Наре́чия ру́сского языка́ — основные диалектные величины, размещённые на территории распространения русского языкаФилин Ф. П. и разделяющие его на относительно равноценные по размерам части. В северной части локализуется северное наречие, а в южной части, соответственно, южное. Наречия представляют собой объединения нескольких групп говоров, объединённых общими диалектными чертами и расположенных в областях полного совмещения ареалов этих диалектных черт, характеризующих в отдельности каждое из наречийКасаткин Л. Л. . Территория русских говоров первичного формирования (в пределах центральных областей Европейской части России), север и юг которой занимают наречия, разделяется пучками изоглосс, идущих с запада на восток. Изоглоссы очерчивают ареалы диалектных явлений каждого из наречий, включая такие важные для языковых характеристик и противопоставленные друг другу, как оканье, смычное образование звонкой задненёбной фонемы [г], окончание 3-го лица ед. и мн. числа глаголов с твёрдым [т] и т. д. на севере и аканье, фрикативное образование звонкой задненёбной фонемы [г] — [γ], окончание 3-го лица глаголов с мягким [т’] и т. д. на юге. Количество и характер таких соответственных явлений, связанных со всеми уровнями языка, и соотносительность между языковыми комплексами двух наречий позволяет оценить такой тип членения русского языка в целом в сравнении с другими как главный. Наречия объединяют в себе только общие языковые черты, характерные одновременно нескольким группам говоров, и не являются реальным языком сельского населения, но содержат яркие особенности, противопоставляющие речь жителей данной крупной диалектной территории речи жителей другой крупной территории.

Наречия на диалектологических картах русского языка Границы наречий как территориальных подразделений русского языка и основные признаки, характеризующие наречия, были впервые отмечены в Опыте диалектологической карты русского языка в Европе с приложением очерка русской диалектологии, подготовленном членами Московской диалектологической комиссии Н. Н. Дурново, Н. Н. Соколовым и Д. Н. Ушаковым и изданном в 1915 году. В традициях диалектологии того времени, рассматривавшей на территории распространения русского языка великорусскую, белорусскую и малорусскую составляющие, наречиям были даны соответствующие названия — северновеликорусское и южновеликорусскоеРассматриваемые в период составления диалектологической карты 1915 года в числе наречий русского языка, белорусское и малорусское наречия, позднее были признаны отдельными восточнославянскими языками..

В составленной в 1964 году новой диалектологической карте (опубликованной впервые в работе Русская диалектология под редакцией Р. И. Аванесова и В. Г. Орловой в 1965 году)К. Ф. Захарова и В. Г. Орлова (авторы диалектологической карты) в своей работе Диалектное членение русского языка упоминают о карте исключительно как о карте 1965 года . после масштабных исследований 1945 — 1965 годов на территории распространения русского языка также были выделены северное и южное наречие, но при этом подверглись пересмотру и изменению границы наречий и границы некоторых групп говоров, а также были выделены новые группы внутри наречий. В работе К. Ф. Захаровой и В. Г. Орловой Диалектное членение русского языка, рассматривающей новую группировку говоров, были изложены принципы выделения наречий наряду с другими диалектными объединениями русского языка на основе изучения закономерностей распространения диалектных различий и значительно расширена языковая характеристика наречий. Авторы новой диалектологической карты стали придерживаться нового наименования наречий — северное наречие и южное наречие (реже севернорусское и южнорусское) — вместо северновеликорусского и южновеликорусскогоНазвания северновеликорусское и южновеликорусское наречия употребляются и в настоящее время наряду с названиями севернорусское или северное и южнорусское или южное наречия русского языка..

Диалектологическая карта 1915 года

При составлении карты русских говоров 1915 годаНа самой диалектологической карте подписана дата — 1914 год, но чаще в научной литературе по русской диалектологии встречается указание на 1915 год — время издания Опыта диалектологической карты русского языка в Европе с приложением очерка русской диалектологии.В Монографии Института этнологии и антропологии РАН Русские опубликована часть диалектологической карты 1915 года, ограниченная территорией России с некоторыми изменениями в названиях групп говоров и охвате их территорий: часть восточных белорусских говоров включена в Западную группу южнорусского наречия, часть говоров переходных от белорусских к южнорусским обозначена как говоры на стыке Западной, Южной и Тульской групп, украинские говоры Кубани рассматриваются как русско-украинские говоры и др. её авторы опирались преимущественно на характер распространения отдельно взятых (в данном случае фонетических) языковых явлений. Пределы распространения смычно-взрывного произношения звонкой задненёбной фонемы [г] были выбраны границей северновеликорусского наречия (включая переходные средневеликорусские говоры в их составе), одновременно изоглосса этого явления явилась северной границей южновеликорусского наречия (не имеющего в своём составе переходных говоров), а определяющей чертой южновеликорусского ареала явилось фрикативное произношение задненёбной звонкой фонемы [г] — [ү]. Изоглосса различения гласных в безударном положении — оканье — была выбрана границей между северновеликорусскими чистыми и северновеликорусскими переходными (средневеликорусскими) говорами, таким образом, определяющим признаком северновеликорусского наречия стало оканье в любом виде, а средневеликорусских говоров (в основе северных с белорусскими и южновеликорусскими наслоениями) — аканье в сочетании со смычно-взрывным произношением фонемы [г].

Опорные черты (характер произношения фонемы [г] и оканье), дополненные другими диалектными чертами (наличие твёрдого или мягкого [т] у глаголов в 3-м лице ед. и мн.числа, склонение личных и возвратных местоимений, судьба старого ѣ и др.), образовали языковые характеристики наречий. При этом в характеристику того или иного наречия были отнесены явления, известные обоим наречиям (наличие долгих твёрдых шипящих [ш:] и [ж:] южновеликорусского наречия, которые широко распространены и на территории северновеликорусского наречия); некоторые черты были указаны без уточнения об отсутствии их на значительной части наречия (наличие постпозитивной частицы в северновеликорусском наречии и др.); часть широко распространённых в наречиях черт не была указана в их характеристиках. В ряде случаев границы групп говоров на карте проведены пунктиром и отмечены авторами как «границы, проведённые гадательно».

Диалектологическая карта 1965 года

Территории наречий на диалектологической карте 1965 года были определены как области, в которых полностью совмещалось значительное число ареалов характерных для наречий диалектных явлений, относящихся к разным уровням языка — фонетике, грамматике, лексике, реализующихся в неограниченном количестве языкового материала и связанных характером соотносительности. В числе таких явлений преимущественно были выбраны двучленные соответственные явления, каждый из членов которого распространялся на территории одного наречия, отсутствуя на территории другого наречия.

Такой подход к выделению наречий неизбежно привёл к пересмотру их границ. Значительные территории северновеликорусского наречия (условность отнесения говоров которых к северным была отмечена ещё авторами карты 1915 года) вошли в состав среднерусских говоров на карте 1965 года. В их числе Владимирско-Поволжская группа, окающие говоры которой кроме северных включают также черты южного наречия и юго-восточной диалектной зоны. Территория южного наречия на карте 1965 года расширилась за счёт включения в неё говоров, определявшихся на карте 1915 года как белорусские или переходные от белорусских к южновеликорусским (современные говоры Западной, Верхне-Днепровской и Верхне-Деснинской групп), а граница русского с белорусским и украинским языками проведена в основном по государственной границе Белоруссии и Украины с Россией. Такие изменения в диалектных объединениях авторами карты 1965 года объясняются тем, что пограничные говоры белорусского и русского языков хоть и объединены общими языковыми явлениямиЯзыковые явления, характерные для говоров пограничных территорий Белоруссии и России, являются литературными или диалектными в белорусском и, как правило, диалектными в русском языке. Явления совпадающие с белорусским литературным языком устойчивы в говорах Белоруссии, но вытесняются в говорах России, сосуществуя с явлениями русского литературного языка. Явления диалектные для двух языков подвергаются постепенной замене литературными, так, диссимилятивное яканье данных говоров имеет тенденции в Белоруссии к замене сильным яканьем, а в России к замене иканьем)., но существование их под влиянием разных национальных языков привело к тому, что современные языковые системы данных говоров вошли в органическое сочетание с элементами языковых систем белорусского и русского языков каждые на своей территории, и не могут считаться характерными преимущественно для одного из этих языков. Исходя из этого граница между языками проведена в основном по государственной границе, хотя фактически она не является настолько определённой. Пограничные с русскими украинские говоры в отличие от белорусских отчётливо противопоставляются русским, имея небольшое число общих языковых черт. Некоторые территории малорусских говоров и малорусских говоров, переходных к южновеликорусским на карте 1915 года с фактическим преобладанием русских населённых пунктов отнесены к территории русского языка на карте 1965 года, а говоры малочисленных украинских сёл не картографированы. Различия между границами наречий отражаются и в выбранном охвате при составлении диалектологических карт, на карте 1915 года отображается территория всей Европейской части России, на карте 1965 года территория ограничена лишь центральными областями, которые были определены как территория первичного формирования русских говоров.

Этнографические и языковые границы наречий Выделения наречий на диалектологических картах 1915 и 1965 гг. проводились на основе методов лингвистической географии (которые заключаются в выявлении территорий диалектов как сочетаний ареалов языковых явлений, очерченных пучками изоглосс), во внимание принимались исключительно границы языковые, границы же экстралингвистических явлений при этом сознательно не учитывались. В этом случае диалект (наречие) был определён как единица лингвогеографического членения языка.

В то же время существуют точки зрения, по которым при выделении наречий (диалектов) необходимо учитывать не только языковой ландшафт, но и социально-исторические факторы. Так, важными критериями выделения диалектов, по мнению Р. И. Аванесова, следует считать этническое и национальное самосознание, оценку соседей, элементы материальной и духовной культуры, историко-культурные традиции и т. п., Г. А. Хабургаев предлагал определять диалект как язык исторически сложившейся области, сочетающий в равной мере на карте совокупности языковых и этнографических границ. Разделение территории распространения русского языка на северное и южное наречие согласуется с этой точкой зрения. Границы наречий во многом совпадают с границами северной и южной историко-культурных зон на Европейской территории русского расселения, две наиболее крупные этнографические группы русских, северная и южная, сочетают как диалектные, так и культурные особенности. В то же время наличие русского самосознания становится одним из критериев при разграничении диалектов русского языка от близкородственных диалектов белорусского языка и диалектов украинского языка.

История образования наречий