Чай в России — история, особенности употребления, импорт и собственное производство чая в Русском царстве, Российской империи, Советском Союзе и современной России.
История
Легенды Источники XVIII—XIX веков нередко приписывали «введение» чая на Руси Петру I (наряду с множеством других нововведений, приписанных царю, а в действительности появившихся, зачастую, задолго до его рождения). В действительности же русские узнали о существовании чая и начали пить его задолго до воцарения Петра.
В российских работах, посвящённых чаю и его истории, широко распространена версия, изложенная в книге «Чай» В. Похлёбкина, согласно которой впервые в России узнали о чае в 1567 году, когда побывавшие в Китае казачьи атаманы Петров и Ялышев описали обычай употребления в Китае, Юго-Восточной Сибири и Средней Азии ранее неизвестного на Руси напиткаПохлёбкин В. В. Чай, его история, свойства, употребление . Версия происходит из рукописи, изданной в XIX веке известным собирателем древних документов И. Сахаровым в «Сказаниях русского народа», однако современные историки в большинстве считают эту рукопись поддельной, а само «посольство Петрова и Ялышева» — вымышленным. Д. И. Прозоровский утверждал, что «Иван Петров и Бурнаш Елычов, о чае вовсе не говорят»Прозоровский Д. И. Чай по старинным русским сведениям — : тип. Мор. м-ва, 1866. — 7 с..
Появление чая В Россию чай впервые попал в 1638 году в качестве подарка (дани) царю Михаилу Фёдоровичу от правителя монгольского государства Алтын-ханов Омбо Эрдэни. В 1679 году заключён договор с Китаем о регулярных поставках чая. В XVIII веке популярность чая увеличивается. В это же время появляются русские самовары.
Тот же Прозоровский замечает, что отправленный из Тобольска в Империю Цин в 1654 году Фёдор Исакович Байков, упоминая о том как ему в Пекине подносили «чай, варёный с молоком и коровьим маслом», делал это так обыденно, что «можно бы заключить, что Байков говорил о предмете довольно известном».
Само слово «чай» на русском языке впервые встречается в медицинских текстах середины XVII века, например, в «Материалах для истории медицины в России»: «травы чаю; цвета рамонова (?) — по 3 горсти» (выпуск 2, № 365, 1665 год, 291), «вареное чаге (вероятно, чаje или то же самое, но через греческую „гамму“) листу хинского (опечатка: ханского)» (выпуск 3, № 1055, 1665 год, 788). Название было, по всей видимости, заимствовано непосредственно из китайского языка, в котором (на мандаринском диалекте) слова «чха» и «чхаэ» обозначают, соответственно, «чай-напиток» и «чай-лист»). «Чай считался тогда предохранительным средством против вредного влияния заразительного воздуха и лекарством от вина».
Как и во Франции, чай стал популярен, прежде всего, как лечебный напиток, но вскоре начал употребляться просто для удовольствия. К середине XVII века в Москве уже можно было купить до десяти сортов чая, а в 1679 году был заключён договор с Китаем о его регулярных поставках. Практически весь ввозимый из Китая чай поступал в Москву, где продавался наряду с прочими товарами и был, несмотря на дороговизну, достаточно широко доступен.
Распространение чая c конца XVII до начала XX века
В отличие от Европы и Америки, чай доставлялся в Россию посуху: через Кяхту и Сибирь. До середины XIX века чай был основным товаром на Макарьевской (Нижегородской) ярмарке, с его перепродажи начинался очередной годовой цикл её работы.
Значительная часть чая, поставлявшегося в Российскую империю, выращивалась в горах на границе нынешних провинций Хубэй и Хунань. Центром чайной торговли там традиционно был городок , расположенный на территории современного городского уезда Чиби. Уже во времена Сунской империи тамошний чай шёл в северный Китай, где его меняли у степных кочевников на лошадей. Конско-чайная меновая торговля с монголами служила и важным источником лошадей для армий империи Мин. К XVIII—XIX векам Янлоудун стал исходным пунктом маршрута, по которому чай отправлялся через северный Китай, Монголию и Кяхту в Россию. Видную роль в торговле чаем начиная с 1786 года играли купцы из Шаньси, но после Второй Опиумной войны, когда Ханькоу был открыт для международной торговли, в Янлоудун прибыли и иностранные, в частности русские купцы (1863 год). Лишь в 1873 году С. В. Литвинов перевёл свою фабрику кирпичного чая в более удобно расположенный Ханькоу, после чего значение Янлоудуна как торгового центра постепенно упало. К началу XX века в процветающей российской концессии в Ухане работало несколько чайных фабрик.
Импорт чая постоянно рос, фактически, удваиваясь каждые 20 лет (с 1800 по 1850 годы он вырос с 75 000 пудов в год до 360 000 пудов в год). В 1840—1850 годах ввоз чая составлял до 95 % всего китайского импорта в Россию и оценивался в 5-6 миллионов рублей в год (для сравнения — в этот же период весь экспорт российского зерна давал 17 миллионов рублей в год). Торговля чаем велась исключительно на меновой основе, в обмен на чай русские купцы поставляли в Китай ткани, выделанные кожи, меха, изделия металлургии.
Развитие потребления чая способствовало подъёму тех отраслей промышленности, которые были прямо или косвенно связаны с чайной торговлей. Так, в Туле широко развилось производство самоваров: если во второй половине XVII века самовары производились практически поштучно, то к 1850-му году в Туле действовало 28 самоварных фабрик, общий выпуск самоваров достигал 120000 в год. Получил известность в XIX веке и русский фарфор — первоначально чайную посуду, по инициативе Екатерины II, стали выпускать небольшими партиями на Императорском фарфоровом заводе, впоследствии этим занялись многочисленные частные фирмы. Во второй половине XIX века основным производителем «массового» чайного фарфора стало Товарищество производства фарфоровых и фаянсовых изделий М. С. Кузнецова, в которое вошли многие ранее самостоятельные фарфоровые и фаянсовые фабрики России. В начале XX века каталоги фарфоровых заводов содержали сотни видов чайных пар, сервизов и отдельных предметов сервировки чайного стола, любых форм, размеров и расцветок, на любой вкус.
Сухопутная транспортировка (исключительно гужевым транспортом) была причиной дороговизны чая в России. От китайской границы до Москвы чайные обозы проходили около 11000 километров, на что требовалось до полугода. К цене чая, помимо пошлины в 80-120 % от покупной цены, взимаемой царским правительством, добавлялись расходы на перевозку, прокорм возчиков и охрану, в результате для потребителя чай в России стоил, в сопоставимых ценах, в 10-12 раз дороже, чем в Германии и Англии. На чашках завода Ситегина в 60-е годы XIX века можно встретить надпись: «Кяхтенский чай и муромский калач — завтракает богач».
Ситуация коренным образом изменилась лишь во второй половине XIX века, когда сначала в 1862 году начался ввоз в Россию доставляемого морским путём кантонского чая, а с 1880-х годов начали функционировать Самаро-Уфимская и Екатеринбургско-Тюменская железные дороги, резко сократившие время и стоимость сухопутной доставки чая. В эти же годы начались поставки чая в Россию из Индии и Цейлона — этот чай доставлялся морем в Одессу и оттуда развозился по стране. Цена чая резко упала и он стал ежедневным массовым напитком. В 1886 году чай был введён в состав армейского пищевого довольствия, а с середины 1890-х годов начал фигурировать в трудовых договорах как одна из частей заработной платы (выплачиваемой «деньгами, харчами и чаем»)Ленин В. И. Полное собрание сочинений, том 3, стр. 548.
Употребление чая на территории России постоянно росло. К XIX веку его пили уже все сословия. В 1830—1840 годах российская статистика отметила: в тех районах, где росло потребление чая, падало потребление крепких спиртных напитков. Структура чайного импорта России в течение XIX века претерпела существенные изменения. В целом Россия всегда потребляла больше чёрного чая, чем зелёного, но до начала XIX века высококачественный зелёный чай составлял заметную долю в чайном импорте. В Россию попадали также очень редкие китайские чаи, например, жёлтый китайский «императорский» чай, который китайцы продавали только русским и только за меха. В числе чёрных чаёв ввозились как ординарные сорта, так и дорогие «цветочные» (типсовые) чаи. Значительную долю импорта составлял кирпичный чай, по массе его ввозилось практически столько же, сколько чёрного. Однако по мере роста абсолютного объёма чайного импорта в XIX веке ввоз зелёного чая быстро падал, как в абсолютном, так и в относительном выражении. Так, если в 1810 году было ввезено 12000 пудов зелёного чая, что составляло 1/6 от всего объёма импорта, то в 1850 — только 500 пудов, то есть не более 1/750 от объёма всего (выросшего за тот же период в 4,8 раза) импорта. После вышеописанных изменений в поставках чая в 1860-х — 1880-х годах разница в цене качественного зелёного и чёрного чаёв достигла 6-10 раз, что привело к почти полному прекращению импорта зелёного чая.
Дворянство могло позволить себе высшие сорта китайского чая, дорогие и редкие, либо завезённый из Европы ароматизированный чай. Купечество предпочитало не столь дорогие, но дающие тёмный настой чаи, которые пили в большом количестве, заваривая слабее, чем в дворянской среде. Простой народ пил наиболее дешёвый и низкосортный чай, часто после первого использования заваривал его повторно. Напиток из перезаваренного чая получил название «фельдфебельский чай»Соколов И. А. «Чай и чайная торговля в России: 1790—1919 гг.» Монография. — Издание 2-е, переработанное и дополненное — М., 2012. — 499 с.: илл. — ISBN 978-5-9973-2074-4: «… даже спитой чай перезаваривали многократно, что повлекло появление того, что принято называть „фельдфебельским чаем“, и, более позднее аналогичное название того же самого, — „чай белые ночи“.». К началу XIX века в России впервые появился фальсифицированный чай, который употреблялся, в основном беднейшими слоями населения, а также попадал в различные заведения общественного питания низкого уровня, вроде станционных буфетовЧай и водка в истории России.
До середины XIX века распространение чая в России было географически чрезвычайно неравномерным: пили его в основном в городах, на территории Европейской России и Сибири. В то же время на Украине, в Среднем Поволжье, на Дону, равно как и в Белоруссии, чай был практически неизвестен. До конца XVIII века розничная продажа чая была развёрнута только в Москве (оптовая торговля велась также на Ирбитской и Макарьевской ярмарках в Нижнем Новгороде). Даже в Санкт-Петербурге до середины XIX века существовал всего один чайный магазин на весь город, в то время как в Москве в 1847 году количество специализированных чайных магазинов уже превышало сотню, а чайных и прочих заведений общепита, где подавали готовый чай, было более трёхсот. В первой половине XIX века до 60 % и более всего ввозимого в Российскую империю чая потребляла Москва, остальное развозилось по городам и усадьбам Центральной России.
Чай москвичи пили утром, в полдень и обязательно в четыре часа. В это время в Москве в каждом доме кипели самовары. Чайные и трактиры были полны, и жизнь на время замирала. Пили его вечером; пили, когда взгрустнется; пили и от нечего делать, и «просто так». Пили с молоком, с лимоном, с вареньем, а главное — с удовольствием, причем москвич любил чай крепкий, настоистый и горячий, чтобы губы жег. От жидкого чая, «сквозь который всю Москву видать», москвич деликатно отказывался, и терпеть не мог пить его из чайника… Если москвич, выпив десяток стаканов, отставлял стакан в сторону, это не значило ещё, что он напился: так он делал передышку. А вот когда он, опрокинув стакан вверх дном, клал на него остаток сахара и благодарил, это означало, что с чаепитием покончено и никакие уж тут уговоры не помогут