самойлович)Монах Николай (Щевельчинский). Убоимся обновленческого христианства … // Возвращение. — 1993. — № 4. — С. 75., епископ Евгений (Кобранов). Авторитетный среди «непоминающих» митрополит Кирилл (Смирнов) не использовал термин «новообновленчество», но неоднократно проводил параллель между обновленчеством и «сергианством»; например, в 1937 году он писал об «обновленческой природе сергианства», которая для него заключалась в узурпации митрополитом Сергием высшей церковной власти. Подводя итог обвинениям в адрес митрополита Сергия со стороны митрополита Кирилла (Смирнова), архиепископа Серафима (Самойловича) и епископа Дамаскина (Цедрика), историк церкви священник Александр Мазырин даёт обобщенное определение «новообновленчеству» 1920—1930-х годов: «попрание церковного идеала ради внешнего благополучия, достичь которого митрополит Сергий пытался через так называемую легализацию». Неообновленчеством называются такие действия митрополита Сергия (Страгородского) по причине именно лояльности к власти, что ранее провозглашали и обновленцы; при этом, митрополит Сергий, пребывая в должности заместителя патриаршего местоблюстителя, не выдвигал программ радикальных церковных реформ.
Так как некоторые документы, содержащие критику в адрес политики митрополита Сергия, попали на Запад, то термин применялся и там. При этом до конца 1980-х годов термин употреблялся именно как уничижительная характеристика деятельности митрополита Сергия и Московской патриархии. В 1960 году в «Материалах и сообщения Исследовательского отдела Института по изучению СССР» появился термин неообновленчество с тем же значением: «Генетически, в угоду православным, оно было продолжением патриаршей Церкви с её каноническими традициями, функциально — же представляло собою своеобразное неообновленчество, направлявшее свою деятельность, в соответствии с требованиями коммунистической власти»Материалы и сообщения Исследовательского отдела Института по изучению СССР. — Institut zur Erforschung der UdSSR, 1960. — С. 29..
В 1990 году в июльском номере журнала «Молодая гвардия» вышла статья Владимира Силкина «Церковный авангардизм или неообновленчество», автор которой, выступая с патриотических и государственнических позиций, проводил параллель между обновленцами 1920-х годов и представителями современного автору «демократического движения» внутри Русской православной церкви. «Неообновленцев» автор описывал так: «В наши дни вновь извергает свои яд вирус обновленчества. По телевизору с воскресной проповедью выступает священник Александр Мень. В проповеди ни слова о Боге и о Церкви! Нам сообщают, что на церковные средства организуют научно-исследовательские полёты в стратосферу, и это в то время, когда большинство русских храмов лежат в руинах. В храме Большого Вознесения у Никитских ворот, в котором венчался А. С. Пушкин, устраивают концертный зал, причём по телевизору какая-то дама, называя себя верующей, поддерживает это, как будто Пушкин венчался на сцене, а не в храме! На одесских днях смеха в ложе театра сидит архимандрит (то есть монах, который отрёкся от мира!). Какой-то самозванец проникает (тоже в образе монаха) на конкурс красоты, а его коллега монах — корреспондент Марк Смирнов — рекламирует по телевизору индийских колдунов, адвентистов, выступает на стадионах и в телешоу. Всё это носит характер систематической программы. Цель её — пристегнуть Церковь к „демократическому движению“. Подать церковное возрождение как результат деятельности „демократических сил“, как результат их борьбы с административно-командной системой». Хотя автор признавал, что «обновленцам передавало храмы ГПУ, а неообновленцы в союзе с „демократами“ как раз и выступают против властей: против Совета по делам религий, КГБ, исполкомов», но как в обновленчестве 1920-х годов, так и в неообновленчестве автор видит попытку «расколоть Церковь, лишить её святых своих преданий, оторвать от народа, секуляризировать»Силкин В. Церковный авангардизм или неообновленчество // Молодая гвардия : журнал. 1990. — № 7. — С. 148—152.. О применении термина «новообновленчество» к действиям митрополита Сергия в статье не упоминается.
В дальнейшем слово неообновленчество закрепилось в значении церковного реформаторства и приобрело резко негативный оттенок. По словам протоиерея Андрея Кордочкина, «в новейшей церковной истории слово „обновленчество“ („новообновленчество“, „неообновленчество“) использовалось с самого начала не как историческая реалия, а как ругательный эпитет». По данным Александра Верховского, главным примером «неообновленчества», понимаемого как «недостаток консерватизма», в начале 1990-х годов выступила община протоиерея Георгия Кочеткова. К «неообновленцам» причисляли также сторонников протоиерея Александра Меня и радиостанцию «Христианский церковно-общественный канал». На сторону критиков «неообновленчества» встал и патриарх Алексий II, который употребил этот термин, выступая 20 декабря 1993 года на Московском епархиальном собрании: «Недопустимо отрицание накопленного Церковью многовекового опыта и проявление модернизма во внешнем и внутреннем виде храма и богослужении. В одном из московских приходов, именующем себя миссионерским, а на практике неообновленческом, проведено самовольное редактирование Божественной литургии и других чинопоследований церковных, при этом сделан поспешный и малограмотный перевод богослужений на русский язык»Выступление на Епархиальном собрании (1993 г.) Патриарх Алексий II и народ.Верховский А., Михайловская Е., Прибыловский В. Политическая ксенофобия: радикальные группы, представления лидеров, роль церкви. — М.: Панорама, 1999. — С. 66..
Наиболее значительным было противостояние с «кочетковцами». Позиция по отношению к священнику Георгию Кочеткову была сформулирована ещё на специально созванных в 1994 году конференциях «Православие и обновленчество» и «Единство Церкви». В 1996 году был издан сборник «Современное обновленчество — протестантизм „восточного обряда“». По данным Александра Верховского, в середине 1990-х борьба с «неообновленчеством» выражалась в многочисленных обращениях к патриарху Алексию II, и патриархия в те годы действительно оказывала серьёзное давление на «церковных либералов». В 1997 году последовал запрет в священнослужении Георгия Кочеткова. Патриарх Алексий II неоднократно жёстко критиковал «церковных либералов», особенно на епархиальных собраниях в конце 1997 и 1998 годов. Однако он никогда не поддерживал обвинение «церковных либералов» в неправославии. Сам Кочетков отмечал в 1997 году «термины „неообновленчество“ и „модернизм“, которые применяются ко всем, кто пытается предложить на обсуждение внутри Церкви какие-либо перемены с целью восстановления полноты духа и смысла в церковной жизни и литургической практике»«Церковь может быть созидающей силой». Интервью священника Георгия Кочеткова журналу «Континент» // Континент : журнал. — 2007. — № 92. — C. 291.. Протоиерей Владимир Фёдоров трактовал борьбу с «неообновленчеством» как проявление «православного фундаментализма».
В 1999 году была предпринята новая попытка наступления на «кочетковцев»: был подготовлен антикочетковский сборник «Суд им давно готов», собирались подписи под прошением об усугублении прещений в адрес Георгия Кочеткова. Но вместо этого, по данным Александра Верховского, давление сверху на «неообновленцев» в 1999—2000 годах ослабло, Христианский церковно-общественный канал и «меневцы» практически перестали быть объектом критики. 12 марта 2000 года патриарх Алексий II снял запрет с Георгия Кочеткова, что не вызвало масштабных протестов со стороны православных националистов. По мнению Александра Верховского, это было связано с тем, что «возможно, они больше не считают „церковных либералов“ серьёзным внутрицерковным и политическим противником», приводя высказывание протоиерея Димитрия Смирнова об священнике Георгии Кочеткове в 2001 году: «он слишком слаб и малоучён, чтобы быть в состоянии создать какое-то еретическое стройное учение». Единственным изданием, которое систематически продолжало подвергать подробной критике «неообновленчество» и особенно «кочетковцев», оставался журнал «Благодатный огонь». Матвей Сотников в 2003 году писал, что «рецидив обновленчества» не получил широкого распространения и не смог «потеснить „традиционное“ духовенство», так как «благодаря принятым патриархом строгим мерам, ересь эта была локализована и не получила широкого распространения. Своё веское слово сказал и православный народ, в том числе московское казачество»Сотников М. «Красный» собор // Спецназ России. — № 05 (80). — 20.05.2003..