Карл Вильгельм Фри́дрих фон Шле́гель (; 10 марта 1772, Ганновер — 11 января 1829, ДрезденSorensen, Lee. «Schlegel, [Karl Wilhelm] Friedrich; later von Schlegel». Dictionary of Art Historians. // https://dictionaryofarthistorians.org/schlegelf.html [14.11.2015]) — немецкий писатель, поэт, критик и философ, лингвист, педагог. Автор ряда сочинений по философии и эстетике, романа «Люцинда». Он и его старший брат Август Вильгельм были главными теоретиками йенского романтизма.
Юность и интерес к античной культуре Фридрих Шлегель родился в Ганновере в семье пастора Иоганна Адольфа Шлегеля (1721—1793) и Иоганны Христианы Эрдмуты, урождённой Хюбш (1735—1811), дочери профессора математики. Фридрих был десятым ребёнком в семье, его назвали в честь первенца родителей, умершего в раннем детстве Friedrich Schlegel-Handbuch / Ed. J. Endres. J.B. Metzler, Stuttgart 2017, ISBN 978-3-476-02522-7.. По воле отца изначально готовился к торговой деятельности — в 1787 году его отдали в обучение в торговый дом «Шлемм и компания» в Лейпциге. Затем в Лейпциге изучал юриспруденцию. В январе 1792 года в Лейпциге он познакомился с Новалисом, дружба с которым сохранилась на всю жизнь. В 1793 году Фридрих впервые встретился с будущей женой своего брата — Каролиной Бёмер, которая оказала значительное влияние на его взгляды. Затем Фридрих Шлегель принялся за изучение филологии вместе с братом Августом в Геттингене. Главным предметом его занятий были древние языки и литература. По окончании курса в университете он переехал в Дрезден и продолжал изучение античной культуры.
Увлекаясь сочинениями Винкельмана, объяснившего красоты и значение греческого искусства и изложившего в научной форме его историю, он задумал сделать то же самое для греческой поэзии. В ноябрьском номере «Берлинского ежемесячного Журнала» () за 1794 года была опубликована программная статья Шлегеля «О школах греческой поэзии» (). Шлегель делил историю греческой поэзии на четыре эпохи: ионическую, когда преобладал эпос и господствовало чувство природы, дорическую — с преобладанием лирики, — представлявшую переход от натуры к идеалу, аттическую, когда в трагедии идеал был достигнут, и александрийскую — эпоху упадка и разложения. Здесь впервые Шлегель проявил свою способность к метким и ярким характеристикам. Шлегель противопоставлял античную и современную поэзию, которой свойственны анархия и хаос, интерес к пикантному, пошлому и шокирующемуПопов Ю. Н. Философско-эстетические воззрения Фридриха Шлегеля // Фридрих Шлегель. Эстетика. Философия. Критика. В 2-х тт. М., 1983. Т. 1. С. 7-37..
Во второй статье, напечатанной в том же журнале: «Об эстетических достоинствах греческой комедии» (), Шлегель анализирует комедии Аристофана с историко-филологической точки зрения. В следующей статье, «О пределах прекрасного», он говорит об элементах прекрасного, основываясь на письмах об эстетике Шиллера. Затем следуют статьи о комедии Аристофана и статья «О женских персонажах у греческих поэтов» (Über die weiblichen Charaktere in den griechischen Dichtern). Далее Шлегель продолжил эту тему в статье «О Диотиме», названной по имени мудрой гетеры из «Пира» Платона. Шлегель критиковал ограниченные представления о морали своих современников, «ложный стыд» по отношению к наготе греческих статуй. Как отмечает современный исследователь Шлегеля С. Матюшек, в этой статье он «противопоставлял греческий гомоэротизм бюргерским условностям секса и гендера…», видя идеал полноты человека в «эротизации мужского и интеллектуализации женского»Friedrich Schlegel-Handbuch / Ed. J. Endres. J.B. Metzler, Stuttgart 2017, ISBN 978-3-476-02522-7..
Изучая древность, Шлегель постоянно обращался взором и к современности. Он мечтал придать немецкой поэзии то же совершенство, которое он находил в греческой. Поэтому он настаивал на необходимости обстоятельного и глубокого изучения древней поэзии. Статья «Об изучении греческой поэзии» (1796 г.) начинается с резких нападок на новую поэзию: она, в отличие от древней, имеет искусственное происхождение; греческая же поэзия, в особенности трагедии Софокла, достигла на почве натурализма высшей свободы, красоты, объективности и идеальности. История греческой поэзии есть натуральная история всеобщей поэзии. Отсюда естественный вывод: чтобы достигнуть совершенства греческой поэзии, нужно подражать грекам, но умело, отличая объективное от примеси местного колорита.
Под сильным впечатлением появившихся в 1795 г. «Prolegomena ad Homerum» Вольфа Шлегель написал статьи о гомеровской поэзии под заглавием «Отрывок из статьи о веке греческой поэзии, её школах и различных видах» (1796 г.). Впоследствии (в 1798 г.) он написал «Историю поэзии греков и римлян», где даёт характеристику эпопей Гомера, Гесиода, Гомеридов и среднего эпоса. В том же 1796 г. Шлегель, по совету Кернера, написал для шиллеровского журнала «Horen» статью «Цезарь и Александр», где дал характеристику Цезаря, несколько идеализированную, так как не столько излагал факты, сколько философствовал по их поводу. Шиллер отказался напечатать статью, потому что стиль её мало соответствовал его представлению об историческом слоге. Этот случай имел немаловажное значение в литературной деятельности Шлегеля: после этого он перестал заниматься древностью и изменил своё отношение к Шиллеру.
Иенский кружок В 1796 г. он переселился из Дрездена в Иену к брату. Здесь он напечатал в «Германии» Рейхардта рецензию на «Альманах муз» Шиллера, несмотря на протесты Августа Шлегеля. В этой статье он провозглашал Гёте великим поэтом, а Шиллера, напротив, критиковал, не только как поэта, но и как человека, намекая при этом на его невоздержность и бурную молодость. Хотя в статье «Об изучении поэзии» он старался загладить дерзкую выходку против Шиллера похвалами ему, но дурное впечатление уже было произведено. Шиллер отвечал на рецензию Шлегеля в целом ряде «Ксений», где осмеивал излишнее пристрастие Шлегеля ко всему греческому. Шлегель в свою очередь поместил в «Германии» статью, полную нападок на Шиллера и его «Horen». Результатом этой полемики был окончательный разрыв Шлегеля с Шиллером. Последний старался настроить Гёте против братьев Шлегелей, но Гёте навсегда сохранил хорошие отношения с ними. В свою очередь, Фридрих и Август Шлегели также всегда высоко ценили Гёте, совершенно игнорируя при этом Шиллера.
Шлегель уже в юности изучил диалоги Платона, затем обратился к изучению Канта; наконец, ближайшее знакомство с идеями Фихте оказало на него решительное влияние. С тех пор начинается поворот его от классицизма к романтизму. В статье «Немецкий Орфей» он полемизировал с И. Шлоссером по поводу нападок последнего на философию Канта. Но в неизданных заметках Ш. о философии Канта замечается критическое отношение к его философии. Он находит её недостаточно систематичной, запутанной и неясной. Напротив, в учении Фихте его пленяет цельность и систематичность внешней формы. В 1797 г. в «Литературной Газете» Шлегель поместил рецензию на философский журнал Нитгаммера, а незадолго до того написал рецензию на философский роман Якоби «Вольдемар», одну из наиболее художественных и законченных полемических своих статей. К ней непосредственно примыкает и характеристика Г. Форстера, где он выражает сочувствие прогрессивным республиканским идеям Форстера, называет его классическим и объективным писателем.
Берлин В начале 1797 г. переехал в Берлин, чтоб быть поближе к редакции «Германии». Здесь он вступил в свободомыслящий кружок, где царило несколько выдающихся по уму и талантам женщин: Рахель Левин, Генриетта Герц и Доротея Фейт, которая позднее стала его женой. Шлегель сразу сделался бойцом кружка и вступил в борьбу с представителями старой «просветительной» школы, все ещё господствовавшей в Берлине. Статью о Лессинге (1797) он написал, желая вывести на чистую воду людей, прикрывающих свою пошлость именем великого писателя, показать, что воззрения его и их не имеют ничего общего между собой. Превознося Лессинга, в особенности за его свободное отношение к правилам, за революционные стремления, за смелость суждений, парадоксы, полемическое остроумие, отсутствие систематичности и отрывочный способ выражаться, он, однако же, отрицает в Лессинге всякий поэтический дар. Все вышеуказанные качества и особенности Лессинга он находил и в себе, главным образом любовь к афоризмам и отрывочным суждениям. Он преднамеренно пишет отрывочно, ссылаясь на авторитет Лессинга. Под влиянием статьи А. В. Ш. о Шамфоре и самостоятельного изучения афоризмов последнего он поместил в «Атенеуме» отрывочные заметки («Fragmente»), в которых изложил свои воззрения на сущность поэзии.
В доме Маркуса Герца он познакомился с Шлейермахером, и знакомство это перешло впоследствии в тесную дружбу. Шлегель переселился в его дом. Близость с Шлейермахером ещё более содействовала его увлечению философией. Он задумал теперь содействовать слиянию поэзии с философией, забывая, что произведения Шиллера уже представляли пример гармонического слияния поэзии с философией. В одной из отрывочных заметок он говорит, что Французская революция, система Фихте и «Вильгельм Мейстер» Гёте составляют эпоху в истории человеческого умаФридрих Шлегель. Эстетика. Философия. Критика. В 2-х тт. М., 1983. Т. 1. С. 300.. Прежнее увлечение древностью сменяется увлечением новейшей поэзией. Шлегель требует признания равноправности древней и новой поэзии и называет Данте, Шекспира и Гёте «великим трезвучием нового времени».
Краеугольным камнем новой философии (теории) поэзии является, по его мнению, теория романа. Он выдвигает на первый план роман Гёте «Вильгельм Мейстер». В своей статье об этом романе (опубликованной в 1798 году в «Атенеуме») Шлегель писал, что «Вильгельм Мейстер» представляет собой совокупность всего поэтического non plus ultra, и на основании его формулирует определение романа и романтической поэзии (названной так от главнейшего вида её). По его мнению, романтическая поэзия соединяет все различные виды поэзии, приводит поэзию в соприкосновение с философией; роман же соединяет поэзию с прозой, гениальную непосредственность с критическим анализом, искусство с природой, делает поэзию живой и общительной, а жизнь и общество поэтическими, наконец, облекает остроумие в поэтическую форму. Романтическая поэзия есть прогрессирующая, универсальная поэзия, её сущность в вечном развитии, подобно эпосу, она отражает мир как в зеркале; она беспредельна и свободна и не выносит никаких стесняющих рамок и законов. В этом последнем определении нельзя не усмотреть влияния философии Фихте, утверждавшего, что мир есть художественное произведение нашего «я». Из увлечения философией наряду с поэзией проистекает требование Шлегеля, чтобы всякое искусство и поэзия заключали в себе философию, а научные системы были бы художественными произведениями.