Хе́лен А́дамс Ке́ллер (; 27 июня 1880, Таскамбия, Алабама, США — 1 июня 1968, Истон, Коннектикут, США) — американская писательница, лектор и политическая активистка. В возрасте девятнадцати месяцев Келлер перенесла заболевание (предположительно, скарлатину; педиатр при осмотре классифицировал расстройство как «воспаление мозга»), в результате которого полностью лишилась слуха и зрения. В те годы работа с подобными детьми только начинала проводиться. По достижении Хелен семи лет родители решились подыскать для дочери учителя. Директор школы Перкинса для слепых прислал им молодую специалистку Энн Салливан. Салливан сумела найти подход к девочке, что стало существенным прорывом в специальной педагогике.
Получив среднее образование в нескольких школах, Келлер поступила в Колледж Рэдклифф, где получила степень бакалавра. В дальнейшем она жила со своей неизменной спутницей Салливан вплоть до смерти последней. В годы обучения Хелен стала поддерживать социализм и в 1905 году вступила в Социалистическую партию. Келлер написала больше десятка книг, рассказывающих о её опыте.
Келлер стала заметным филантропом и активистом. Она поддерживала фонды обучения и социализации инвалидов, выступала против расизма, милитаризма и дискриминации женщин, была активным деятелем Американского союза защиты гражданских свобод. За её заслуги в 1964 году Линдон Джонсон наградил её Президентской медалью Свободы. С 1980 года указом Джеймса Картера её день рождения отмечается как День Хелен Келлер. В массовой культуре её образ был популяризован Уильямом Гибсоном в пьесе «Сотворившая чудо».
Происхождение
Хелен Адамс Келлер родилась в городе Таскамбия, административном центре округа Колберт. Здесь её родители владели плантацией. Отец Хелен также занимался издательством: в течение десяти лет ему принадлежала газета North Alabamian. Семья, довольно зажиточная в прошлом, после поражения Конфедерации в Гражданской войне понесла значительный урон и жила сравнительно скромно.
По воспоминаниям Хелен, её родители в течение долгого времени не могли подобрать ей подходящее имя. Отец предложил назвать её Милдред Кэмпбелл в честь одной из прабабушек, мать же хотела дать дочери имя Хелен Эверетт. Кейт думала, что имя Хелен означает «свет»: она хотела, чтобы жизнь новорождённой дочери была наполнена светом. Артур уступил желаниям жены, но по дороге в церковь забыл выбранное ей имя. Вспомнив, что девочку нарекли Хелен, он назвал священнику имя Хелен Адамс.
Отец Хелен Артур Хенли Келлер родился 5 февраля 1836 года в семье Дэвида и Мэри Келлеров. История рода Келлеров в США берёт начало от Каспара Келлера, швейцарца, решившего переселиться в Новый Свет и купившего обширные земли в Алабаме. Артур приходился ему правнуком. Один из швейцарских предков Хелен был первым учителем глухих в Цюрихе и опубликовал книгу про их обучение. Мэри, урождённая Мор, была дочерью Александра Мора, адъютанта Жильбера Лафайета, и его супруги Энн. Александр был родственником автора «Утопии» Томаса Мора. Энн приходилась дочерью Александру Спотсвуду, губернатору колониальной Виргинии с 1710 по 1722 год. Спортсвуд происходил из знатного английского рода и был дальним родственником короля Шотландии Роберта II. Помимо этого, Мэри была троюродной сестрой Роберта Ли.
Артур Келлер был дважды женат. Его первая супруга Сара Россер умерла в 1877 году. От неё у Келлера было двое сыновей: Джеймс и Уильям. На Кейт Адамс, которая была младше его на двадцать лет, Артур женился в 1878 году. Кейт была дочерью военнослужащего и Люси Эверетт. Чарльз, сын Бенджамина и Сюзанны Адамсов, был связан родственными узами со вторым президентом США Джоном Адамсом. Кейт быстро поладила с младшим пасынком Уильямом, но её отношения с Джеймсом оставались напряжёнными.
Хелен стала первым ребёнком Артура и Кейт Келлеров. В 1886 году у них родилась вторая дочь Милдред Кэмпбелл. Третий ребёнок, сын Филипп, родился в 1891 году. Супруги жили вместе до смерти Артура в 1896 году. Кейт ушла из жизни в 1921 году.
Детство
Первые годы Хелен появилась на свет здоровым ребёнком. К первому дню рождения она начала ходить. У неё было превосходное зрение: она с легкостью находила булавки, упавшие на пол. По словам Кейт Келлер, её дочь в возрасте шести месяцев была способна произнести несколько слов. Она говорила домочадцам «чай, чай, чай» и спрашивала: «что ты делаешь?» О некоторых словах девочка сохранила память. В частности, она помнила слово «вода» и могла произнести его, хотя и с существенными искажениями: как «ва-ва».
В возрасте 19 месяцев Хелен перенесла тяжёлое заболевание, которое педиатр классифицировал как «воспаление мозга». Современные доктора предполагают, что на самом деле это была скарлатина, краснуха или менингит. Педиатр посчитал, что жизнь ребёнка находится в опасности, и был приятно удивлён, когда девочке удалось оправиться. Но счастье родителей продлилось недолго: после выздоровления Хелен полностью лишилась слуха и зрения.
Первые годы Хелен прошли в приусадебной пристройке, известной как , где жила её семья. Дом был выстроен дедом Хелен в 1820 году. До начала работы с учительницей Хелен не была способна общаться с домашними, но могла с помощью жестов выразить свои желания. Так, она изображала, как нарезают ломтики, когда хотела хлеба. Если девочка желала, чтобы на обед подали мороженое, она показывала, как вертят ручку мороженицы.
Несмотря на отсутствие зрения и слуха, Хелен в детстве отличалась буйным и жизнерадостным характером. Девочка дружила со своей сверстницей, дочерью чернокожей прислуги Мартой Вашингтон. Вдвоём дети любили шалить. В то же время Хелен испытывала гнев из-за того, что отличалась от других людей: она быстро поняла, что окружающие пользуются ртом для общения. Девочка пыталась повторять движения их губ, но каждый раз её попытки не приносили никакого успеха. Из-за этого она впадала в истерики, пинала няню и ломала всё вокруг. Кроме того, она ревновала родителей к сестре Милдред.
С годами родители Хелен всё больше сомневались в возможности социализации дочери и склонялись к решению отправить её в приют для инвалидов. В те времена такая судьба ожидала большинство слепоглухих детей, так как они считались необучаемыми. Школа, куда хотели устроить Хелен, состояла из двух корпусов — для слепых и для глухих. Тем не менее туда принимались и дети с обоими отклонениями. Луч надежды блеснул для Келлеров, когда Кейт прочла в «Американских записках» Чарльза Диккенса заметку о Лоре Бриджмен. Бриджмен также лишилась зрения и слуха в младенчестве, но смогла адаптироваться в обществе благодаря своему учителю Самуэлю Хауи. Тем не менее надежды казались Келлерам по-прежнему призрачными: Хауи уже умер, и его уникальный опыт, как казалось, умер вместе с ним.
Когда Хелен было шесть лет, её отец услышал об именитом окулисте в Балтиморе, который занимался сложнейшими глазными болезнями. Вместе Келлеры отправились в Балтимор, однако доктор оказался бессилен вернуть девочке зрение. Он посоветовал семье обратиться за консультацией к Александру Грейаму Беллу. Белл в свою очередь порекомендовал директора школы Перкинса для слепых Михаила Анагноса, который мог бы подобрать девочке учителя. Артур Келлер сразу же написал ему. Для этого Келлеру пришлось преодолеть своё свойственное южанам недоверие к школам Севера. Положительный ответ пришёл летом 1886 года, но Энн Салливан приехала только в марте следующего.
Начало работы с Салливан
Салливан приехала в дом Келлеров 3 марта 1887 года. Впоследствии Хелен писала: «Я преисполняюсь изумления, когда думаю о безмерном контрасте между двумя жизнями, соединёнными этим днём». 20-летняя Салливан сама обладала слабым зрением и окончила школу Перкинса для слепых. Своё детство она провела в тяжёлых условиях в приюте города Тьюксбери. По приезде в дом Келлеров ей был назначен оклад в размере 25 долларов.
Чтобы привить ученице понимание правил поведения, Салливан попросила выделить им отдельное помещение. Келлеры отдали для этой цели небольшую пристройку при доме. Салливан не стала делать скидку на инвалидность ребёнка: она сразу начала «разговаривать» с Хелен целыми предложениями. «Разговор» происходил следующим образом: Салливан изображала пальцами на ладони Келлер слова. Каждая буква английского алфавита имела соответствующий эквивалент в этом языке. Таким образом, учительница при общении с подопечной пользовалась не примитивными образными символами, а обыкновенным алфавитом. Первым таким словом была «кукла»: Салливан дала Хелен поиграть с куклой, которую одела та самая Лора Бриджмен, чей опыт вдохновил Кейт Келлер.
Хелен уже в первый день установила связь между сигналом и получением предмета и смогла воспроизвести этот сигнал. Но девочка не понимала, что движения Салливан обозначают абстрактные слова. Переход от простого повторения к осознанию прошёл у Хелен в один момент — когда она набирала воду. Внезапно она поняла, что особые прикосновения учительницы обозначают жидкость. Эта драматическая сцена впоследствии получила широкую известность в американском обществе. «Я узнала тогда, что „в-о-д-а“ означала то чудесное и прохладное, что текло по моей руке. Это живое слово пробудило мою душу, дало ей свет, надежду, радость, освободило её. Всё ещё были барьеры, это правда, но те барьеры, которые со временем могли быть разрушены», — вспоминала Келлер. При этом ей потребовалось много времени, чтобы разобраться в некоторых нюансах языка. Так, вначале она не понимала разницы между существительными и глаголами. Также, по сообщениям Салливан, особое затруднение вызвало у её ученицы различение понятий mug (кружка), milk (молоко) и drink (пить) и понимание абстрактных слов, таких как «любовь». Чтобы донести до собеседника свою мысль, Хелен использовала подражательные движения.
После первого понимания Хелен стала стремительно продвигаться в обучении. Примерно через месяц она поняла различие между существительными и глаголами, а спустя ещё 19 дней начала образовывать предложения. Среди первых её фраз была Baby eat no (ребёнок кушать нет), когда сестра не захотела принять подаренную Хелен ей конфету, а затем Baby teeth no, baby eat no (ребёнок зубы нет, ребёнок кушать нет). Через 11 дней Хелен обнаружила новорождённых щенков и, ощупав их, «сказала»: Eyes shut, sleep no (глаза закрыты, сон нет). Тогда же к ней пришло понимание наречия very (очень), и она написала с помощью тактильного алфавита: baby small, puppy very small (ребёнок маленький, щенок очень маленький).
Спустя три месяца после начала обучения Келлер сумела самостоятельно написать своему другу письмо с помощью шрифта Брайля. В мае она впервые прочитала связный рассказ, после чего увлеклась чтением так сильно, что «вопреки запрещению протаскивает вечером в постель книгу, напечатанную алфавитом Брайля, чтобы тайком читать её под одеялом». К концу июля Хелен научилась писать карандашом, чтобы объясняться с людьми, не знакомыми с Брайлем. Тогда же девочка открыла для себя вопросительные слова «почему» и «зачем» и глагол-связку to be. В то же время она в течение долгого времени продолжала пропускать артикли в речи.
Ананьос был поражён успехом Хелен, называл её обучение чудом, а саму Хелен — маленькой богиней. Он написал несколько заметок о ней. Тогда имя девочки впервые стало появляться на страницах печатных изданий.
Среднее образование
Приезд Салливан стал началом периода совместной работы, длившегося 49 лет. Салливан занималась с ученицей историей, иностранными языками, точными науками. В мае 1888 года они нанесли визит школе Перкинса для слепых, где Келлер впервые встретилась с подобными себе людьми. «Меня несказанно обрадовало, что они знают „ручную азбуку“. Что за наслаждение было беседовать с другими на своём языке!» — писала Келлер впоследствии. После знакомства со школой девочка в течение нескольких лет посещала здесь зимой занятия.