Гаре́ль (точнее «Аре́ль» ; ; от восклицания — «Ко мне!», «Ату!») — восстание жителей Руана в 1382 году.
Причиной восстания было незаконное взимание большего налога, чем установленный Генеральными штатами Нормандии. Руанское восстание представляет собой часть цепи народных возмущений, охвативших Европу после эпидемии Чёрной Смерти, — подобные городские и сельские восстания против чрезмерного налогового гнёта в последнее 20-летие XIV века охватили Англию (восстание Уота Тайлера), Италию (восстание чомпи, восстание тукинов), Венгрию. В самой Франции в это же время шло восстание тюшенов в Лангедоке и Оверни, с огромным трудом подавленное парижское восстание майотенов, компьеньское восстание, восстание белых шаперонов в Генте, городское восстание в Амьене. Вслед за остальными восстание жителей Руана жестоко подавлено, однако в течение следующих 25—30 лет французское правительство уже не рисковало повышать налоги и подати.
Происхождение названия Призыв «аро» (haro) как требование суда и справедливости представляет собой одно из самых древних установлений нормандского кутюма. Согласно ему, любой, посчитавший себя несправедливо обиженным, мог опуститься на колени и, воздев руки к небу, прокричать «Аро! Аро! Аро! Правитель мой, мне чинят зло!» Кричащего «аро» герцогу (или, в его отсутствие, представителю местной власти) немедленно следовало взять под охрану, бдительно следя, чтобы противная сторона не разделалась со своей жертвой. Потенциальному обидчику предписывалось тут же прервать свои занятия и ждать решения суда. Со временем правила усложнялись. В частности, кричать «аро» не позволялось против собственного сеньора, против короля или его слуг — исключением был случай откровенного с их стороны превышения власти; обвиняемого уже не предписывалось немедленно доставлять в суд или по необходимости брать под стражу и какое-то время держать в заключении, но сути обычая это не меняло. «Аро» оставался призывом к правосудию и справедливости — просьбой о защите слабого от грубой силы. Именно в этом качестве он стал боевым кличем восставших.
Возникнув ещё во время существования независимого нормандского герцогства, этот обычай пережил присоединение Нормандии к Франции и неизменно подтверждался французскими королями, при том, что его реальное употребление с развитием уголовного и гражданского права в конечном итоге совершенно исчезло. Точное значение слова «аро» неизвестно. Обычно выдвигаемая версия, будто «аро» является сокращением от «А, Роллон!» (Ah, Rollo!) и представлял исконно призыв, обращённый к герцогу Роллону, в нынешнее время подвергается сомнению. Вместо того слово «аро» пытаются сопоставить с древневерхненемецким hera! — «сюда!», тем более, что подобный обычай был также свойственен германским народам, в частности, саксам, под латинизированным наименованием Clamor Violentiae.
Предыстория
Руан в Позднее Средневековье
Экономическая жизнь города
Руан в XIV веке был столицей нормандского герцогства, одного из богатейших во Франции, его аграрным и промышленным центром. В окрестностях города располагались пшеничные поля, пастбища и виноградники. На рудниках добывали золото, железо, серебро, мрамор, соль. Руан был одним из крупнейших городов Нормандии, уже в XIII веке его население достигало 40 тысяч человек. В городе было множество ремесленных корпораций, из которых статуты имели 77. Среди них выделялись ювелиры, шпорники, оружейники, копиисты, художники, занимавшие северную часть города и северное предместье Сент-Андре. Юг был отдан портным, шляпникам, бондарям, столярам, медникам и мясникам. В районе городского порта селились грузчики. Кроме того, со времён короля Филиппа IV Руан играл важную роль и как военный порт. Руанский флот принимал участие в Столетней войне. В городе располагался также королевский арсенал. Самых крупных торговых корпораций насчитывалось 9, среди которых выделялась «Руанская торговая компания» (compagnie des marchands négociateurs gros), которая могла соперничать с «Парижской компанией» по торговле на Сене.
Из ремесленных корпораций Руана наиболее крупной и могущественной была корпорация суконщиков. В городе изготовлялось до 4500 отрезов сукна в год. На собраниях в ратуше суконщиков насчитывалось до двух тысяч человек. Талья для суконщиков составляла от тридцати до сорока тысяч ливров ежегодно. В корпорацию суконщиков входили и другие ремесленники, так или иначе связанные с суконной промышленностью: сукновалы, ткачи, красильщики и стригальщики шерсти. Руанское сукно славилось на всю Францию. На ярмарках в Сен-Дени Руан даже называли «городом сукна». Суконщики играли большую роль и в политической жизни города. Многие богатые представители этой профессии нередко избирались мэрами Руана. Даже на городской печати красовалась овца — символ корпорации суконщиков, она же сменила на гербе Нормандии герцогского леопарда, равно служа напоминанием о главной городской корпорации и об Агнце Божием.
С началом Столетней войны ряды руанских суконщиков пополнились беженцами из разграбленных англичанами городов. Этим беженцам в 1359 году было разрешено селиться в Руане и заниматься своим ремеслом. Поэтому вскоре возле города стали возникать целые поселения, практически все жители которых были суконщиками, что лишь способствовало усилению корпорации.
Нормандская хартия
Население Нормандии славилось своей неуступчивостью и приверженностью к давно устоявшимся обычаям. Расхожая шутка уверяла, что «нормандцы скорее сменят веру, чем законы». Впрочем, эта приверженность к законам имела вполне рациональное объяснение. Относительная свобода Нормандии от покушений королевских чиновников и в особенности постоянно недовольных королевских фискалов имела в основе своей два закона: свободы нормандского суда (так называемой Шахматной палаты) и свободы самоуправления, осуществлявшегося Генеральными штатами, в которых были представлены все три сословия провинции. Присоединив Нормандию к Франции и на словах поклявшись хранить её прежние «вольности», король Филипп-Август даровал герцогству хартию, включавшую изначально 28 пунктов, касавшихся суда, налогов и вольностей страны. Притом же король позаботился наводнить своими представителями нормандскую Шахматную палату и принудить своих новых подданных судиться по парижским законам, презрев местные кутюмы, а зачастую и быть вынужденными приезжать в Париж для суда или в поисках апелляции на вынесенное решение. С каждым новым царствованием права нормандцев, как, впрочем, и жителей других провинций, присоединённых к королевству силой оружия, попирались всё более, и в конечном итоге недовольство прорвалось наружу — представители трёх сословий Нормандии, самовольно собравшись вместе, требовали от короля твёрдых гарантий на будущее, угрожая, что в противном случае ситуация выйдет из-под контроля.
Король Филипп Красивый был вынужден согласиться принять нормандскую делегацию в своём замке в Венсене и выслушать их претензии и жалобы. Однако скоропостижная смерть короля не позволила осуществиться этим планам, и решать нормандский вопрос выпало уже преемнику Филиппа Людовику Сварливому.
В 1315 году 25-летний король, незадолго до того вступивший на престол и ещё неопытный в делах, был потрясён, услышав о многочисленных злоупотреблениях французских чиновников в Нормандии, о полном пренебрежении к местным обычаям, налогах, которые вводились без всякого учёта того, возможно ли вообще выплатить требуемые суммы, и несправедливостях, чинимых присланными из Парижа судьями. Королевский совет, не столь склонный к уступкам, не мог, однако, игнорировать то, что Нормандия, географически и исторически связанная с Англией, могла в любую минуту переметнуться на сторону этого вечного соперника французского короля и открыть ворота своих городов английской армии.
Требования нормандцев сводились к тому, чтобы отныне, как и в прежние времена, Шахматная палата стала высшим судом провинции, решение которого не могло быть оспорено столичными чиновниками, причём заседать в ней должны были исключительно нормандцы. Что касается налогов, то утверждать их должны были Генеральные Штаты Нормандии, и никто более, включая самого короля, не мог изменить их решение. Кроме того, хартия включала множество оговорок, касательно найма войска, сроков службы, монетного обращения, тонкостей налогообложения и т. д. — всего 55 пунктов. В частности, король обязывался отныне брать с нормандцев лишь прямой налог (талью), отказываясь от чрезвычайных «вспомоществований» на вино и предметы торговли (этот пункт сыграет особую роль в истории Гарели). Также монарх не имел отныне права принуждать руанцев к уплате подымного налога (т. н. фуажа) (69). 15 июля 1315 года король Людовик скрепил Нормандскую хартию своей подписью и печатью, после чего при всеобщем ликовании представители Шахматной палаты и Генеральных Штатов присягнули соблюдать изложенные в ней принципы. Хартия была привезена в Руан, где хранилась в соборе Нотр-Дам.
Со времён Филиппа VI вошло в обычай, что каждый следующий король, принимая присягу на верность нормандского герцога, вслед за тем приносил клятву верности принципам и правам, изложенным в Нормандской хартии.
Торговые, экономические и прочие привилегии Руана Руанская торговля славилась по всей Франции. Нормандская хартия, среди прочего, предоставляла городу обширные торговые привилегии. Так, руанцы могли свободно плавать по Нижней Сене, что предоставляло им широкие возможности для торговли с Англией, Фландрией, Голландией и странами Скандинавии. Кроме того, Руан вёл торговлю с Испанией и Португалией. С другой стороны, чужеземные купцы могли торговать в городе исключительно с разрешения и при посредничестве местной власти. Транзитная торговля требовала уплаты пошлины в городскую казну, хартия же запрещала торговлю иноземными винами, защищая таким образом городскую монополию на этот товар. Сам король не имел права пользоваться винными запасами города без уплаты соответствующей пошлины. О процветании торговли города свидетельствуют многочисленные хартии Руана. Главными конкурентами Руана были Париж и Фландрия, которые вели с ним ожесточённую борьбу за торговые привилегии.
Что касается самоуправления, то здесь Руан также имел собственную хартию вольностей. Особенно важным пунктом её было то, что король не имел права облагать руанцев налогами, не заручившись предварительно их согласием. Во главе города стояли сто выборных городских советников, или пэров, которые ежегодно должны были представлять королю трёх кандидатов на должность городского мэра, выходцев из самых богатых и уважаемых семей. Одного из них суверен лично утверждал в этой должности. Права мэра были весьма обширными. Так, мэр распоряжался доходами города, вмешивался в юридические и судебные дела, главенствовал на всех городских собраниях, контролировал подписание торговых договоров и т. п.
Внутригородские противоречия и борьба классов
Все богатства города сосредоточивались в руках городской верхушки, состоявшей из богатых купцов во главе с мэром. Как то было в обычаях времени, городская верхушка пыталась переложить уплату налогов на плечи горожан из более низких слоёв, совершенно бесконтрольно распоряжаясь доходами коммуны. Это не могло не вызвать возмущений. Краткие упоминания о них появляются в хрониках с конца XIII века. В Нормандской хронике говорится, что в 1281 году был убит мэр Руана, в 1229 году разрушен дом сборщика податей, в 1298 году разграблены дома четырёх пэров, одного из них повесили. В ремесленных корпорациях шли раздоры между ткачами-шерстянщиками и торговцами.