Королевство Албания () — государство, существовавшее на Балканском полуострове в 1928—1939 годах.
Предыстория После получения независимости от Османской империи Албания поначалу стала княжеством, однако первый албанский князь Вильгельм Вид покинул страну через три месяца, и больше никогда не возвращался.
После Первой мировой войны статус Албании долгое время был неопределён: на её территорию претендовали соседние государства, а сама страна находилась в состоянии анархии; для управления страной был избран Высший совет, наделённый правами регента. В итоге к власти пришла группировка Ахмета Зогу, и в 1925 году, наконец, страна была провозглашена республикой. Зогу старался лавировать между Югославией, Великобританией и Италией, но в итоге Италия стала вытеснять конкурентов, постепенно получая контроль над Албанией.
Стремясь укрепить личную власть Зогу, Муссолини осенью 1927 года через посланника Уго Солу предложил ему подумать о возможности преобразования албанской республики в монархию. Зогу ответил принципиальным согласием, однако выразил опасения в связи с неизбежными финансовыми и «психологическими» осложнениями (под «психологическими осложнениями» Зогу имел в виду возможное недовольство феодальной знати). Чтобы устранить финансовую проблему, в Риме приняли решение выплачивать Зогу ежегодно по цивильному листу 2-3 миллиона лир.
Для основания династии требовался наследник, но Зогу всё ещё оставался холостяком. Он разорвал помолвку с дочерью Шефкета Верладжи, одного из богатейших феодалов Албании (нажив в его лице заклятого врага). Его не устраивали албанки (пусть даже и очень знатные по местным понятиям), поэтому начались поиски невесты. Зогу склонялся к кандидатуре дочери короля Италии Виктора Эммануила III, но принцесса Джованна предпочла выйти замуж за царя Болгарии Бориса III. В семье маркиза Д’Аулетта, род которого восходил чуть ли не к самому Скандербегу, не имелось девицы брачного возраста. В итоге, потерпев неудачу с ещё двумя-тремя матримональными проектами, итальянцы отступили, занявшись чистой политикой. В принципе, провозгласить монархию можно было сразу, но так как при этом одновременно велись итало-албанские военные переговоры, в Риме не хотели, чтобы ситуация выглядела как предоставление Зогу трона в обмен на военный договор.
Зимой 1927—1928 годов в Албании из-за голода на севере и экономических неурядиц обострилась внутренняя обстановка. Позиции Зогу были довольно шаткими, и летом 1928 года он вернулся к итальянскому предложению об учреждении монархии. Начались переговоры, превратившиеся в откровенный торг. Зогу попросил выделить ему 10 миллионов лир на предвыборные затраты (предполагались выборы в Учредительное собрание) и «на трансформацию режима». Муссолини согласился при условии, что Зогу ни в коем случае не превысит эту сумму и, кроме того, приступит к выработке условий военной конвенции.
Провозглашение монархии
5 июня 1928 года албанское правительство издало указ о созыве Учредительного собрания. На подготовительные мероприятия, включая выборы, ушло два месяца, и 1 сентября министр иностранных дел Ильяз Вриони направил уведомления всем иностранным дипломатическим представителям в Албании о провозглашении национальным собранием Зогу I («Ахмет I» звучало бы слишком по-восточному, не по-европейски) «королём албанцев». Со стороны Югославии последовали резкие протесты как по поводу титула «король албанцев» (а не «король Албании»), так и по поводу заявления Зогу, что он никогда не смирится с расчленением Албании в 1913 году — в Югославии албанцы составляли третий по численности этнос (после сербов и хорватов). Турция не признавала Албанию королевством до 1931 года (Мустафа Кемаль Ататюрк заявил, что ликвидация республики является предательством интересов албанского народа, и что свергнувшая собственного султана Турция никогда не одобрит даже «чужую» монархию).
Коронация Зогу состоялась в городке Круя, где в середине XV века начал свою борьбу против турок Георгий Кастриоти Скандербег.
1 декабря 1928 года албанский парламент принял новую конституцию, в соответствии с которой Албания объявлялась «демократической, парламентарной и наследственной монархией».
Аграрная реформа и мировой экономический кризис Албания оставалась единственной страной на Балканах, в которой после обретения независимости не была проведена буржуазная аграрная реформа. В деревне всё оставалось в основном так же, как это было во времена Османской империи. Разорявшиеся крестьяне в поисках заработка уходили в города, эмигрировали. В ноябре 1929 года министерство иностранных дел сообщило правительству, что эта тенденция принимает особо опасный характер для национальной экономики и что немедленно требуется закон, ограничивающий эмиграцию.
Ещё в октябре 1928 года правительство создало комиссию по подготовке аграрной реформы, и одновременно обратилось к Италии с просьбой прислать экономического советника, который бы независимо от этой комиссии разработал свой вариант законопроекта. Такой специалист — профессор Дж. Лоренцони — прибыл в июне 1929 года, и к концу года представил свои соображения. После обсуждения проекта в различных комиссиях и в парламенте закон о реформе был утверждён и обнародован 13 апреля 1930 года. Он содержал почти 100 статей, предусматривал большое количество исключений из общих правил конфискации земельных излишков. Реформу предстояло проводить в течение 15 лет, причём по каждому землевладению требовалось специальное разрешение короля. В результате аграрная реформа осталась на бумаге, а закон о ней стал орудием, которое Зогу использовал для борьбы со своими личными противниками. Единственным относительно положительным результатом реформы стало расселение албанских беженцев (1888 семей) из югославской области Косово на бросовых заболоченных землях, принадлежавших ранее государству.
В годы мирового экономического кризиса (для Албании годами кризиса стали 1929—1934) значительно упали цены на экспортировавшиеся Албанией продукты животноводства и земледелия, а поразивший страну неурожай создал необходимость ввоза дополнительного количества зерна. Почти полностью был прекращён вывоз сыра и кож, составлявший основную статью дохода населения южных районов. В Гирокастре проходили массовые демонстрации голодных людей, которые требовали хлеба. Совет старейшин Скрапари информировал правительство о случаях смерти в результате хронического недоедания. Однако власти ничего не предпринимали для облегчения положения народа, а с проявлениями недовольства расправлялись репрессивными методами.
Итало-албанский конфликт После провозглашения монархии Албания, по выражению руководителя албанского отдела МИД Италии Винченцо Лояконо, посетившего страну в ноябре 1928 года, начала превращаться в итальянский бастион на Балканах. Однако Зогу тяготился слишком откровенным давлением «великой соседки» и, как утверждали сами итальянцы, лучшим способом добиться одобрения королём какого-либо решения было упоминание, что его не поддерживают в Риме.
В период мирового экономического кризиса правительство Муссолини, пользуясь тяжёлым экономическим положением Албании, сделало попытку ещё прочнее закрепить её зависимость от Италии. Дело осложнялось двумя обстоятельствами: частыми болезнями короля (и, как следствие этого, опасениями, что он может в любой момент умереть), и тем, что в 1931 году истекал пятилетний срок действия 1-го Тиранского пакта (договора «О дружбе и безопасности» между Италией и Албанией). Когда в начале 1931 года Зогу исчез в Вену на два с половиной месяца из-за никотинового отравления, среди итальянцев возникла тихая паника: выяснилось, что Зогу нет равноценной замены, так как верные друзья Италии из числа беев оказались в той или иной мере скомпрометированными.
Когда Зогу выздоровел и вернулся в Тирану, начался очередной албано-итальянский торг: Албания просила заём, а Италия обуславливала его предварительным возобновлением 1-го Тиранского пакта. Зогу возобновления пакта категорически не желал, считая, что он исчерпал себя и, более того, перекрыт 2-м Тиранским пактом («Договор об оборонительном союзе» 1928 года). 21 июля 1931 года стороны достигли соглашения о предоставлении Албании беспроцентного займа в размере 100 миллионов албанских франков сроком на 10 лет с условием ежегодной выплаты 10 миллионов, если будет продолжаться «полное и искреннее сотрудничество между двумя правительствами». Однако когда первый транш в сумме 1,8 миллионов золотых франков был получен, выяснилось, что Зогу не собирается держать слово в отношении пакта.
Почувствовав, что непосредственной опасности его режиму нет, Зогу стал предпринимать попытки заручиться политической и финансовой поддержкой в третьих странах, одновременно ограничивая активность Италии. В сентябре 1932 года албанское правительство обнародовало законопроект, по которому албанцам запрещалось обучать своих детей в духовных и светских школах, принадлежавших иностранцам (подавляющее число таких школ находилось в руках итальянцев). В ответ итальянское правительство отозвало своих преподавателей и вывезло оборудование.
В апреле 1933 года по инициативе Зогу были прерваны албано-итальянские переговоры об урегулировании долговых обязательств, а летом советник короля Мехмет Коница обратился от имени Зогу к югославскому правительству с просьбой о предоставлении Албании кредита на сумму 3 миллиона албанских франков. Однако югославское правительство не располагало свободными средствами в таком размере, а идея пропорционального размещения займа в странах Малой Антанты не возымела успеха. Параллельно с зондажем в Белграде албанские представители вели переговоры о займе в США, однако американцы выдвинули столько оговорок, что это было равносильно отказу. В конце мая — начале июня 1933 года Зогу попросил финансовую помощь у Франции, но французское правительство сообщило, что непосредственная помощь исключается, и посоветовало обратиться в Лигу Наций.
Итальянское правительство понимало, что Зогу попал в безвыходное положение, и стало усиливать давление вплоть до применения экономических санкций. Король стал сдавать одну позицию за другой. Последним отчаянным шагом Зогу стало появление в печати его открытого письма к председателю кабинета министров с призывом уменьшить государственные расходы и срочно ввести режим экономии во всех отраслях народного хозяйства. Напряжённость в албано-итальянских отношениях снова стала нарастать, и тогда 22 июня 1934 года на рейде Дурреса неожиданно появилась итальянская эскадра из 20 кораблей. В Албании и в соседних странах возникли опасения вооружённого вмешательства. Албанское правительство дало широкую огласку как самому факту появления военных кораблей, так и внезапности этой акции. Дипломатические представители ряда стран выразили протест против такой формы давления на Албанию. Вынужденное отступить итальянское правительство заявило, что военно-морская демонстрация не планировалась, а приход эскадры надо рассматривать как обычный визит вежливости, сообщение о котором задержалось на телеграфе. Столичные газеты сообщили о поездке военных моряков на экскурсию в Тирану, после чего корабли ушли.
Преодоление кризиса в итало-албанских отношениях стало возможным лишь весной 1935 года, когда возобновились прямые переговоры с Зогу.
Восстание в Фиери и его последствия