Таллу́ла Бро́кман Ермолович Д. И. Англо-русский словарь персоналий. — М.: Рус. яз., 1993. — 336 с. — С. 44 (, — ) — американская актриса театра и кино, знаменитая своим остроумием, блестящей внешностью, хриплым голосом и превосходно сыгранными ролями во многих пьесах и кинофильмах, в основном довоенных. Бэнкхед была членом семьи Брокман Бэнкхед, известной политической семьи из штата Алабама, её дед и дядя были сенаторами США, а её отец членом Конгресса на протяжении 11 сроков, а последние два — спикером Палаты представителей. Поддержка Таллулы либеральных идей, таких как гражданские права, порвала с тенденцией южных демократов поддерживать более типичные приоритеты, и она часто публично выступала против своей собственной семьи.
Ещё будучи театральной актрисой, Бэнкхед снялась в картине Альфреда Хичкока «Спасательная шлюпка» (1944), а также сделала короткую, но успешную карьеру на радио, также она часто появлялась на телевидении.
В жизни актриса боролась с алкоголизмом и наркоманией, выкуривала около 120 сигарет в день и была известна своей беспорядочной половой жизнью как с мужчинами, так и с женщинами, также она открыто говорила о своих пороках. Она поддерживала детей-сирот и помогала семьям спастись от Гражданской войны в Испании и Второй мировой войны. Она была введена в в 1972 году и в 1981 году. После смерти у Бэнкхед осталось около 300 ролей в кино, на сцене, телевидении и радио.
Ранняя жизнь
Таллула Брокман Бэнкхед родилась 31 января 1902 года в Хансвилле, штат Алабама, в семье Уильяма Брокмана Бэнкхеда и Аделаиды Евгении «Ады» Бэндхед (урождённая Следж). Её прадед Джеймс Бэнкхед (1738—1799) родился в Ольстере, Ирландия, позже поселился в Южной Каролине. «Таллу» была названа в честь своей бабушки по отцовской линии, которая, в свою очередь, была названа в честь водопада Таллула-Фолс, штат Джорджия. Её отец происходил из политической семьи Бэнкхед и Брокман, был активным участником Демократической партии в южных штатах и в Алабаме в частности, а также был спикером Палаты представителей США с 1936 по 1940 гг. Она была племянницей сенатора , а также внучкой сенатора . Её мать Аделаида Евгения, была уроженкой Комо, штат Миссисипи, и была помолвлена с другим мужчиной, когда встретила Уильяма Бэнкхеда во время поездки в Хантсвилл, чтобы купить свадебное платье. Они полюбили друг друга с первого взгляда и поженились 31 января 1900 года в Мемфисе, штат Теннеси. Их первый ребёнок, Эвелин Евгения (24 января 1901 — 11 мая 1979), родилась на два месяца раньше срока и имела некоторые проблемы со зрением. Через год, на вторую годовщину свадьбы родителей родилась Таллула, на втором этаже дома, который сейчас известен как дом Исаака Шифмана. В ознаменовании этого места была установлена памятная табличка, а в 1980 году здание было внесено в «Национальный реестр исторический мест». Через три недели после рождения Бэнкхед, её мать умерла от сепсиса (заражения крови) 23 февраля 1902 года. На смертном одре Ада велела золовке «позаботиться о Евгении, Таллула всегда сможет позаботиться о себе». Бэнкхед крестили рядом с гробом её матери.
Уильям Б. Бэнкхед был опустошён смертью своей жены, которая погрузила его в период депрессии и алкоголизма. В результате чего Евгения и Таллула в основном воспитывались бабушкой по отцовской линии, Таллулой Джеймс Брокман Бэнкхед, в семейном поместье в Джаспере, штат Алабама. В детстве Таллула которую описывали как «чрезвычайно невзрачная» была полной, а её старшая сестра была стройнее и красивее. Из-за чего младшая делала всё возможное, чтобы привлечь внимание, и постоянно искала одобрения отца. Посмотрев представление в цирке, она научилась кататься на колесе и часто каталась на нём по дому, пела и декламировала литературу, которую выучила наизусть. Она была склонна к истерикам, каталась по полу и задерживала дыхание до посинения. Её бабушка часто выливала на неё ведро воды, чтобы остановить эти вспышки гнева.
Знаменитый хриплый голос Бэнкхед (который она сама называла «меццо-бассо»), был результатом хронического бронхита, вызванного детской болезнью. С самого начала её описывали как исполнительницу и эксбиционистку, которая ещё в раннем детстве поняла, что театральное искусство привлекает к ней больше внимания, которого она так желала. Обнаружив, что у неё есть талант подражания, она развлекала своих одноклассников, изображая школьных учителей. Бэнкхед утверждала, «что её первое выступление» было засвидетельствовано ни кем иными, как братьями Райт — Орвиллом и Уилбером. Её тётя Мэри устроила знаменитым братьям вечеринку в своём доме недалеко от Монтгомери, штат Алабама, на которой попросила племянницу развлечь её гостей. «Я получила приз за лучшее выступление, изображая мою воспитательницу из детского сада, — писала Бэнкхед — А судьи? Орвилл и Уилбер Райт». Бэнкхед так же обнаружила, что у неё была потрясающая литературная память, она легко запоминала стихи и пьесы и драматично их декламировала.
Бабушка и тётя Таллулы и Евгении начали испытывать трудности с девочками. Их отец Уильям, который работал юристом в их доме в Хантсвилле, предложил записать девочек в монастырскую школу (хотя он сам был методистом, а их мать принадлежала к епископальной церкви). В 1912 году, когда Евгении было 11, а Таллуле — 10, обе девочки были зачислены в монастырь Святого Сердца в Манхэттенвилле, штат Нью-Йорк. Позже политическая карьера отца привела девочек в Вашингтон, округ Колумбия, где они были зачислены в несколько разных школ, каждая из которых являлась престижной школой в городе. Когда Бэнкхед было 15 лет, её тётя приучала подростка гордиться своей внешностью, предложила ей сесть на диету, чтобы девушка была более уверенной в себе, и девушка быстро превратилась в южную красавицу. Однако этой «школой» укротить девочек не получилось, так как и у Таллулы и у Евгении было множество поклонников и романов на протяжении всей их жизни. Евгения была более романтичной и уже в 16 лет вышла замуж, за всю свою жизнь она была замужем за шестью разными мужчинами. Таллула же была более сильной и непокорной личностью. Она стремилась сделать карьеру в актёрском мастерстве, мимолётными отношениями увлекалась больше, чем любовью, и не проявляла особого интереса к замужеству. Хотя и вышла замуж за актёра в 1937 году, но брак окончился разводом в 1941.
Бэнкхед с детства дружила с американской светской львицей, а позже писательницей Зельдой Фицджеральд, женой американского писателя и эмигранта Ф. Скотта Фицджеральда.
Карьера
Начало в Нью-Йорке (1917—1922)
В возрасте 15 лет Бэнкхед прислала своё фото в «Picture Play», который проводил конкурс и присуждал 12 победителям поездку в Нью-Йорк и съёмки в фильме на основе их фотографий. Однако она забыла прислать своё имя и адрес вместе с фотографией. Что она стала одной из победительниц Бэнкхед узнала, просматривая журнал в местной аптеке. Её фотография была в журнале с подписью «Кто она?», призывая загадочную девушку немедленно связаться с газетой. Конгрессмен Уильям Бэнкхед отправил в журнал письмо с дубликатом фотографии своей дочери.
Приехав в Нью-Йорк, Бэнкхед обнаружила, что её победа была мимолётна: ей заплатили 75 долларов за трёхнедельную работу над «Кто любил его лучше?», она получила лишь незначительную роль, но быстро нашла свою нишу в Нью-Йорке. Вскоре она переехала в отель , излюбленное место художественной и литературной элиты той эпохи, где быстро попала в знаменитый круглый стол «Алгонкина» в баре отеля. Её назвали одной из «Четырёх всадников Алгонкина», куда входили Бэнкхед, Эстель Уинвуд, Ева Ле Гальенн и . Трое из четверых не были гетеросексуалами: Бэнкхед и Дэйли были бисексуалами, а Ле Гальенн была лесбиянкой. Когда Бэнкхед уезжала в Нью-Йорк, отец предупреждал её избегать алкоголя и мужчин, позже Таллула язвительно замечала: «Но он ничего не говорил о женщинах и кокаине». Безумные вечеринки «Алгонкина» познакомили Бэнкхед с кокаином и марихуаной, о чём она позже говорила: «Кокаин не вызывает наркотической зависимости. Я знаю, о чём говорю: я нюхаю его много лет». Бэнкхед воздерживалась от выпивки, сдержав половину своего обещания, данного отцу. В «Алгонкине» Бэнкхед подружилась с актрисой Эстель Уинвуд. Там же она встретила Этель Берримор, которая пыталась убедить её сменить имя на Барбару. Бэнкхед отказалась, а «Vanity Fair» позже написал: «Она единственная актриса по обе стороны Атлантики, которую узнают только по имени».
В 1919 году, после ролей в трёх немых картинах «Когда мужчины изменяют» () (1918), «Тридцатка в неделю» () (1918), и «Ловушка» () (1919), Бэнкхед дебютировала на сцене в постановке «Голубиная ферма» () в театре «Бижу» в Нью-Йорке. Вскоре она поняла, что её место на сцене, а не на экране, и появилась в постановках «Ист, 39» () (1919), «Свободные» () (1919), «Добрые люди» () (1921), «Ежедневно» () (1921), «Опасность» () (1922), «Её временный муж» () (1922) и «Возбуждение» () (1922). Хотя её актёрские способности и были высоко оценены, пьесы были коммерчески и критически не удачными. Бэнкхед прожила в Нью-Йорке 5 лет, пока не добилась значительного успеха. После чего, не найдя себе места, она перебралась в Лондон.
Успех в Великобритании (1922—1931)
В 1923 году она дебютировала на лондонской сцене в «Театре Уиндема». В течение следующих восьми лет она появилась в более чем дюжине пьес в Лондоне, самая известная из которых — «Танцоры» (). Слава, как актрисы, настигла её в 1924 году, когда она сыграла роль Эми в пьесе Сидни Ховарда «Они знали, чего хотели» (). Постановка получила Пулитцеровскую премию 1925 года.
Находясь в Лондоне, Бэнкхед купила себе Bentley, на котором любила ездить. Но она не очень хорошо разбиралась в направлениях и постоянно терялась на лондонских улицах. Она звонила в такси и платила водителю, чтобы он ехал к месту назначения, а сама ехала за ним на своей машине. За восемь лет работы на лондонской сцене и гастролей по театрам Великобритании Бэнкхед заработала репутацию мастера, извлекающего максимум пользы из некачественного материала. В своей автобиографии Бэнкхед рассказывала о премьере спектакля «Кончита»:
Во втором акте. … Я вышла с обезьяной в руках. … В ночь премьеры обезьяна взбесилась. … она сорвала с моей головы чёрный парик, спрыгнула с моих рук и побежала вниз к рампе. Там она остановился, оглядела собравшихся и помахала над головой моим париком. … Зрители хихикали над абсурдностью сюжета ещё до того, как эта обезьяна бросилась на меня. Теперь она уже стала истеричной. Что сделала Таллула в этот момент? Я увернулась за колесо телеги! Публика взревела. … После этой истории с обезьяной, я думала, что публика меня освистает. Но вместо этого мне устроили овацию.
Карьера в Голливуде (1931—1933)