Кунерсдорфское сражение () — одно из наиболее крупных и ключевых сражений Семилетней войны, завершившееся разгромом прусской армии короля Фридриха II союзными русско-австрийскими войсками.
Сражение произошло у селения в Силезии (ныне Куновице на западе Польши) в четырёх километрах на восток от города Франкфурт-на-Одере а.
В битве, ставшей частью в ходе более глобальной Семилетней войны, приняли участие более 100 000 человек. Армия союзников под командованием Петра Салтыкова и Эрнста Лаудона, включавшая (по усреднённым цифрам) 41 000 русских и 18 500 австрийцев, разбила армию Фридриха Великого численностью 50 900 пруссаков. Ландшафт усложнял тактику боя для обеих сторон, но русские и австрийцы, прибывшие в этот район первыми, смогли укрепиться на высотах. Хотя войска Фридриха II уверенно превалировали в первой части битвы, упорное сопротивление русских и австрийских сил преломило ход боя в их пользу. Отступление пруссаков превратилось в паническое бегство всей армии. Почти вся артиллерия армии Фридриха Великого была потеряна.
После Кунерсдорфского сражения дорога на Берлин, расположенный всего в 80 километрах от поля битвы, осталась открытой для русских и австрийских сил, а Пруссия оказалась на грани катастрофы. Однако Салтыков и Лаудон не стали развивать успех. Вскоре Прусская армия сумела быстро восстановить боеспособность. Сам Фридрих Великий назвал сохранение Пруссии и своей династии, после всё ухудшавшегося положения страны, особенно после этой битвы с несостоявшимся наступлением победителей на Берлин, «чудом Бранденбургского дома».
Подготовка к сражению Готовясь ко встрече с противником, союзные войска расположились на трёх господствующих высотах, отделённых друг от друга оврагами и болотистой низиной. Эта позиция, защищённая рядом траншей и батареями, стоявшими на вершинах холмов (Мюльберг, Юденберг, Шпицберг), была достаточно сильной и выгодной для обороны и в то же время неудобной для атаки со стороны врага.
План генерал-аншефа П. С. Салтыкова, возглавившего союзные войска, заключался в том, чтобы заставить прусскую армию наступать на хорошо укреплённый и расположенный на возвышенностях, с предпольем в виде пересечённой местности, центр союзных войск, с укреплениями направленными в сторону предполагаемого удара. Здесь измотать в боях его силы и затем, прочно удерживая позиции, перейти в общее контрнаступление. Помимо прочего, ставка делалась на дебютировавшую в сражении и поставленную на вооружение П. И. Шуваловым гаубицу «Единорог» и на так называемую «».
Ночью с 10 августа на раннее утро 11 августа 1759 года армия Фридриха навела мосты через реку Одер и переправилась на другой берег. Работы по укреплению левого фланга русских позиций на господствующих высотах не были ещё закончены, когда стало ясно, что битва неминуема.
Силы союзников Русская армия, имевшая перед битвой при Пальциге около 40 000 солдат и потерявшая в сражении 4804 человека, после неё имела около 35 000 человек. После битвы при Пальциге к ней присоединились 7-тысячный корпус Петра Румянцева-Задунайского и 18-тысячная часть австрийской армии под командованием генерала Эрнста Лаудона. На 4 августа 1759 года, общая численность русской армии составляла 41 248 человек. Русские силы состояли из 33 000 солдат регулярной армии и около 8000 сил лёгкой иррегулярной кавалерии из казаков и калмыков. Перед битвой при Кунерсдорфе Салтыков оставил во Франкфурте отряд численностью 266 человек и имел армию в 41 тысячу человек.
Имеются многочисленные примеры завышения численности русско-австрийской армии, от немецких и английских источников. Так, например, её численность оценивалась в 64 000, 69 000, 79 000 и даже 88 000 солдат. В австрийской армии на 4 августа насчитывалось 18 523 солдата. Однако, 79 000 человек получались от сложения явно завышенной численности в 55 000 русских и 24 000 австрийских солдат. 55 000 русских солдат, в свою очередь, числились в русской армии от её первоначальной численности в 60 000 человек, потерявшей накануне около 5000 воинов в битве при Пальциге. Фактически же, 60 000 солдат — это была общая численность всех русских войск в Пруссии, включая личный состав гарнизонов в разных городах, войск для охраны коммуникаций, подразделений снабжения, иррегулярных формирований и фуражиров.
Часть русских войск осталась во Франкфурте в качестве авангарда союзников. Салтыков ожидал прибытия всей армии под командованием австрийского главнокомандующего генерал-фельдмаршала Леопольда Йозефа Дауна. Вместо этого ему на помощь пришёл лишь корпус под командованием Лаудона. Их сотрудничество осложнялось несхожими характерами. Ни Лаудон, ни Салтыков не владели оперативным искусством на должном уровне. Салтыков не любил иностранцев. Лаудон же считал Салтыкова скрытным человеком. Ни одному из них не нравилось общаться через переводчиков, и оба не доверяли намерениям друг друга.
Пётр Семёнович Салтыков за годы службы показал себя осторожным командующим. Он был способен, в нужный момент, на решительные ходы, но не считался выдающимся полководцем. В отличие от многих других русских высокоранговых офицеров, Салтыков не любил показной помпезности. Он заботился о своих солдатах и пользовался доверием подчиненных. Ему приписывали глубокое недоверие к иностранным союзникам. Оценивая Лаудона, Пётр Салтыков находил, что австрийский генерал недостаточно компетентен.
Эрнст Гидеон Лаудон относился к Салтыкову настороженно и считал русского командующего весьма посредственным военачальником. Лаудон успешно служил в русской армии в Войне за польское наследство. Покинув Россию в 1741 году, он пытался попасть в прусскую армию, но Фридрих Великий отклонил его кандидатуру. Лаудон получил место у австрийцев, и принимал участие в Войне за австрийское наследство. К моменту битвы при Кунерсдорфе он стал командиром корпуса, хорошо зарекомендовав себя в нескольких сражениях Семилетней войны, но ещё только набирался опыта в качестве командующего столь крупным соединением австрийской армией.
Лаудон уговаривал Салтыкова не стоять в обороне, а пересечь объединёнными силами Одер и пойти навстречу армии Фридриха Великого. Пётр Румянцев склонялся принять предложение Лаудона, а Виллим Фермор категорически этому возражал. Осторожный Салтыков желал дождаться основных сил фон Дауна (которые, впрочем, всё-равно не были способны добраться к Франкфурту до прихода прусской армии, и были задействованы в Силезии) и предпочитал в условиях неопределённости иметь между собой и пруссаками реку, и продолжать строить редуты на высотах в окрестностях Кунерсдорфа. Лаудон не стал усиливать разногласий и присоединился к русским в строительстве укреплений.
Салтыков расположил свои войска на сильной позиции, с которой можно было успешно отражать атаки прусских сил, сосредоточив свои силы в центре, что, по его расчетам, было лучшим способом противодействовать любой попытке Фридриха развернуть любимый пруссаками косой строй. Салтыков укрепился на позиции, проходящей от высоты Юденберг () через Большой Шпицберг до Мюльберга, создав сильную линию укреплений и развернул свои войска на северо-запад, самыми отстроенными позициями в сторону Франкфурта-на-Одере. Юденберг, наиболее сильно укреплённый и близкий к городу участок и возвышенность, противостоял тому, что, по его мнению, должно было стать направлением главного удара армии Фридриха. Русские и австрийские войска были растянуты вдоль хребта, который тянулся от окраин Франкфурта к северу от деревни Кунерсдорф.
Предвидя, что Фридрих будет особо полагаться на свою кавалерию, русские заранее осложнили любую масштабную кавалерийскую атаку, срубив деревья и создав завалы, и накопав ходов на направлениях атаки. Салтыкова мало беспокоил крутой крайний северо-западный склон хребта, который был обращён к болотистому Эльсбруху, но несколько австрийских контингентов в качестве меры предосторожности повернули на северо-запад. Он ожидал, что Фридрих нападет на него с запада, из окрестностей Франкфурта. Русские солдаты построили реданы и флеши, чтобы усилить все потенциально слабые места укреплений. Они создали гласисы на пологих холмах. Эскарпами и контрэскарпами защитили слабые места обороны. Засеки устроили не только на склонах холмов, но и на равнинной местности. К 10 августа разведчики сообщили Салтыкову, что Фридрих появился на дальней западной окраине Франкфурта. Салтыков приказал забрать из города все запасы продовольствия, вина и пива, а также волов, овец и кур.
Прусская армия
Пока Салтыков реквизировал провизию во Франкфурте и готовился к нападению Фридриха с запада, 10 августа пруссаки достигли Райтвайна, примерно в 28 километрах к северу от города, и ночью возвели понтонные мосты. Ночью и на следующее утро Фридрих переправился через Одер и двинулся на юг, в сторону Кунерсдорфа. Вечером 11 августа пруссаки создали плацдарм возле , примерно в 9,5 км к северу и северо-востоку от Кунерсдорфа, имея в составе армии около 50 000 человек. 2000 солдат были признаны непригодными к службе и остались охранять обоз.
Фридрих II провел предварительную разведку вражеских позиций в сопровождении лесничего и офицера, ранее дислоцированного во Франкфурте и знакомого с местностью. Король, из разговоров с местным крестьянином, выяснил, что естественное препятствие, в виде крайне пересечённой, частично болотистой, местности, между Красной усадьбой (большим владением между Кунерсдорфом и дальним пригорода Франкфурта) и Кунерсдорфом непреодолимо. Однако, за то время, что русская армия находились на своих позициях, она успела построить земляную дамбу, соединившую два ранее непроходимых участка, чего пруссаки не сумели вскрыть.
Изучив местность в подзорную трубу, Фридрих решил, что сможет использовать лесистые холмы, называемые Реппенским лесом, для скрытного наступления прусской армии, так же, как он это сделал в битве при Лейтене. Фридрих II не стал посылать разведчиков на доизучение территории и не стал больше привлекать местных жителей для получения подробных данных о характере местности в лесу. Кроме того, через подзорную трубу он увидел, что русские укрепления были возведены на западном и северном направлениях. Наиболее сильные укрепления русских были в западном секторе обороны. Фридрих II решил, что все ключевые фортификационные сооружения армии союзников ориентированы на северо-запад, и что лес достаточно легко проходим.
После столь поверхностной разведки Фридрих вернулся в свой лагерь, чтобы разработать план битвы. Он планировал направить вспомогательный отряд под командованием Финка на участок «Хюнер Флисс», чтобы провести демонстрацию перед тем, что, по его мнению, было главной русских. Фридрих II же должен был двинуться с основными силами армии к юго-востоку от позиций союзников, вокруг Кунерсдорфа, прикрытого Реппенским лесом. Фридрих Великий планировал таким образом застать своего врага врасплох, и выйти с тыла на его незащищённые позиции. Тем самым заставив армию союзников разворачивать фронт вспять, что всегда было сложным манёвром даже для самых обученных войск. Затем Фридрих мог использовать свой столь опасный косой боевой порядок, делая при этом ложный манёвр левым флангом. В идеале это позволило бы ему сбросить всю армию союзников с сильной и хорошо подготовленной оборонительной позиции на Мюльберге.
Ход сражения
Фридрих Великий вывел основные силы прусской армии рано утром 1 августа (12 августа по новому стилю) 1759 года. Две колонны начали движение в 3 часа ночи. Русские пикеты обнаружили это и передали сообщение командованию. Корпус Финка выступил в 5 часов утра.