Осада Оренбурга — эпизод Крестьянской войны 1773—1775 годов, военная операция восставших под предводительством Е. И. Пугачёва против Оренбурга. Гарнизон крепости успешно оборонялся с — года и дождался снятия осады после поражения повстанцев в битве у крепости Татищевой.
События накануне осады К моменту начала восстания Пугачёва в сентябре 1773 года, Оренбург был центром огромного края Российской империи, включавшим богатейшие зерносеющие и промышленные районы страны. Под командованием оренбургского генерал-губернатора находились гарнизоны многочисленных крепостей военных укреплённых линий и станицы оренбургских казаков, с помощью которых контролировались непростые отношения как с коренными народами региона − башкирами, татарами, казахами и многими другими, так и с яицкими казаками, цеплявшимися за остатки былой независимости. Подавление многочисленных волнений и восстаний башкир, татар, заводских крестьян и яицких казаков в течение XVIII века для народов края были напрямую связаны с фигурами оренбургских губернаторов. Именно поэтому взятие Оренбурга стало главной целью восставших яицких казаков с первого дня восстания и им не составило труда найти сочувствие и поддержку у заводских крестьян, башкир и других народов края.
Значение Оренбурга, как главного военно-стратегического центра огромного этой части империи, накладывало требования к нему с точки зрения фортификации и размера гарнизона. Оренбургский гарнизон к началу восстания состоял из 3 700 солдат и офицеров под командованием губернатора И. А. Рейнсдорпа. Город был обнесён крепостным валом высотой около 12 футов, перед которым был вырыт ров глубиной 12 и шириной 35 футов. Въезд в город осуществлялся через четверо ворот: Чернореченские, Орские, Самарские и Яицкие. На валу и у ворот располагались позиции артиллерийских батарей, количество орудий в мирное время достигало 70. Не придав значения первым известиям о новом выступлении яицких казаков, 21 сентября Рейнсдорп получил известие о движении отряда восставших по направлению к Оренбургу, что заставило его изменить отношение к событиям. Губернатор отдал приказ обер-коменданту генерал-майору Валенштерну немедленно отозвать всех офицеров и солдат гарнизона из отпусков. Для усиления оренбургского гарнизона были отданы приказы о направлении в Оренбург отрядов ставропольских калмыков и башкир в 500 всадников каждый, а также 300 татар из ближайшей к городу Сеитовой слободы. 24 сентября навстречу отряду Пугачёва был отправлен сводный отряд под командованием бригадира Билова, в который были включены солдаты регулярных частей, оренбургские казаки и ставропольские калмыки − всего 410 человек.
Все старания Рейнсдорпа решить проблему Пугачёва на раннем этапе не увенчались успехом. Ни одна из пограничных крепостей не смогла противостоять мятежникам, ни даже сколько-нибудь задержать их. Экспедиция бригадира Билова завершилась полным её разгромом. Попытки же мобилизовать иррегулярные национальные отряды привели к тому, что все они сразу же перешли на сторону самозванца. Как заметил историк Дубровин: «…делая все эти распоряжения, Рейнсдорп и не подозревал, что в сущности хлопочет для Пугачёва…» Провалом завершилась и попытка подкупить яицких атаманов и убедить их выдать Пугачёва. Посланный к ним с посланием от Рейнсдорпа каторжник Хлопуша выдал Пугачёву замыслы Рейнсдорпа и стал впоследствии одним из видных предводителей восставших.
Многие историки отмечали, что у Пугачёва был шанс успешно атаковать Оренбург сразу после взятия последней в цепи крепостей перед Оренбургом − Чернореченской, лежавшей в 28 верстах от города. К этому моменту изрядно обветшавшие крепостные укрепления города были в таком состоянии, «что во многих местах без всякого затруднения на лошадях верхом въезжать было можно». Гарнизон из трёх полевых команд и гарнизонных батальонов был впечатлён лёгкостью, с какой Пугачёв справился с противостоянием гарнизонов пограничных крепостей, а казачье население было в изрядном замешательстве благодаря переходу на сторону самозванца такого уважаемого казачьего старшины, как Тимофей Подуров. Но Пугачёв не решился атаковать Оренбург с ходу, дав Рейнсдорпу шанс срочно привести в порядок обветшавшие городские укрепления. Были разрушены мосты через Сакмару, вычищен и углублен городской ров, поднят вал и восстановлены его крутые откосы. Между рвом и валом дополнительно были установлены рогатки. Городских обывателей мобилизовали в команды для тушения возможных пожаров, а часть годных из них, включая приехавших в Оренбург на ярмарку, «поставили под ружьё». Потребовалось также жёсткими дисциплинарными мерами восстановить порядок в гарнизонных батальонах, вплоть до угрозы «буде кто отлучится, того в страх другим застрелить». Рейнсдорп отправил рапорт о своих действиях императрице, а также губернаторам соседних губерний: казанскому − Брандту, сибирскому − Чичерину, астраханскому − Кречетникову. Но не был решён вопрос с пополнением запасов продовольствия и фуража в Оренбурге, что впоследствии привело к тяжёлым последствиям при осаде. Поначалу об этом не вспомнили, а более поздние попытки доставить запасы из ближайших крепостей провалились − часть высланных отрядов перешли на сторону восставших, другие были вынуждены вернуться в город после встречи с яицкими казачьими разъездами.
Впрочем, не все в городе верили, что предпринятых мер было достаточно, чтобы удержать город. По несколько преувеличенным дневниковым записям одного из очевидцев − «гарнизон находился в самом слабейшем состоянии, так что, исключая отправленных с Биловым и раскомандированных кроме того по крепостям так же необходимых в городе караулов и больных солдат, не оставалось к обороне города 500 человек регулярного войска. А каковы при них большею частию офицеры — о том лутче я умолчу». К счастью для гарнизона Оренбурга, 4 октября, в самый канун начала осады, в город из Яицкого городка беспрепятственно успел пройти отряд солдат численностью около 300 человек под командой майора Наумова и оставшиеся верными правительству четыре сотни яицких казаков под командой войскового старшины Бородина.
Пугачёв впоследствии на допросах после ареста объяснял свою задержку на пути в Оренбург тем, что к нему в Чернореченскую крепость прибыли посланцы от татар Сеитовой слободы и он посчитал важным принять приглашение. 1 октября в Сеитовой (Каргалинской) слободе в его отряд влился конный татарский полк, тот самый, что изначально должен был пополнить правительственный гарнизон Оренбурга. 2 октября отряд Пугачёва вступил в казачий Сакмарский городок, встреченный жителями хлебом-солью. Значительная часть сакмарских казаков была откомандирована в Оренбург и Красногорскую крепость, но и оставшиеся составили заметное пополнение, ещё более значимое благодаря своей выучке и воинскому опыту. Из Сакмарского городка Пугачёв направил илецкий полк во главе с атаманом Твороговым для взятия Пречистенской крепости, в 60 верстах восточнее Оренбурга. Творогов взял крепость без боя, тем самым все дороги, по которым Оренбург мог получить поддержку, перешли под контроль восставших.
Начало осады Оренбурга
Осада Оренбурга началась 5 октября, когда армия Пугачёва подошла к стенам города. По показаниям Пугачёва после ареста, он приказал выстроить полки своей армии в линию, чтобы со стен города количество людей казалось много больше, чем было в реальности. Впечатление было произведено, по словам одного из городских священников: «Все жители представляли смерть, и был великий плач и неутешное рыдание». Со стен города был открыт артиллерийский огонь, заставивший восставших отойти от городского вала, пугачёвская артиллерия ответного огня не открывала. Началось обустройство лагеря в 5 верстах от города. Помимо обустройства лагеря, пугачёвские лазутчики подожгли запасы сена, сложенные вблизи городских стен.
На следующий день гарнизоном Оренбурга была предпринята вылазка. Отряд в 1300 солдат под командованием премьер-майора Наумова при 4 орудиях атаковал казаков Пугачёва, продолжавших планомерно уничтожать городские запасы сена. В ответ "пугачёвцы" открыли огонь из своих пушек, артиллерийская перестрелка продолжалась около двух часов. После атаки казаков на левое крыло правительственного отряда, Наумов скомандовал к отходу за стены города. В Оренбурге Наумов доложил об обнаруженных «в подчинённых своих робости и страхе», отряд потерял 123 человека убитыми и 131 ранеными.
Воспользовавшись темнотой, ночью после боя Пугачёв выдвинул свою артиллерию вплотную к стенам города и скомандовал открыть огонь по намеченным заранее деревянным строениям, в надежде вызвать панику жителей в случае пожара. Такая тактика помогла пугачёвцам ранее взять штурмом Татищеву крепость. Но застать гарнизон врасплох не удалось, батареи Оренбурга открыли ответный огонь такой силы, что пугачёвцы не выдержали и отошли от стен города и вернулись в лагерь. Тем не менее, ночная атака ещё больше усилила панические настроения в городе, по свидетельствам очевидца − «были все в великом и неописанном страхе».
Следующим утром 7 октября генерал-губернатор Рейнсдорп собрал большой военный совет. Перед генералами и штаб-офицерами гарнизона был поставлен главный вопрос: «Атаковать ли Пугачёва? Или только оборонительно поступать? — пока воинские команды будут умножены». Большинство из присутствовавших высказались за то, чтобы держать оборону за стенами города и Рейнсдорп подвёл итог совещания − «до подхода команд на помощь, и пока город, по окружности его, приведён будет в надлежащую безопасность, − поступать оборонительно». В направленном в правительственную Военную коллегию донесении Рейнсдорп просил «как можно поскорее учинить помощь, прислав войска и хороших командиров».
Тем не менее, гарнизон не отказался вовсе от активных оборонительных действий, уже 8 октября в ходе вылазки небольшого отряда охотников был разбит один из отрядов восставших, подошедших близко к валу, часть повстанцев захвачена в плен. Воодушевлённый этим успехом, Рейнсдорп назначил на 9 октября атаку на главный лагерь Пугачёва. Но обер-комендант города генерал Валленштерн убедил его перенести атаку, доложив, что среди солдат после приказа пронёсся ропот и недовольство. Лишь после тщательного планирования предстоящего боя и попыток воодушевить гарнизон, атака была предпринята 12 октября. К несчастью для правительственной стороны, подготовка к вылазке не осталась незамеченной для восставших, получавших информацию от перебежчиков и обывателей, стремившихся покинуть осаждённый город. Пугачёв лично взялся за расстановку орудий на выгодных высотах, предполагая возможный маршрут правительственных колонн. Едва отряд под командованием премьер-майора Наумова вышел за городской вал, как его встретил сильный артиллерийский огонь. Казаки рассыпной лавой попытались отсечь отряд от города, но Наумов вовремя скомандовал к отходу. Потери гарнизона составили 150 человек − погибших, раненных, взятых в плен и перебежавших к осаждавшим.