«В поисках утраченного времени» () — главное литературное произведение французского писателя Марселя Пруста, роман из семи частей, называемый также циклом из семи романов (далее — «Поиски»), сочетающий грандиозность построения с неповторимой тонкостью взгляда на мир и ставший одним из самых известных и значительных явлений в искусстве XX века. В состав «Поисков» входят романы:
По направлению к Свану (). Под сенью девушек в цвету () У Германтов () Содом и Гоморра () Пленница () Беглянка / Исчезнувшая Альбертина () Обретённое время ()
В полной русскоязычной версии «Поиски» содержат почти 3 500 страниц, в них упомянуто около 2 500 вымышленных и реальных лиц, выведено около 250 основных, второстепенных и прописанных эпизодических персонажей.
История создания и публикации Путь Марселя Пруста к своему главному произведению был сложным и длительным: он проработал в литературе не менее трёх десятилетий, «и всё это время, по сути дела, писал одну книгу».
На подступах к «Поискам» (1890-е — 1900-е) «Невольным примериванием» к созданию главной книги стали рецензии и очерки Пруста в основанном им с друзьями в 1892 году и недолго просуществовавшем журнале «Пир», небольшие этюды и новеллы в престижном «Ревю бланш»«Ревю Бланш» (La Revue Blanche) — литературно-художественный журнал (1889—1903), в котором публиковались ведущие интеллектуалы Франции рубежа веков., светская хроника в газетах и в журнале «Мансуэль».
Первые очертания двух основных тем будущего романа, которые в «Поисках» будут символически обозначены как направление к Свану и направление к Германтам, появляются в сборнике новелл Пруста «Утехи и дни» (1896). С одним из них связан интерес к психологии любви, с другим — «испытание тщеславием». Эти темы прослеживаются в новеллах «Виоланта, или Светская жизнь», «Меланхолическая поездка госпожи де Брев», «Исповедь молодой девушки», «Ужин в городе», «Конец ревности». Новелла «смерть Бальдассара Сильванда» отчасти намечает будущие главы «Комбре» и «Любовь Свана».
Со времени «Утех и дней» Пруст думает о значительно более масштабном произведении. «Он уже смутно видит подмалёвок этой картины, некоторых её персонажей». В июне 1896 года, в дни выхода сборника новелл, Пруст упоминает о работе над новой книгой в письме соученику по лицею Пьеру Лавалле. Речь идёт о рукописи романа, которая будет обнаружена лишь через 30 лет после смерти писателя и озаглавлена издателями по имени главного персонажа произведения — «Жан Сантёй». Этот незавершённый роман, над которым Пруст работал в 1896—1899 годах, представляет собой первый набросок «Поисков»: «Автор „Жана Сантёя“ рассказывал о детстве героя, о его семье и о провинциальном городке, где протекает жизнь мальчика, потом юноши. Уже появляется затем столь знакомый и столь важный мотив взаимоотношений героя с матерью, мотив её ежевечернего прощального поцелуя. Уделено в романе и место любви, и описанию светских открытий героя. Появляется и мотив цветущих яблонь и боярышника, который затем пройдёт через все „Поиски“». Многие будущие персонажи главного произведения писателя уже намечены в «Жане Сантёе», но не обрели ещё свои окончательные имена: герцоги Ревейоны (будущие герцог и герцогиня Германтские), служанка Эрнестина (Франсуаза), пианист Луазель (скрипач Морель); это же относится и к вымышленным Прустом топонимам: провинциальный городок пока называется Саржо (будущий Комбре), приморский курорт носит название Бег-Мейль (Бальбек).
В «Жане Сантёе» появляется и присущая главному герою «Поисков» способность вспоминания, узнавания подлинной реальности в результате непроизвольно возникающих ассоциаций. «Жужжание мух, запах белья, солнечный луч на стене, звук колоколов и другие на первый взгляд незначительные явления возрождают у Жана чувственные картины прошлого». Но эти впечатления и их описания не подвергаются молодым Прустом всестороннему анализу, он пока не использует повествование от первого лица, которое позднее даст ему возможность погружаться в глубины человеческой психологии, и главное, в тексте «Жана Сантёя» ещё нет той напряжённой внутренней композиции, которой будут отмечены «Поиски».
Оставив свой первый роман незавершённым и на несколько лет погрузившись в переводы эстетико-философских работ Джона Рёскина, Пруст не прекращает набирать материал для собственного произведения крупной формы: к 1905 году он собрал «несметное количество заметок для своего великого замысла». В середине 1900-х смерть родителей настолько опустошила жизнь Пруста, что изменились не только её привычки, ритм, уклад, но и цель — отныне в его жизни остаётся только творчество, создание главной книги.
Во второй половине 1900-х Пруст приходит к форме «романа о романе», где герой-рассказчик является и автором — «творит в рамках самого произведения, создавая его на наших глазах, вводя нас в процесс творчества». Контуры этой новой повествовательной структуры проявляются в произведении-исследовании, посвящённом Сент-Бёву, работа над которым началась в 1908 году. Но поначалу сочинение «Против Сент-Бёва» было важно для писателя своей теоретической программой, и Сент-Бёв выступал для него «как идеализированная фигура литературного критика, с которым Пруст ощущал себя в вечном разногласии». Разоблачение приземлённого позитивистского метода маститого критика перемежалось собственными эстетическими выводами Пруста, и спор с Сент-Бёвом выстраивался как теоретический спор о природе искусства, о его сущности и назначении.
В отличие от «Жана Сантёя», Пруст довёл это произведение до более завершённой стадии и даже предлагал его к публикации во влиятельном символистском журнале «Меркюр де Франс» на январь-февраль 1910 года. Об этом Пруст писал директору журнала Альфреду Валлету в середине августа 1909 года: «Я заканчиваю роман, который, несмотря на предварительное заглавие — „Против Сент-Бёва, Воспоминания об одном обеденном разговоре“, — является настоящим романом <…> Книжку завершает длинная беседа о Сент-Бёве и эстетике <…> весь роман — не что иное, как претворение художественных принципов, выдвинутых в этой последней части, служащей, если можно так выразиться, предисловием, помещённым в конец». И хотя Валлет не взялся публиковать слишком объёмное сочинение, Гастон КальметтГастон Кальметт (1858—1914), журналист, возглавлял газету «Фигаро» с 1902 года и многократно публиковал статьи Марселя Пруста. 16 марта 1914 года был застрелен в своем рабочем кабинете Генриэттой Кайо., директор газеты «Фигаро» был готов печатать «Против Сент-Бёва» в виде подвалов-фельетонов. Однако в этот момент сам Пруст теряет интерес к изданию: «под его пером небольшой роман-эссе, как бы помимо воли автора, принялся перерастать» в другую книгу — многие тексты романных глав «Против Сент-Бёва» становятся предварительными эскизами «Поисков».
В итоге роман-эссе «Против Сент-Бёва» разделил судьбу «Жана Сантёя» — он остался лишь рукописью и впервые был фрагментарно опубликован в 1954 годуНа русском языке фрагменты «Против Сент-Бёва» опубликованы в сборнике: Марсель Пруст. Заметки об искусстве и литературной критике" (перевод Т. В. Чугуновой). — М., РИПОЛ классик, 2021. — 362 с.. Что же касается Сент-Бёва, то Пруст отдал ему дань в «Поисках», пародийно изобразив критика в образе профессора Бришо, развенчивающего в своих тирадах «модного писателя» Бальзака.
Начало работы и публикация I части (1910—1913) Создание нового романа продвигалось очень быстро: к концу 1911 года была написана его первая версия общим объёмом от 1200 до 1500 страниц. Несмотря на столь значительные размеры, Пруст рассчитывал представить читателям своё произведение единым изданием, так как лишь финал романа «позволял постичь всю строгость его построения». К лету 1912 года рукопись получила название «Сердечные перебои» и состояла из двух частей: «Потерянное время» и «Обретённое время».
Работая над первой версией романа, Пруст ещё не определился с ролью персонажа по имени Шарль Сван: сначала ему предназначалось место главного героя, повествование о котором шло бы в третьем лице. Любовные увлечения на берегу моря в подготовительных Тетрадях Пруста были связаны со Сваном и лишь впоследствии перешли к Рассказчику. «Любовь Свана» из первого тома окончательной версии «Поисков» — это уцелевший фрагмент первоначальной редакции. В последующих вариантах многие персонажи меняют имена: будущая Одетта де Креси сперва зовётся Франсуазой, затем Кармен; герцогиня Германтская в начале Тетрадей графиня; де Шарлю и де Норпуа долго остаются одним человеком.
В 1911—1912 годах Прусту помогают в технически сложной работе над «Поисками» его тогдашний секретарь Альбер Намьяс и машинистка Сесилия Хейворд. Писатель использовал свои Тетради двумя способами: «одни предназначались для записи отдельных мыслей и эпизодов, а другие служили для связывания написанных фрагментов в последовательное повествование. Эти вторые тетради и готовились Намьясом для их перепечатки: он должен был соединять части текста, следуя сложным инструкциям, которые давал ему Пруст».
К осени 1912 года, завершая написание романа, Пруст начал поиски издателя. В октябре он обратился к Эжену Фаскелю, используя поддержку Гастона Кальметта, однако Фаскель ответил отказом на основании отзыва члена редакции, Жака Мадлена, написавшего, что «даже после прочтения семисот страниц текста остаётся непонятным, о чём в романе идёт речь».
Затем, в начале ноября, Пруст направил рукопись Гастону Галлимару, директору «Нувель Ревю Франсез» (НРФ), предлагая издателю различные варианты печатания романа — в двух или трёх томах: «Моя книга состоит, говоря приблизительно (насколько я могу установить соотношение между печатным текстом и рукописью, частично отпечатанной на машинке), из одного тома в 550 страниц <…> (это, если угодно, похоже по объёму на „Воспитание чувств“) и второго тома, не менее толстого, но, в отличие от первого, могущего без затруднений быть разделённым на две части». Но и от Галлимара 23 ноября пришёл отказ, основанный на отрицательном отзыве Андре Жида, который был поверхностно знаком с Прустом и, будучи уверен, что тот дилетант и сноб, не стал внимательно изучать его текст.
Последний отказ, полученный в начале 1913 года от директора издательства «Олландорф», стал самым одиозным в этой серии. Г-н Эмбло написал: «Я, быть может, глуп, как пробка, но не могу уразуметь, зачем какой-то господин изводит тридцать страниц на описание того, как он ворочается с боку на бок в своей постели, прежде чем заснуть».
В сложившейся ситуации у Пруста оставался единственный выход — публикация за счёт автора. Это утверждало писателя в статусе «любителя», но давало жизнь его роману. Он «смирился» с унижением, позволяя себе лишь в редких письмах к друзьям выразить своё удивление и сожаление о произошедшем:
«…иногда спрашиваю себя, прав ли я, публикуя эту книгу именно тогда, когда мои воззрения, как я могу с определённой бесстрастностью судить, пришли в полнейшее противоречие с представлениями наименее тупых моих современников. Здесь я вновь вспоминаю о „Нувель Ревю“ — по моему мнению, наиболее умном и самом удобочитаемом из журналов…»
В феврале 1913 года Пруст, при посредничестве Леона Блюма, обращается в издательство Бернара Грассе с предложением опубликовать роман за свой счёт. Не согласившись с доводами издателя о сокращении первого тома (ввиду того, что тот существенно превосходил второй по объёму), Пруст поменял общий план романа, разделив его на три части. Кроме того, он решил сменить и общее название «Сердечные перебои», встретив книгу «Сердечный беспорядок» Бине-Вальмера, основателя влиятельного журнала «Ренессанс латин». Новым и окончательным названием романа Пруста с весны 1913 года стало «В поисках утраченного времени». Первый его том, получивший название «По направлению к Свану», вышел в свет 14 ноября 1913 года с авторским посвящением Гастону Кальметту. В книге насчитывалось 537 страниц, остальные две — «У Германтов» и «Обретённое время» — планировались к изданию в 1914 году.
Расширение первоначального замысла и выход в свет II части (1914—1918)