«Ли́ния жи́зни» (, вариант перевода «Нить жизни») — научно-фантастический рассказ Роберта Хайнлайна 1939 года, первое опубликованное произведение писателя.

По сюжету, биолог Хьюго Пинеро разработал алгоритм определения точного момента смерти любого человека, что произвело переворот на рынке страховых услуг. Крупнейшая страховая компания пытается запретить деятельность Пинеро в судебном порядке, но терпит поражение. Её глава нанимает убийцу, а подосланные погромщики уничтожают машину для предсказаний в офисе Пинеро.

В 1938—1939 годах младший лейтенант ВМС США Роберт Хайнлайн, отправленный на пенсию по инвалидности, потерпел поражение на выборах в Калифорнии и искал источник заработка. Он создал утопический роман «Нам, живущим» и во время ожидания отклика от издательств занялся написанием рассказов. «Линия жизни» привлекла внимание Джона Кэмпбелла, который предложил достойный гонорар и открыл перед Хайнлайном карьеру профессионального писателя-фантаста; публикация состоялась в августовском номере Astounding Science-Fiction за 1939 год. Рассказ многократно включался в авторские сборники и антологии фантастики, его сюжет упоминается в романах «Дети Мафусаила» (1941), «Достаточно времени для любви» (1973), «Уплыть за закат» (1987). «Линия жизни» открывает «Историю будущего» Хайнлайна. В составе сборников рассказ переводился на ряд европейских языков, включая русский, а также на японский язык.

Сюжет Действие разворачивается в 1951 году. Биоконсультант Хьюго Пинеро, докторскую степень которому присудил никому не известный университет, изобрёл «хроновитаметр» — агрегат, позволяющий с предельной точностью предсказать дату смерти человека. Участники собрания Академии наук в весьма экспрессивных выражениях обвиняют Пинеро в шарлатанстве. Прежде, чем его силой стаскивают с трибуны, он успевает обвинить в шумихе страховую компанию и выкрикнуть: «Да вы сборище гробовщиков, бальзамирующих идеи своих энергичных предшественников!» Далее Пинеро на импровизированной пресс-конференции заявляет репортёрам, что если жизнь имеет электрическую природу, то человек — это пространственно-временное образование, но не пытается объяснить «плоды трудов своих детям, которые будут забавляться ими». Он тут же предсказывает скорую смерть репортёра, на которого спустя двадцать минут упала вывеска. Скандал послужил грандиозной рекламой, и точность предсказаний Пинеро вызвала такой хаос в деловом мире, что компания «Смешанное страхование жизни» подала иск, требуя запретить деятельность Пинеро. В результате судебного разбирательства запрет отменён.

На суде Пинеро произносит пламенную речь, заявив: «В науке существуют лишь два метода формирования мнения: эмпирический и схоластический. Человек может либо судить по результатам эксперимента, либо слепо поверить авторитету. <…> Для академического ума авторитет абсолютен, и на свалку отправляются факты, если они перестают соответствовать теории, выдвинутой авторитетом». Судья после этого заявляет представителю истца: «В умах определённых общественных групп в этой стране утвердилось представление, что, если человек или корпорация в течение ряда лет каким-либо образом зарабатывают на гражданах, правительство и суды обязаны гарантировать им этот заработок в будущем, даже при изменении обстоятельств и вопреки общественным интересам». Судья постановил создать комитет из членов Академии наук, которым Пинеро измерил их будущую продолжительность жизни, запечатав результаты в конверте, чтобы они вынесли вердикт, является ли он лжецом. Далее глава фирмы «Смешанное страхование жизни» ведёт переговоры с подозрительным типом — возможно, наёмным убийцей. Пинеро тем временем пытается задержать у себя молодую чету Хартли (жена — Бетти — ждёт ребёнка), но не может предотвратить их двойную гибель под колёсами автомобиля. В конце концов Пинеро определяет время собственной смерти и заказывает себе особенно роскошный обед. В финале участники комитета, которые должны были проверить предсказания, получают сообщение, что Пинеро убит у себя дома, а какие-то вандалы ворвались в его кабинет и разрушили хроновитаметр. Председатель, не распечатывая, сжигает все конверты с датами прямо в корзине на письменном столе: «Боюсь, я испортил столешницу». Вскрыт единственный конверт — с точным временем смерти самого Пинеро.

История создания

История написания первого опубликованного Хайнлайном произведения была сильно мифологизирована им самим. В предисловии к сборнику «Расширенная Вселенная» (1980), как и во множестве интервью, писатель упоминал, что в 1938 году проиграл на выборах в законодательную Ассамблею штата Калифорния. Для 31-летнего военного пенсионера это стало поводом пересмотреть жизненные планы, тем более что они с женой взяли ипотечный кредит на дом в Лорел-каньоне в Лос-Анджелесе (определяемый как «неподъёмный»). В конце 1938 года он увидел объявление о конкурсе на лучший рассказ редакции журнала Хьюго Гернсбека Thrilling Wonder Stories, приз в котором составлял 50 долларов. Рассказ был написан за четыре дня — «я медленно печатаю на машинке», — после чего автор счёл получившийся результат «слишком хорошим» для Thrilling Wonder Stories. Рассказ был отправлен Джону Кэмпбеллу в Astounding Science-Fiction, за что Хайнлайн получил гонорар в 70 долларов (около 1600 долларов в ценах 2025 года) — по наивысшей ставке для фантастики: 1 цент за слово. По воспоминаниям Вирджинии Хайнлайн, Роберт тогда сказал: «Интересно, насколько долго может продлиться эта афера?».

Как отмечал биограф и исследователь Джеймс Гиффорд, Хайнлайн в целом воспроизводил действительную ситуацию, но опустил ряд важных подробностей. Во-первых, журнальной фантастикой (в том числе Electrical Experimenter Гернсбека) он интересовался с раннего детства, во-вторых, ещё во время службы на флоте, в 1930 году, в судовой многотиражке Lexington Newsletter напечатали рассказ Week-End Watch, который, по отзыву биографа У. Паттерсона, «был очень плохо написан». Это единственный уцелевший образец прозы Хайнлайна ученических лет: он создавался для литературного конкурса Военно-морской академии, не получив призов. Последние месяцы 1938 года Хайнлайн работал над рукописью утопического романа «Нам, живущим», который в январе 1939 года отправил на рассмотрение в издательство. Пока шло ожидание (учебные пособия для начинающих писателей рекомендовали взять паузу на три или четыре месяца), он брал уроки живописи и увлёкся общей семантикой Коржибского. Паттерсон считал, что именно в январе 1939 года Хайнлайн оказался готов к выходу на бурно развивающийся рынок журнальной фантастики: почти одновременно открылись и Unknown. В архиве постепенно накапливались заметки, преимущественно основанные на воспоминаниях о военной службе, а также разработки детективных сюжетов. Одна из недатированных заметок, надписанная «для Unknown», такова: Написать историю…, основанную на том, что произойдёт, если люди будут знать время своей смерти, но больше ничего о будущем. Например, что бы предприняла Элис Макби?. Или что бы сделал я? Развязка, конечно, должна положить конец этому знанию будущего.

Работу над текстом практически невозможно реконструировать, во всяком случае, за пишущую машинку Хайнлайн сел в начале апреля 1939 года. У. Паттерсон отмечал, что Хайнлайн пошёл нестандартным путём, отказавшись от штампованного образа «безумного учёного», ибо Хьюго Пинеро — единственный во всём произведении здравомыслящий и рациональный персонаж, который не принимает желаемого за действительное и воспринимает реальность, как она есть. Пинеро Хайнлайн, вероятно, писал с самого себя. Название «Линия жизни» существовало с самого начала, — это был термин из хиромантии. Хайнлайн печатал медленно, используя для черновика бланки предвыборных инструкций и других документов; вся работа заняла четыре дня. Беловик он отпечатал на хорошей писчей бумаге, а второй экземпляр — под копирку — на газетной бумаге. Готовую рукопись 10 апреля автор отправил в редакцию Джона Кэмпбелла, приложив конверт с обратным адресом и чеком на возврат. В письме говорилось, что автор не уверен, направлению какого журнала соответствует текст — Astounding или Unknown. Далее Хайнлайн без передышки занялся написанием второго рассказа — про космический строительный корпус, — будущий «Неудачник». Ответ пришёл 19 апреля: в конверте было личное письмо от Кэмпбелла, написанное от руки, и типографский бланк фирмы Street & Smith о передаче прав. В письме редактора говорилось, что рассказ понравился, а гонорар составит 1 цент за слово, то есть 70 долларов за весь текст. Чек на эту сумму пришёл 24 апреля. В тот же день пришёл отказ из издательства Macmillan, рассматривавшего утопический роман. «Линия жизни» пошла в августовский номер Astounding, который появился в продаже в конце июля 1939 года.

Литературные особенности

Место в творчестве Хайнлайна. Текстовые варианты

Сюжет о докторе Пинеро открывал и закольцовывал как цикл «История будущего», так и всё творчество Роберта Хайнлайна. «Линия жизни» была включена в диаграмму цикла с самого первого её варианта, но практически не имеет интертекстуальных связей. Однако уже в романе 1941 года «Дети Мафусаила» описан эпизод, когда бессмертный пришёл на приём к «шарлатану» Пинеро, и доктор молча вернул ему деньги. Этот сюжет воспроизводился в романах «Достаточно времени для любви» (1973) и «Уплыть за закат» (1987, последнее произведение Хайнлайна). Согласно мнению исследователя Дж. Гиффорда, «Линия жизни» менее достойна находиться в цикле об истории будущего, нежели «Да будет свет!» или «Колумб был остолопом», исключённые самим Хайнлайном. Причиной названа сентиментальность и напоминание о первом успехе. По мере того, как цикл разрастался, сюжет «Линии…» всё хуже вписывался в его картину.

Джеймс Гиффорд выделял три редакции печатного текста, отличающиеся двумя деталями в разных сочетаниях. Сравнение рукописи и журнальной первопубликации (её текст воспроизводился в сборниках «Человек, который продал Луну» и «Прошлое через завтра») показывает цензурное исправление. Когда к Пинеро приходит совсем молоденькая беременная Бетти Хартли с мужем, он просит её раздеться за ширмой («я старый человек, а вы пришли на консультацию, как к врачу»), и она предстаёт «одетая в два шёлковых лоскута», а доктор отмечает про себя «свежесть и трогательную стыдливость юности». Помощница Джона Кэмпбелла Кей Таррант сократила эту сцену до единственной фразы, констатирующей снятие туфель и верхней одежды. Сцена была восстановлена по рукописи в сборнике «Расширенная Вселенная» в 1980 году. Отличались также упоминаемые в тексте даты. В рукописи упоминаются даты рождения репортёров 1905-й и 22 февраля 1902 года; нотариальная запись датирована 2 апреля 1939 года (Гиффорд считал, что это точная дата написания рассказа), срок лицензии нотариуса истекает 17 июня 1939 года. Эти даты воспроизводились в версии сборника «Миры Роберта Э. Хайнлайна» (1966). В версии «Человека, который продал Луну» и «Расширенной Вселенной» репортёры появились на свет: первый «примерно в 1916 году», второй 22 февраля 1912 года. Нотариальные даты были переделаны на 1951 год. В «Расширенной Вселенной» даты были ещё менее определёнными. Текст по оригинальной рукописи никогда не печатался.

Отзывы современников