Уильям Гарроу, КА, БВР, ТС, ЧКО (13 апреля 1760 — 24 сентября 1840) — британский барристер, политик и судья, известный непрямыми реформами адвокатской системы, которая помогла ввести состязательность, используемую в англосаксонском праве до сих пор, в большинстве стран. Он ввёл фразу «невиновен, пока вина не будет доказана», настаивая на необходимости доказательства всех обвинений в суде. Родился в семье священника и его жены в Монкен Хэдли, в Мидлсексе. Гарроу учился в приходской школе, где преподавал его отец, потом он стал учеником Томаса Сутхауса, адвоката в Чипсайде, но до этого он работал у Кромптона, подготавливая судебные документы. Гарроу очень тщательно изучал право, изучал заседания в Олд-Бейли, и в результате Кромптон рекомендовал ему стать солиситором или барристером. Гарроу присоединился к Линкольнс-Инн в ноябре 1778 года, и был допущен к защите 27 ноября 1783 года. Он быстро заработал репутацию в уголовном суде, как барристер, особенно был умел в защите подсудимых, и в феврале 1793 стал королевским адвокатом правительства по уголовному преследованию обвиняемых в особо опасных преступлениях и в государственной измене.
Он вернулся в парламент в 1805 году как представитель Гаттона, «гнилого местечка», стал Генеральным солиситором Англии и Уэльса в 1812 году и Генеральным атторнеем Англии и Уэльса год спустя. Хотя он не наслаждался своим членством в парламенте, поскольку вернулся туда только в политических целях, Гарроу показал себя принципиальным вигом, пытавшимся не дать остановиться реформе уголовного права, начатой Сэмюэлом Ромилли, также он пытался ввести закон о жестоком обращении с животными. В 1817 году он стал Судьей суда казначейства и высшим барристером, но вынужден был уйти из парламента, и следующие 15 лет работал судьёй. Как отмечали, он не был особо успешен в коммерческих делах, но используя знания, полученные в уголовном суде, мог успешно влиять на решения суда присяжных. После отставки в 1832 году он стал тайным советником, что являлось данью уважения со стороны королевского правительства. Уильям Гарроу умер 24 сентября 1840 года.
На протяжении XIX и большей части XX века его работы были забыты учёными-юристами, но интерес проснулся в 1991 году со статьи Джона Битти, озаглавленной «Защитник Гарроу» () в Хистори Тудэй. Гарроу гораздо более известен как защитник в уголовном суде, который осуществлял защиту клиентов в атакующей манере, что помогло установить состязательность в общем праве. Гарроу также известен своим влиянием на методы доказывания, что привело к появлению правила «лучшего доказательства». Его работы цитировались в 1982 году в Верховном суде Канады и в 2006 году в Суде по уголовным делам в Ирландии. В 2009 BBC One запустило проект Garrow’s Law, 4-серийную драму, в которой рассказывается о деятельности Гарроу в Олд-Бейли; второй сезон вышел в конце 2010 года. В 2011 году был снят третий сезон.
Молодость и образование
Семейство Гарроу происходило из Абердиншира, в Шотландии. Это были потомки рода Гарриоч из Кинстейра, и находились в родстве с шотландскими королями, видимо, Гарроу были потомками клана Хэй. Отец Уильяма Дэвид родился на ферме Кноксайд, в 50 милях к северо-западу от Абердина.Braby (2010), p. 17. Дэвид окончил Университет Абердина со степенью Магистр гуманитарных наук 1 апреля 1736 года, стал священником Англиканской церкви и открыл школу в Монкен Хэдли. Его младший брат Уильям стал успешным доктором, оставив большую часть своего имущества (£30 000) Гарруо. 5 июня 1748 года Дэвид женился на Саре Лоундс, у них родилось десять детей; Уильям, Эдвард, Элеанора, Джейн, Джон, Роуз, Уильям, Джозеф, Уильям, Дэвид и Анна. Первые два Уильяма умерли во младенчестве; третий, родившийся 13 апреля 1760 года, выжил.Braby (2010), p. 22.
Уильям Гарроу учился в школе отца в Монкен Хэдли, приоратеMay (2003), p. 40., который подчёркивал, что студенты готовятся к поступлению на службы, например в Ост-Индскую компанию. По существу, он учил этикет и языки: английский, греческий, латынь, французский, а также географию, математику и танцы. Учась здесь, Гарроу «знал английский хорошо; обладал умеренными познаниями латыни и, как достижение, добавил значительные познания французского».Hostettler (2006) p.61. Гарроу учился в школе до 15 лет, после чего стал клерком-студентом Томаса Сутхауса, адвоката из Чипсайда (улица в Лондоне). Гарроу показал свой потенциал, показав себя «внимательным и усердным в исполнении технических и практических служебных обязанностей»,Richards (1832), p. 253., и Сутхаус рекомендовал ему стать солиситором или барристером; в результате, когда ему было 17, он стал учеником Кромптона, адвоката-делоподготовителя (Special pleader). Как ученик, Гарроу работал много, заодно изучая труд Сэмпсона Иуера Doctrina Placitandi, учебник судебной защиты, написанный на французском.Braby (2010), p. 25. В то же самое время он наблюдал процессы в Олд Бейли, и завязал дружеские отношения с клерком обвинения Уильямом Шелтоном.Braby (2010), p. 26.
В XVIII веке ораторское искусство совершенствовалось в общественных дебатах, самые известные дебаты проходили в Коачмэйкер-Холле, в Лондоне. Хотя поначалу застенчивый (на первых дебатах его удерживали, чтобы он мог закончить речь), он быстро стал уважаемым оратором, и был упомянут в прессе, как «Советник Гарроу, знаменитый оратор Коачмэйкер-Холла».Braby (2010), p. 27. В ноябре 1778 года Гарроу стал членом Линкольнс-Инн, одного из четырёх Судебных иннов, и 27 ноября 1783 года в возрасте 23 лет он был произведён в барристерыBraby (2010), p. 24.. В 1793 году он стал председателем (Мастер скамьи) Линкольнс-инн.Braby (2010), p. 215.
Карьера барристера
Защита
Гарроу стал защитником по уголовным делам в Олд-Бэйли, это было началом того периода, когда подсудимые стали больше опираться на адвокатов для своего оправдания.Braby (2010), p. 47. Но в первом деле он участвовал, как прокурор; 14 января 1784 года, едва прошло два месяца после его произведения в барристеры, он был прокурором в деле Джона Генри Эйклса, обвиняемого в мошенническом получении векселя.Braby (2010), p. 48. Утверждалось, что Эйклс обещал заплатить Самуэлю Эдвардсу £100 и небольшую комиссию за вексель на 100 ф. ст., но позже Эйклс отказался платить по счёту. Несмотря на утверждения адвоката, что в соответствии с Эдвардом Фоссом «это не тяжкое преступление», и защиту двух именитых барристеров, Гарроу убедил суд и присяжных в виновности Айклеса.Braby (2010), p. 49. Garrow later defended Aikles in September 1785, securing his release due to ill-health.Braby (2010), p. 50.
В свои ранние годы, как барристер, Гарроу выделялся агрессивным и конфрантационным стилем ведения перекрёстного допроса. Когда Джеймс Уингров был обвинён в разбое с применением насилия в 1784 году, Гарроу допрашивал Уильяма Гроува (свидетеля, задержавшего Уингрова) и заставил его признаться в том, что не Уингров напал на двух пострадавших, но был пойман и оклеветан, чтобы получить вознаграждение.Braby (2010), p. 51. Гарроу неприязненно относился в большинству ловцов воров (), например, упомянутый Гроув был ловцом воров, но он нормально относился к Bow Street Runners и подобным организациям. Он упомянул о своей неприязни к ловцам воров в 1788 году, когда защищал трёх человек, якобы воров; они были обвинены в грубом нападении на Джона Траутона, и в том, что, угрожая ему, забрали шляпу. Вопрос заключался в том, было ли это ограблением с угрозой жизни или подсудимые просто украли шляпу. Траутону было выгодно, чтобы их осудили, как грабителей, тогда он получил бы вознаграждение.Braby (2010), p. 54. Гарроу установил, что Траутон не мог точно объяснить, как он утратил шляпу, несмотря на его объяснения, что подсудимый сбил с него шляпу; заслушав четырёх свидетелей, суд оправдал подсудимых.Braby (2010), p. 55.
Гарроу часто доводил дело до джури наллификэйшн (принятие присяжными решения противоречащего инструкции судьи и закону), чтобы спасти своих клиентов от крайних мер наказания, а во времена Гарроу многие преступления карались смертью (так называемый «Кровавый кодекс»). В 1784 году две женщины были арестованы за кражу вееров стоимостью 15 шиллингов, в случае признания их виновными они были бы казнены; Гарроу убедил присяжных «снизить» стоимость вееров до 4 шиллингов, в результате чего они не были казнены, но получили по году каторжных работ.Braby (2010), p. 60.
Обвинитель
Гарроу скоро получил большой практический опыт, работая с уголовными делами в Олд-Бэйли и за пределами Лондона, он работал и как защитник, и как обвинитель. К 1799 году в книге записано, что число его дел в Суде королевской скамьи «не превышено никем, кроме Мр. Эрскина», и что «он давно монополизировал главные дела окружного суда… Ни одного человека суд не слушает с бо́льшим вниманием, не один человек не добивается большего от присяжных, или больше радует слушателей».Braby (2010), p. 79. В 1793 он был назначен королевским адвокатом, чтобы обвинять по делам государственной измены и мятежа, хотя не прошло и 10 лет с его произведения в барристеры;Richards (1832), p. 254. его назначение получило неоднозначную оценку в газетах. The Briton (Бритон) описало Гарроу и других пять назначенных, как лучших специалистов своего времени, тогда как Morning Chronicle (Морнинг Кроникл) была разочарована назначением Гарроу, который был другом оппозиции, в лице Вигов, в то время, как Тори возглавляли правительство.Braby (2010), p. 80.
Когда Великая французская революция начала угрожать европейским монархиям и Великобритании в том числе, карьера Гарроу пошла вверх; он выступал обвинителем по делам о государственной измене, и набравшись опыта, он столкнулся с такими знаменитыми барристерам, как Томас Эрскин, Джейм Мингей и Джеймс Скарлетт. В мае 1794 года правительство приостановило Хабеас корпус, в 1795 году были объявлены вне закона все публичные собрания, в 1797 запрещены тайные общества и в 1799 запрещены все общества, имеющие политико-реформистские цели. Правительство планировало совершить 800 арестов, было выписано 300 ордеров на арест предполагаемых изменников, преследованию подверглись Томас Хардли и Джон Хорн Тук.Braby (2010), p. 81. Хардли первым попал под суд, его обвиняли в подготовке английской революции по образцу французской. Гарроу выступал обвинителем, а Эрскин защитником, слушание длилось 8 дней, хотя в те времена обычно ограничивались одним днём, и председатель присяжных был так напряжён, что огласил вердикт «невиновен» шёпотом и сразу упал в обморок.Braby (2010), p. 82. Потом судили Тука; снова присяжные посчитали его невиновным, и от мысли произвести 800 арестов отказались.Braby (2010), p. 83.